Чтение онлайн

— Туда ему и дорога, — бездумно повторила я слова Мара, сказанные совсем недавно.

Одним драконом меньше — легче дышать. Они отняли у меня дочь и свободу!

— Это-то понятно, — кивнула Ками. — Но теперь всем нам грозит ярость его короля-дракона… Не боишься?

— Поверь, моя ярость сейчас ничуть не слабее его, — выдохнула я, заставив Ками испуганно прижать руки ко рту.

— Тихо, — рыкнул дракон позади и пихнул в плечо.

Не знаю, слышал ли мои слова, а если и так — сейчас мне было всё равно. Я пожала плечами и двинулась дальше.

Пару раз драконы оглядывались на нас снисходительно-изучающе, словно на свою новую собственность. За сотни лет их власти многие смирились с положением. Они пришли к нам с далёких звёзд — так говорили. Поначалу огромные ящеры появлялись в небе редко, вызывали ужас и панику. Но позже доказали, что они не просто чудовища, но и разумная раса, которая считает нас отсталыми, необразованными дикарями. Хотя можно ли назвать их зверства разумными?

Одно было понятно: драконы научились принимать человеческий облик и могли запросто разговаривать с нами. Тогда наступило время переговоров. Наша земля — наш дом, но чтобы выжить, пришлось разделить его со звёздными пришельцами. С тех пор изменилось всё.

Часть драконов, всё чаще обращавшихся в людей, смешались с человеческой кровью, порой силой, порой по доброй воле. Драконы-полукровки были не столь сильны и, как я слышала, обращаться в крылатых могли совсем редко. Но даже у них отличались глаза — тлело в глубине радужки тёмное пламя.

Касты, к которым мы все принадлежали по праву рождения еще до нашествия, тоже изменились. Правителями, высшими стали считаться чистокровные драконы, за ними шли полукровки, а простым людям теперь осталась участь низшего звена. Даже те, кто прежде был приближенным к богам, теперь могли лишь прислуживать обладателям драконьей крови.

Но что на деле значит стать слугой драконов я пока не представляла — слишком далеко это время мы были от чужаков. Хорошо бы не то, что приходит в голову в первую очередь!..

Занялся рассвет. Чем ближе мы подходили к горе, на вершине которой отсвечивал золотыми крышами дворец правителей, тем шумнее и тревожней становилось. На нас смотрели отовсюду. Смотрели по-разному: кто-то с презрением, кто-то с любопытством, кто-то с явным интересом.

Нас забирают в рабство и лишают свободы, однако вместе с этим мы больше не неприкасаемые. Были слухи, что если кто-то из девушек подарит новую жизнь сильному дракону-полукровке, то заслужит не столь и плохое существование. Мол, лучше, чем провести всю жизнь в водах реки Саграуд без права покинуть земли касты.

В конце концов, моя ненависть к пришельцам связана с гибелью семьи. Другим же они и впрямь могут показаться небожителями, детьми Солнца, как называли их некоторые пророки. Я стиснула в пальцах кулон матери, висящий на груди, потом спрятала под верхний слой одеяния.

— Это он! Правитель! — оглушили внезапные крики.

Я задрала голову и увидела огромного дракона — наверное, величайшего, из всех существующих. Видеть его так близко раньше не удавалось, только издали. Дракон пролетел над нами, будто даже заметил с высоты, сделал небольшую петлю и спикировал во дворец, скрывшись за высокими стенами.

В городах людей драконам нет простора, вот и приходится принимать человеческий вид. Правда, это не лишает их особой силы: даже обращенный в человека дракон остается драконом. Они быстро заживляют раны, во много раз сильнее людей, а некоторые, говорят, обладают силой видеть нас насквозь.

Долгий подъем в гору дался непросто, но драконы не давали передохнуть. Вперёд, быстрее, шагай!.. Зато на эти изматывающие мгновения я смогла вытеснить из сердца боль за дочь и просто шла вперёд, ни о чем не думая.

Нас повели к самому дворцу на вершине горы. Вот уж действительно — странно. Я была уверена, что поначалу нас оставят на положении нижайших слуг, но… Видимо, самые пугающие слухи сбывались. Мы нужны драконам для другого. Нехорошо забилось в горле сердце и пересохли губы.

Вот и мужчин увели прочь. Двое драконов прошли вдоль нашего ряда, внимательно изучая каждую девушку, вгоняя в трепет пронзительными взглядами. Даже по моей спине пробежала дрожь от мысли, что придётся, возможно, стать наложницей чистокровного дракона.

В человеческом обличье они были разные: высокие, среднего роста, крепкие и похудее, по большей части привлекательные внешне, сильные, похожие на наших мужчин, но драконов отличал неуловимо иной, нечеловеческий взгляд. Именно он заставлял держаться от пришельцев подальше.

Однако теперь подальше не получалось. Я чувствовала их запах, дыхание на своей коже, казалось, они мысленно ощупали и осмотрели каждую из нас, чтобы поделить между собой.

Но я ведь не невинная девица, которых они должны предпочитать. Я была близка с мужчиной, пусть в нём и текла часть драконьей крови. Однако от мысли про близость с одним из чистокровных драконов ноги нехорошо слабели. Они — монстры, бессердечные, холодные, безжалостные.

— Идите за нами, — скомандовал один из драконов.

Ками тревожно посмотрела на меня и пошла вперёд во двор обители драконов одна из первых. Я медленно двинулась следом, оглянувшись перед этим по сторонам. Но наивно было ожидать, что мне дадут увидеть дочь.

Нас осталось четверо, и мы все посматривали вокруг настороженно. Резал глаза золотой блеск повсюду и какая-то невероятная чистота. Казалось, пол во дворце отсутствовал — лишь отражал зеркально свисающие с потолка светильники, такие же пронзительно-блестящие, и летящие в небо мраморные колонны. Я шла по коридору и одновременно будто плыла по золотистому небу. Так тревожно.

Казалось, ещё шаг — и хрупкая грань между реальностью и отражением надломится, а мы все рухнем обратно на пыльную землю общины. Туда, где были рождены и чему принадлежали по праву крови.

— Сюда. Останетесь пока здесь.

Дракон с красными глазами указал на кованую дверь в конце темного коридора, и слуга отпер ее перед нами.

Комната была обита бархатной тканью, вдоль стен тянулись лавки, а перед дверью блестел такой же гладкий пол, на который было страшно ступить. И видимо, не только мне — Ками и две другие девчонки тоже забрались на лавки.

В глубине комнаты темнел овальный свод с широкой лежанкой, под которым, видимо, нам можно будет спать. Вход прикрывала собранная тяжелая штора, за которой виднелся край перины.

Девушки завели разговор, а я отползла в заветный темный угол, укрылась краем огромного пледа и сомкнула в полумраке веки. Боль в сердце и тревога сражались внутри меня с невероятной усталостью после ночи возле раненого, но последняя победила, и я провалилась в сон.

Мне снилась Ари, которая цепляется за мою шею, ее сонная улыбка, а потом снова глаза раненого незнакомца — такого пронзительного цвета — и его гибель. Простит ли его душа за то, что я не смогла помочь? Не надо было спрашивать Мара…