Чтение онлайн

Кивнула в ответ, полностью соглашаясь со словами старшей ведьмы и, попрощавшись, покинула учебную кафедру.

По пути в свое жилое крыло, заглянула к заведующей всем хозяйством в девичьей половине академии, домовихе Веселине. Хоть имя у нее и говорящее, но совершенно не соответствующее действительности. За порядком и подсчетом казенного имущества, она следит зорко, никому спуску не дает, ежели попортят чего девки озорные.

— Госпожа Веселина, можно мне вернуть ключики от моей каморки? — предварительно постучав, спросила я низенькую добротную женщину. Хоть она и считалась духом жилища, но всем показывалась во плоти. Так, и не скажешь сразу, что домовиха.

— Ах ты ж голуба моя, выжила! — всплеснула руками та, приглашая войти в подсчетную комнату. — Видно, душа твоя крепкая, девонька, не захотела такую умницу и красавицу покидать, — с важным видом протараторила она, а я мысленно выдохнула. Не хотела отвечать на неудобные вопросы о моей моем "счастливом" случае.

— Самой до сих пор не верится, что испугом лишь отделалась, — поддакнула я, принимая из рук домовихи старенький потрепанный ключ.

— Знать, судьба твоя такая, — глубокомысленно изрекла она, выдавая мне еще чистое постельное белье и сменные полотенца.

— Угу, — выдохнула я, и поблагодарив, быстренько попрощалась.

Уже представляя, как войдет моя жизнь в свою привычную колею, радовалась ей, как никогда, не сразу заметив того, кто преградил мне путь.

— И что Рейвен Коган в тебе нашел, а? — вопрос от заводилы нашей группы, ведьмы Милы, явно был риторическим. — Тихая серая мышь, у которой кроме длинной косы и ярких синих глаз и нет ничего.

Еще одно говорящее имя, не соответствующее действительности. Милой, она никогда не была, и сейчас, явно пыталась меня задеть и вывести на конфликт.

Но мне, было на это наплевать.

После того как я уже, попрощавшись, со своей жизнью, была готова шагнуть за грань, ее попытка самоутвердиться за мой счет выглядела жалко, и была, как мертвому припарка.

— Ну, почему же, нет, — протянула я, прямо смотря в наглющие, чисто ведьминские ярко-зеленые глаза, — у меня искренняя, отзывчивая и добрая душа, которая, в отличие от твоей, не погрязла в несносной гордыне, себялюбие и злости.

— За душу не любят, — почти по-змеиному прошипела Мила, злостно сверкнув глазами, — лишь непроходимые дуры в это верят! О вашем "романе" с некромантом, каждый бездельник в академии языком чешет, но ничего. Не в любви здесь дело. Пожалел он тебя, убогую, не стал при испытании мараться об твою душу "искреннюю"!

— Мне тебя жаль, Мила, — сочувственно усмехнулась я, — с таким пониманием и принятием окружающей действительности, ты навсегда останешься закомплексованной злобной стервой.

— Это я закомплексованная?! — взвизгнула ведьма, надвигаясь на меня с перекошенным от бешенства лицом, — не забывай, с кем говоришь, убогая! Или давно на отработку не ходила?

Только я собиралась ответить, как внезапно Мила отшатнулась от меня на добрых пару метров, испуганно замерев.

— Милая, ты ошиблась жилым крылом, — убийственно спокойно произнес над моей головой, не пойми откуда взявшийся, Рейвен, — давай помогу.

И, не спрашивая на то моего согласия, перехватил из моих рук белье и полотенца, вручив их замершей Миле.

— В моей комнате, есть все необходимое для тебя, — произнес он следующую фразу, формируя пространственный карман и утягивая меня в него за собой.

Переход из коридора в комнату боевика, был настолько стремительным, что я не успела ничего ответить: ни испуганной появлением боевика Миле, не возразить хоть что-то Рейву.

— У меня есть своя комната, — такое самоуправство меня бесило. Он опять все решил один! Не спрашивая, не предлагая.

— Верно, и с этого дня она здесь, — невозмутимо ответил старшекурсник, показывая новенький резной шкаф под одежду, — где ты оставляла свои вещи перед испытанием? — спросил он, игнорируя, тихо пыхтящую меня от злости. — Хотя, не нужно ничего. Моя матушка с удовольствием подберет тебе новый гардероб и лично сопроводит в самые модные лавки королевства.

— Ты совсем обнаглел? — я не знала, плакать мне или смеяться от такой непроходимой твердолобости парня, — я не буду здесь жить!

— Будешь, — ровно ответил маг, подходя вплотную, — я не позволю своей жене жить в старом разваливающимся клоповнике.

Говорил тихо, уверенно, глядя прямо в глаза. И был настолько близко, что я опять, невольно окунулась в аромат парфюма и его самого. Нос сразу зачесался от того, что захотелось уткнуться им в широкую грудь мужа и вдыхать, вдыхать…

— Что, даже возражений никаких не будет? — Рейвен явно ждал дальнейшего сопротивления и был к нему готов. А я настолько забылась в его аромате, что замерев, промолчала.

— Так же нельзя… — тихо прошептала я, понимая, что даже бурная ссора и мое негодование происходящим, никак не повлияют на решение Рейва.

Я все равно останусь здесь.

— А как можно, Яра? Я не знаю, как с тобой быть, — медленно подняв руку, приласкал ладонью нежную округлость щеки. — Там, в коридоре, ты все правильно сказала: мне в жены, досталось настоящее светлое чудо. Искреннее, отзывчивое, доброе. Так дай мне шанс, доказать тебе, что я достоин владеть твоим сердцем и душой.

И, вот что, ответить на такое?

Глупой девичье сердце, никогда не знавшее любви и заботы, уже почти принадлежит ему. Сопротивляется лишь разум, и то, только потому, что привык полагаться лишь на себя.

Так кого же мне слушать?

— Не дави на меня, — сама прижалась к его ладони, принимая самое отчаянное решение в своей жизни. — Я не безвольная кукла, которой ты можешь управлять, как хочешь. Я, в первую очередь, ведьма: слегка вредная и со своими тараканами в голове, с которыми, тебе придется считаться.

— Они поладят с моими, я уверен, — улыбнулся одними глазами Рейв, и кажется, выдохнул. — Яра, я дам тебе привыкнуть к себе, к мысли о том, что отныне, за твою жизнь в ответе именно я. А уж насколько она будет счастливой, решим вместе.

— Запомни последние два слова, а лучше запиши, чтобы лучше запомнить, — пошутила я, отстраняясь от мага.

Мы хоть и были с Рейвеном близки, насколько это возможно между мужчиной и женщиной, но я, все еще чувствовала себя с ним неловко, неуверенно.

— У меня отличная память, — невозмутимо произнес боевик, отпуская.

— Это просто замечательно, — кивнула я, теперь, при свете дня, рассматривая нашу комнату. — Тогда, подскажи мне, почему ты сейчас не на занятиях?

— Переживаешь за мою успеваемость? — приподняв бровь в притворном удивлении, поинтересовался он. — Что б ты знала, я лучший на курсе.