Я не часто смеюсь, это верно,Но и плакать совсем не хочу,Насмеявшись в пространстве трёхмерном,Я во времени не хохочу.Смех и слезы, когда они часты,Никогда не приводят к добру,Если смех коллективный участник,Если слёзы у всех на миру.Если гогот одних без смущеньяПодавляет стенанья других,То не жаждешь ли ты отмщенияОбнаглевшему миру, мой стих?Я немею в сегодняшнем времени,Бессловесным по жизни бреду,Будто в нём я – без рода и племениВсё признанья у времени жду.
Тьма над городом
Тьма над городом всё сгущается,И спускается медленно ночь,И в душе пустота обнажается,И её мне отвергнуть невмочь.Будто я в безвоздушном пространствеГде-то в космосе, в сонме звёздЗатерялся. Добро бы от пьянстваАлкоголь мою душу унёс.Но я трезв, никаких ощущений,Просто нет меня, есть пустота,Просто я от безволья и лениВ одиноком пространстве устал.Так устал, что общения хочется.Где же вы, одногодки друзья?Я забыл своё имя и отчество,Одиночеством душу казня.
«Вечера и ночи одиночества…»
Вечера и ночи одиночестваЯ теперь совсем не выношуМне общенья с кем-нибудь, да хочется,Был бы рядом, ну, хотя бы, шут.Пусть бы надо мной поиздевалсяСловно необузданный примат,Я тогда бы вдоволь насмеялсяИли перешёл на мат.И душа б открылась наизнанку,Стала бы, как в юности, легко,Заиграла б в полночи тальянкаГде-то рядом, где-то далеко.
«Мчится в даль дорога дальняя…»
Мчится в даль дорога дальняя,Мчится – всё ей нипочём,У тебя ж душа печальнаяИ над ней раскатный гром.Чем же ты обескураженный,Что ж ты злишься, всё круша,Может, мусором загажена,Прежде чистая душа?Или ты в томленье светаПробираешься сквозь тьму,И никак душой при этомНе доверишься уму?
«Когда душа заноет…»
Когда душа заноетОт давящих забот,Закроет всё земноеНевидимый забор.Когда в душе и сердцеБедлам и непокой,То все мои усердияПодавлены тоской.Когда я одинокийВ глухой ночи торчу,Так вопиют все боги:Как я любви хочу!
Жизнь
Жизнь людям на земле дана.Но вот дана к чему,Чтобы испить её до днаДуше или уму?Уму – уверен реалист,Душе – твердит поэт,А жизнь – всего лишь чистый лист,Заполнишь или нет?Как реалист, а не поэт,Я жизнь умом счисляю,И с кровью нахожу ответИ лист свой заполняю.А как поэт, не реалистЯ в этом мире старом,Стремлюсь, чтоб был заполнен листИ кровью не замаран.
«Сожаленье, только сожаленье…»
Сожаленье, только сожаленьеВыражаю мысленно себе.Время пролетело, как мгновенье,Светлое мгновение в судьбе.Узнаёт об этом только старость,И давай о прожитом стенать,Будто бы в оставшуюся малостьЧто-то можно в жизни поменять.Будто можно в детство возвратиться,В детство, опалённое войной,То, что мне, как розовое, снится,То, что так нависло надо мной.
«Ищу пути в дорогах бытия…»
Ищу пути в дорогах бытия,Чтобы не быть в нём слабым и убогим,Чтоб не просить у власти и у БогаТого, что не достиг при жизни я.Однако, не везде и не всегдаМогу решить я многие проблемы,Не отыскать ни верного следа,Не доказать простейшей теоремы.
«Резкий перепад температуры…»
Резкий перепад температурыЭтой неустойчивой зимойПовелел мне нищею сумойПополнять казну литературы.Как иголку, что попала в стог,Я ищу, невольно чертыхаясь,Стих любви, в котором не стихаетОбнажённость потаённых строк.И от этих призрачных потугЯ не сплю метельными ночами,Всё сильнее слышу сердца стук,Всё слабее ворошу мозгами.
«Не написал сегодня я ни строчки…»
Не написал сегодня я ни строчки,Я не нашёл достойные слова,От стихотворной этой заморочкиТрещит моя пустая голова.И только беспокойная душа,Как будто под воздействием наркоза,Все рифмы надоевшие круша,Укладывает чувства чёрствой прозой.
Чёрный ворон
Дождь. На заборе чёрный воронСидит, как грозный истукан,Как будто бы ворвался ворогНа мой незащищённый стан.Сидит, мои терзает нервыИ не намерен улететь,И будто ждёт, из нас кто первымУстанет пристально смотреть.Сидит, в окошко взор вперяя,В меня направлена стрела.Он явно не посланник рая,Из ада он, поборник зла!И я его пытаю взором:Не он ли мерит жизни срок,Не этот ли залётный воронИ есть моей судьбы пророк?
Мефистофель
Крестов на кладбище не счесть,Они встают перед глазамиИ в ясном облике утрами,И в тёмном облике ночей.Средь множества почивших душ,Увидел я знакомый профиль,Да, это ж, явно, Мефистофель,Извечно сатанинский дух!Ах, сколько ж он людей растлилИ очернил святые души!И чёрный ворон в небе кружитНад скорбным таинством могил.Холодный сатанинский духИ надо мной сейчас витает,Скорбит, склонившись, Русь святаяНад прахом умерших старух,Над прахом павших стариковВ боях за Родину святую,И я скорблю, и негодуюНад горькой памятью веков.А ныне время молодых,Себя распявших на Голгофе!И торжествует Мефистофель,Ниспровергая всех святых.
«Всему заложена основа…»
Всему заложена основаОтцовских, материнских генов,В них есть зерно, и есть полова,Жизнь зарождается из тлена.Дуб погибает, сбросив желудь,А из него встаёт побег,Лес уступает место долу,И утепляет землю снег.Лесная гниль – грибная спора,Навоз – опара для червей,Для жизни всё, и всё для мора,Всё требует своих кровей.Противоборству только время —Бесстрастный на земле арбитр,Оно ни с этими, ни с теми,И не обходится без битв.Всех принуждает в жизни биться,При смене лет, при смене зимИль тленом стать, иль возродиться —Альтернатива в нём и с ним.
«Есть мысли людей, что подчас…»
Есть мысли людей, что подчасТаинственней жизни и смерти,Какой неизвестный причалОт буйства стихии приветит,Каким неожиданным днёмОставим вдруг свет, мы не знаем,Не потому ли и пьём,Не потому ли страдаем?
«Что-то сердце сегодня…»
Что-то сердце сегодняБалует во мне,Как мотор поработать не хочет.Неужели сегодня,Неужели во снеМоё тело оно обесточит?Я креплюсь, я не верю,Что скоро конец,Я ещё не сказал своё слово!Мне не нужен любойНа сегодня венец —Ни лавровый венец,Ни терновый.