Чтение онлайн

– Что произошло? Не тяни!

– Под статуей Ангела-Хранителя нашли труп девушки! Она молоденькая-молоденькая, лет 17-18, не больше! Хорошенькая такая: блондиночка! Жить бы и жить ещё! Страшно-то как! Рёбра вывернуты, одежда разорвана! И кровь, кровь, размазана только, расплылось от дождя! Горло передавлено! С ума сойти, как её убивать надо было! Говорят, будто не ножом, ничем, а руками будто! Руками кто-то рвал! Как? Представить не могу, и все тоже не понимают: руками разорвать горло – это ж оборотнем надо быть, чтоб голыми руками рвать мясо и… Этой ночью убита, а нашли, вот… Сейчас только.

– Значит, ты говоришь: труп. У Ангела-Хранителя. Убита ночью. – медленно повторила Мари.

– Да.

– Я…я не понимаю… – Мари, спокойная, но тем более её лицо предвещало угрозу, повернулась к Ильде. Ильда побледнела. Она сделала несколько судорожных движений, не зная, за что взяться, сглотнула, переводя взгляд с Мари на Линду.

– Ильда. – повторила Мари. – Я не понимаю.

– Это совпадение!.. Боже! Мы…я другое имела ввиду, когда говорила о трупе! Мы оставили там умирающего голубя и…и всё! Я не знаю ничего об этом, и Олеор может подтвердить! Мы прошли через парк, и я пошла домой, а он вернулся… – Ильда осеклась. "А если это он?" – промелькнуло в голове.

– Вы мне объясните, о чём вы? – спросила Линда.

– Мари, ты веришь мне?

– Я…я не знаю. Зачем бы вам… Да! Пожалуй, верю! Это всё странно, но ты бы не стала спокойненько рассказывать мне про труп, если бы знала про убитую девушку. Зря только сразу не пояснила про голубя.

– Мари, – шёпотом сказала Ильда, – А Олеор не мог сделать это на обратном пути?

– Нет. Зачем ему.

– Если он маньяк?

– Нет, знаешь что: зачем ему наедине с тобой идти по парку и не трогать тебя, а потом возвращаться и убивать девушку?

– Давай проверим всё-таки.

– Как?

– Пригласим его гулять, а сами поведём через парк и посмотрим, как он отреагирует.

– Не думаю, что сработает.

– Ну хоть что-то.

– Ладно. Давай.

– Что? – нетерпеливо спросила Линда. – Вы что собрались делать? Вы меня с собой возьмёте?

– Нет, Линда, извини.

– Я тогда, пожалуй, домой пойду. Мне теперь страшно по вечерам ходить.

Они обнялись и распрощались.

Едва саксофонисты кончили играть, Мари и Ильда подошли к ним и пригласили пройтись.

– Под дождём? Ммм… – улыбнулся Олеор, прикасаясь подушечками пальцев к щеке Ильды.

– А чем тебе дождь не нравится? – сказал Ландо, – Дождь хорошая штука – особенно после игры на саксофоне. Мне жарко. Я хочу под дождь.

– У меня нет зонта. Не люблю мокнуть.

Ильда раздосадованно закусила губу.

– Если тебе очень хочется, пошли. – сказал Олеор, привыкший к капризам девушек. – Только потом не ной, что замёрзла.

Они вышли из Белладонны и вчетвером побрели по бело-вымощенному Береговому бульвару вдоль серой пелены: мутной смеси из неба, дождя и моря, слившихся в один сонный и мокрый комок.

– Может купим зонт? – спросил Олеор.

– Не надо. Лишнее. – пробормотала Ильда, поднимая лицо и раскрывая губы навстречу небу и дождю. Влажные пряди волос изогнутыми стрелами липли к щекам. В её тёмных, будто уставших и скучающих глазах блестело что-то оживлённое: неосознанное желание неожиданных страстей.

Мари чихнула, и Ландо, хохоча и уверяя, что по доброте душевной не может позволить девушке простудиться, расстегнул куртку и пустил под её край Мари, прикрывая её голову от каплей. Ильда невольно улыбалась, наблюдая, как Мари мотается из стороны в сторону, пытаясь поспеть за широкими шагами Ландо, который носился от дерева к перилам и от перил к скамейке, потому что всё занимало и веселило его. Он кричал что-то несуразное, отчего всем становилось ужасно смешно. Даже Олеор смеялся, хотя его раздражали шутки Ландо. "Мы смеёмся и идём туда, где убили девушку," – думала Ильда, смеясь, и ей становилось жутко.

Они вошли в пустеющий Лебединый парк одновременно с сумерками, вползшими по аллеям и распластавшимися чёрными пятнами в зарослях.

– Мне здесь не нравится. – поёжился Ландо.

– Впечатлительный ты наш! – фыркнул Олеор, а Ильда вгляделась в лицо Олеора. Он явно был раздражён – прогулка не нравилась ему.

– Пойдём, посмотрим, лежит ли мёртвый голубь у Ангела-Хранителя или уже улетел. – предложила она.

– Как хочешь, – пожал он плечами.

Они прошли мимо сосновой беседки, маленькой и заброшенной, прошли мимо серебристых ив, горестно охватывающих ветвями холодные камни, прошли мимо заросшего белым лотосом пруда.

– Что за бред! – сказала Мари, – Мы же прошли Ангела, он должен был быть раньше.

– Его не было, мы не проходили мимо.

– Бред! Я говорю, он под ивами, мы прошли его!

– Мари, – сказал Ландо, – Мы на самом деле не проходили его.

– Она права, мы с Олеором вчера точно были под ивами.

– Но и Ландо прав, – сказал Олеор, – Статуи нет.

– Стало быть, её снесли, – решила Мари.

– Что за глупости – сносить старый памятник города из-за какого-то несчастного убийства!

– Убийства? – повторили в один голос Ландо и Олеор.

– Ну конечно! Пока вы играли на саксофонах, пол-города шумело о том, что под статуей Ангела нашли мёртвую девушку. Мы, правда, сами случайно узнали: от Линды. Видели её? – она приходила в Белладонну.

Ландо смотрел на Ильду широко распахнутыми глазами, глаза же Олеора напротив сузились.

– Так мы шли сюда по приколу? – холодно спросил он у Ильды, – Тебе захотелось посмотреть на место, где лежала убитая? Дела нет до родных несчастной, дела нет до моралей, принципов, сочувствия, хотя бы обыкновенного уважения к скорби по умершей? "Мне просто хочется!" Ты может даже думала застать здесь труп?

– Может. – с вызовом вздёрнула подбородок Ильда. – Да! Мне скучно! Мне интересно, когда в нашем мирном городке убивают! Я хотела прийти сюда и узнать, что из этого будет! Хочется какой-нибудь страсти, неординарной гадости, чего-нибудь эдакого!

– Ильда! Зачем ты это! – воскликнула Мари, – Ты же на самом деле не из-за этого! Олеор, не слушай её, она не может сказать, зачем позвала нас сюда, и сейчас несёт чушь от злости!

– Не надо, Мари. Пускай наш милый философ поупрекает меня в отсутствии морали – мне даже нравится! Кто знает – вдруг он прав!

Мари открыла было рот, но Ландо закрыл его ладонью и за плечи повёл Мари в обратную сторону. Он сделал это со своей привычной небрежностью, но, что бы он не делал, всё выходило у него как-то дружески, ласково, отчего на него невозможно обидеться. Олеор и Ильда пошли за ними. Оба хмурились.

Они вернулись к ивам – статуи не было. Впрочем другого они и не ожидали – когда они шли вперёд, действительно не видели её.

– Что же? По домам, получается. – сказал Ландо. Остальные промолчали. Настроение у всех испортилось.