Чтение онлайн

– Во всех фильмах, о машине времени задумываются те, кто недоволен своим прошлым и хочет его изменить. Что же не так в вашем прошлом, профессор? Вы одиноки, но не похоже, чтобы вы страдали от одиночества. Вы не бедствуете, вы точно ничем не больны и вы однозначно очень умны. Так почему в рассуждениях о прошлом вы вдруг вышли из себя… А кем вы хотели стать в детстве, профессор? Сомневаюсь, что кто-то в юные годы мечтает стать учёным. Скорее актёром или космонавтом. – Во время подобных размышлений оно напрочь забывало об искусственной природе своего происхождения и утопало в волнах струн синтетического рассудка, чувствуя какую-то пародию жизни мерцающую где-то внутри.

– Я мечтал стать писателем. Даже написал короткий рассказ про котика. – Учёный не смотрел на машину, он уставился в тарелку и закинул в себя ещё один кусок рыбы, забыв даже обмакнуть его в соус. Порой он и сам поражался тому, насколько поразительную модель он создал, но никогда не боялся её. Иногда (как сейчас) её вопросы его раздражали, однако отвечал он на них всегда, и всегда отвечал правду. Иначе в его эксперименте не было бы никакого смысла.

– Очень интересно! И как же он назывался? – Андроид попытался сесть ещё дальше (хотя длина дивана этого уже не позволяла): он ожидал услышать от хозяина ещё одну гневную тираду, угрозы и яростные выкрики, сопровождаемые активной жестикуляцией, мог ждать простого игнорирования, но вот честного и искреннего ответа, он точно не ждал.

– А так и называется: «Просто Кот». – Он продолжал утыкаться взглядом в тарелку, вяло ковыряясь в ней, и совсем перестал есть.

– И почему вы передумали? – Машину уже не столь сильно интересовал ответ, она начала копаться в себе, думая о том, чего хочется ей, и хочется ли хоть что-то.

– Пришло время взрослеть, и я понял, что как учёный я принесу пользу обществу куда больше, чем как писатель. – Тяжёлый вздох и взгляд в занавешенное окно, словно луч солнца, пробивающийся сквозь плотную ткань, мог вернуть надежду.

– А что насчёт меня? Кем буду я? – Впервые со дня своего создания синтетик позволил себе проявить личный интерес: спросить что-то важное не в общих понятиях, а исключительно для своей персоны.

– Тебе решать. Я не собираюсь вмешиваться в твой выбор. Суть моего эксперимента не в том, чтобы слепить из тебя что-нибудь, а в том, чтобы посмотреть, во что ты превратишься, принимая решения самостоятельно. – Двойной щелчок ногтем по чашке, и остывший в ней чай стал подогреваться, издавая плавное ползучее шипение.

– Я имело в виду не своё будущее или род занятий. Я хотело узнать о своей внешности. Я видело, как вы её разрабатываете. Какой она будет? – Робот повернул голову в сторону телевизора, где часто видел красивых людей, и гадал, будет ли позволено ему стать таким же.

– Какую выберешь – такую и сделаю. Выбор – неотъемлемое право любого существа обладающего свободой воли, даже если оно сделано искусственно. – Мягкая красная подсветка чашки погасла, и профессор, поднося ёмкость ко рту двумя руками, сделал пару осторожных коротких глотков.

– Хорошо, внешность я выберу само. Но какой у меня должен быть пол: мужской, женский? Каким вы меня создавали? – Робот начал ёрзать на месте, будто человек, сидящий на куче острого гравия. Он не знал, какой ответ хочет услышать, поэтому боялся любого ответа, о чём и свидетельствовали эти совершенно непроизвольные движения.

– И это тоже выбирать тебе. Я не намерен вмешиваться ни в одно твоё решение. Как и не собираюсь давать тебе советов. Мои задачи в этом проекте заключаются лишь в том, чтобы создать тебя, потом наблюдать за тобой и затем определить, когда наш эксперимент закончится. – Он посмотрел на собеседника добрым и нежным взглядом, как порой родители смотрят на своих маленьких детей, пытающихся понять какие-то давно очевидные взрослым вещи. Иногда профессор действительно вёл себя так, словно был отцом этой машины, но на самом деле никогда себя таким не чувствовал, находя подобную привязанность вредной для исследования.

– И что же со мной будет, когда ваш эксперимент закончится? – Оно опустило голову, пытаясь разобраться, откуда взялось ощущение, что пропала точка опоры, ведь оно сидело на диване достаточно уверенно.

– Я тебя разберу и из твоих частей соберу новую более совершенную модель, у которой исправлю все недостатки, обнаруженные в тебе. И проведу с ним новое исследование. – Теперь учёный стал ещё более пристально и настороженно наблюдал за андроидом, ожидая, как тот пройдёт свой первый стресс-тест.

Впервые узнать, что твоя жизнь не вечна, это серьёзное потрясение для любого разумного существа. Но то живые создания, а как отреагирует искусственное: набросится ли или будет вести себя смирно; а может, начнёт кричать или решит убежать. Всё это сейчас очень интересовало профессора, пусть и вероятность нападения слегка пугала его.

– Но зачем? – Резкий поворот головы к конструктору, говорил многое о чувствах синтетика (прежде он никогда так не делал). – Зачем меня разбирать? Вы же просто можете сделать другого, оставив при этом и меня.

– Просто? Просто?! – Словно попугай в клетке, человек несколько раз кивнул, а потом неуклюже вычертил глупую и злобную улыбку. – Да в каждом твоём глазу по десять миллионов датчиков и это только для распознавания цвета! Ещё по сто миллионов для определения света и тени, а также расчёта дистанции! Не говори мне, что собрать такого как ты это просто! Да весь наш университет стоит дешевле, чем ты. Дороже тебя только яхта нашего ректора, и то не факт.

Нелепый резкий смешок, бьющий по слуху неоправданной и неестественной громкостью, немедленно выдал, некую напряжённость профессора при упоминании начальства. Он даже вскочил с места, променяв экшен экрана телевизора на созерцание происходящего за окном.

– Судя по вашей реакции, вы не в очень хороших отношениях с ним. Верно? – Робот тоже поднялся с места, сделав шаг в сторону человека, однако сразу же остановился, не понимая, как он должен вести себя в такой ситуации (расстроенных людей он до этого видел только в кино, но ни один из показанных там способов успокоения он применить не мог).

– Это ещё мягко сказано. Хотя причина его недовольства мне вполне ясна: он занимается наукой дольше, чем я живу, однако все его последние разработки не находят никакой поддержки, а тут я, в свои тридцать восемь лет получаю самый крупный гранд за всю историю нашего университета в частности, да и страны в целом. Понятно, что зависть заставляет его меня ненавидеть, ну а мне не остаётся ничего иного кроме как отвечать ему тем же. – Отодвинув штору, он сразу же поморщился от ударившего в лицо солнечного света и тут же задвинул её обратно, сто раз пожалев о внезапно возникшем желании контакта с внешним миром (пусть даже и всего лишь через окно).

– Мне жаль, что у вас возникли неприятности на работе и ссоры с коллегами из-за меня. Я бы хотело это как-то исправить. – Оно, конечно же, понятия не имело, как и чем может помочь. Но знало, что ни в коем случае нельзя в такой ситуации молчать: непременно нужно сказать хоть какие-то слова сожаления и предложить помощь, даже если помочь тебе на самом деле нечем.

– Ты в этом не виновато. Таков мир, потому что таковы люди. Их уже не изменить, остаётся лишь научиться жить среди них. – Грустный взгляд в пол, усталый вздох и фальшивая улыбка вновь траурно воссияла на лице. – Что ж… фильм уже закончился, есть я больше не хочу… Бери пульт и смотри, что хочешь. А я пойду, усовершенствую твоё зарядное устройство: каждый час, который ты проводишь на подзарядке, это минус час из моего очень важного и очень дорогого проекта.