Чтение онлайн

–Я прекрасно помню что у меня есть. Да, там есть барахло, нужно вынести его и подарить подружкам. Но серьги! Послушай, это наследие, важная вещь, ты даже не представляешь сколько они стоят! Моей бабке подарила их царская особа, а они, как ты помнишь в царской России всегда при постах и званиях. Дед был врачом при дворе, а бабка акушеркой. Так вот за трудные роды ей подарили. Целое состояние, понимаешь! Отец говорил, есть аукционы в Европе, если продать, можно три поколения кормить, одевать!

–Да, что-то припоминаю, – ответил Гектор, перелистнув газету.

–Не понимаю! Не понимаю, хоть убей! – причитала Анна. Она уже сильно опаздывала в театр.

–Когда они были на тебе в последний раз? – спросил Гектор.

–На мой День рождения, я была в синем платье в горох и в этих серьгах.

–А дальше?

–А дальше перед чаепитием я их сняла и положила в спальне в коробку с балериной, чтобы не потерять. И конечно, забыла. Коробку я привезла сюда.

Анна достала коробку с балериной и открыла ее. Среди всех драгоценностей не было нужных ей серег. На секунду женщина замерла с открытой коробкой в руках.

–Это она! – громко сказала супруга. – Она была в спальне одна пока мы ели этот чертов торт!

–Кто "она"? – не понял Гектор.

–Мать этой Кати, подруги Тимура! Вспомни, какой разгоряченной она вышла из комнаты! Так блестели ее глаза, что мне на секунду показалось, что она приняла наркотик! Ну я ей устрою!

Анна начала метаться по комнате, ее глаза налились злобой, такой жену Гектор еще не видел. Она сметала буквально все на своем пути, коробки и пакеты и вещами были разбросаны по всей комнате.

–Успокойся, Анна! – крикнул Гектор и схватил жену за руку. Обезумевшая от гнева сыпала проклятиями и вырывалась как дикий зверь.

–Пригрели дочь воровки! А может у них вся семья такая! В Кисловодске греют кости на наши деньги! Чего они переехали? Тоже обворовали кого-то на старом месте!

Гектор скрутил жену в объятья и прижал к себе.

–Успокойся, мы во всем разберемся! Вероятность, конечно есть, но давай начнем все же с того, что все вокруг обыщем, а уже потом будем сыпать обвинениями! Сейчас ты ничего не добьешься! Может быть, ты их положила не в коробку или уже переложила дома куда-нибудь? Да мало ли за месяц здесь было людей, а балерина твоя стоит на самом виду!

Анна обмякла в руках мужа, начала понемногу успокаиваться. Действительно, мало ли было людей. Ей не хотелось верить в то, что те, кто допущен в дом могли украсть такую реликвию.

–Хорошо. Завтра я еду на дачу и поищу там, заодно проведаю мальчиков. В театр я не пойду, настроение испорчено.

–Давай проведем ревизию твоих вещей, заодно поищем здесь.

–Нечего тут искать, я постоянно перебираю свои вещи и знаю что и где лежит.

Анна переоделась и пошла в ванную. Вышла оттуда разгоряченная и вполне веселая, если сравнивать с предыдущим состоянием, села в кресло и взяла книгу.

Гектору было не по себе. Когда ты искренне и долго любишь человека, порой ты не замечаешь проблем. Так и Гектор, имея степень в психиатрии пропустил навязчивые состояния жены. Он гордился ей, их тесной связью и не заметил, как картинка в доме поменялась. Гектор смотрел на жену в упор. Только сейчас он увидел, что это началось гораздо раньше. Роли, которые она играла на сцене студенческого кружка были вовсе не ролями, а жизнями, которые самозабвенно проживала Анна. Сегодня она приходила в институт в вытянутой кофте с волосами, собранными в пучок, а завтра являлась женщиной-вамп в тугом платье в горох, заграничных чулках в сетку и ярко-красной помадой поверх губ. Это казалось эксцентричностью. Но почему она не проявлялась каждый день, а только время от времени. Паталогическое желание Анны всем нравится и всех постоянно удивлять, ни минуты покоя в своих мыслях, только одержимость чужим мнением. Накопительство, которое годами эволюционировало от простого заграничного шмотья до странного "важного" хлама, заполнявшего дом. Гектору стало не по себе. Анну необходимо лечить. Гектор не знал как поговорить с женой о диагнозе, она поднимет его на смех или вообще выставит из дома. А этого он не мог позволить себе – оставить жену в остром состоянии, да еще и с детьми-школьниками.

Как ни странно, Гектор все еще верил в то, что ему это все просто показалось. Мало ли у людей интересов и способов самовыражения, уж ему ли не знать. В конце концов, все эти вещи не сопровождаются фатальными зависимостями, такими как наркомания или алкоголизм. Гектор решил понаблюдать за супругой прежде, чем предпринимать попытки разговора.

На следующий день Анна поехала на дачу. Вместе с детьми был проведен тотальный обыск загородной резиденции, который ничем не закончился. Анна еще больше укрепилась во мнении, что именно мать Кати виновата в пропаже. В порыве она сообщила Тимуру о своих подозрениях, не стесняясь в выражениях. В итоге юношеская душа испытала сильнейший стресс. Сын закрылся, потерял веру в людей. Мать для него была незыблемым авторитетом, а Катя любимой девушкой. Тимур решил дождаться Катю из отпуска, поговорить с ней до тех пор, пока мать не устроила скандал. Он подумал, что если Катя видела что-то у своей матери и подозрения Анны будут оправданы, они вместе вернут серьги, тихонько подложив их в шкатулку и тем самым не потеряют свою любовь.

Но Катя не вернулась. Ни через тридцать дней, ни через три месяца. Квартира стояла закрытой. Тимур ходил раздавленный, он не знал куда позвонить, чтобы найти Катю. В Ноябре в дверь позвонили. На пороге квартиры стояла Катя, закутанная в шубу. Открыла Анна. У девушки был настолько печальный и несчастный вид, что прежде, чем устраивать допросы, Анне захотелось согреть девушку. Тимур выскочил из комнаты, услышав голос Кати, обнял ее и прижал крепко к себе.

–Где ты была! Я не знал что думать, ты уехала так быстро! Что случилось? – тараторил Тимур.

–Вот что случилось, – сказала девушка, снимая пальто. Под обтягивающим платьем скрывался упругий живот с шестимесячным плодом внутри.

–Новости, – сказала Анна, – и когда же вы успели?

Тимур сделал два шага назад. Они оба были несовершеннолетними. А детям иметь детей как минимум странно.

–Мы… ээээ .... мы, – начал лепетать Тимур, – ну тогда, на даче, перед твоим днем рождения.

–Мы поехали в Кисловодск с родителями, в санаторий. Там было жарко, мне стало плохо. Вызвали врача…и…вот… Мама кричала на меня и обзывала, каких только слов не говорила. Я опозорила семью и как могла…

–Успокойся сейчас, – Анна взяла Катю под руку и повела на кухню. После чашки горячего чая девушка успокоилась.

–Она меня выгнала, сказала, чтобы я ехала к тебе, если такая умная и без свидетельства о браке не возвращалась. Я не поехала, побоялась, уехала к тетке в Симферополь. Тетке про беременность не сказала, просто сказала, что поругалась с матерью. Отношения у них не очень, это отцовская родня, она вопросы задавать не стала, только спросила, знают ли родители где я. Я соврала, что да. И все бы ничего, но живот растет, скрывать уже было нельзя. Тетка все время присматривалась и в конце поняла, что на пирожках так не поправляются, устроила допрос. Я все ей рассказала, она панику подняла. Дескать, у нее три дочки на выданье, а если в городе узнают, что тут беременная без мужа, клеймо на всю семью. Вещи мои за час собрала и билет купила до Киева.

–И ты приехала к нам, – закончила за нее Анна, – а родители твои где?

–Они в Кисловодске остались. Там в санатории место освободилось заведующей кухни, мать поговорила, ее взяли. С проживанием и питанием. Тут в галантерейном она не по специальности, после декрета взяли, но работу ненавидела. А диплом у нее – пищевой техникум.

–А отец что же?

–А отец тоже быстро пристроился.

–Ну хорошо, – ответила Анна, – а ты что собираешься делать?

–Я поживу в квартире родителей, у меня есть ключи. Мать за нее будет деньги переводить на книжку, а я снимать и платить. Рожу ребенка, а потом закончу школу, я уже все придумала. Мне всего три месяца до восемнадцати, могу работать пойти. Потом закончу вечернюю и отучусь на парикмахера, давно хотела.