Чтение онлайн

На втором уровне белокурая сомнамбула прежде всего крепко навернулась об оставленную каким-то дурнем открытой дверь холодильной камеры. Окончательно потеряв самообладание, белокурая дамочка неожиданно крепким для ее сложения пинком вернула дверь в надлежащее положение, и сервомотор услужливо закончил учиненное ею непотребство, наглухо подтянув гермозапор и вдвинув титановые щеколды в пазы. Свет в камере тут же погас, и в полной темноте Русти ночным мотыльком заколотился в шершавую дверную плиту. Замка она изнутри не имела. Крики, которые испускал он при этом, были хотя и отменно многоэтажны, но абсолютно бесполезны холодильная камера "Констеллейшн" имела не только прекрасную термо-, но и такую же звукоизоляцию.

Сделав свое дело, белокурая сомнамбула двинулась дальше, и не думая оглядываться. С чего бы, в самом деле?

* * *

Полковник Кортни еще раз отрепетировал сигнал оповещения экипажа и, убедившись, что команда, четко выполнив распоряжение капитана, сбилась в отсеке радиационной защиты, бегом кинулся в стыковочный отсек. Там он закончил загодя начатую работу - с помощью небольшого плазменного резака срезал основные крепления, удерживающие панель с капсулами антиплазмы на корпусе суперконтейнера. Теперь только хлипкие сочленения точечной сварки соединяли снабженный - словно самостоятельный космический объект собственным мини-тамбуром гигантский сундук-контейнер и панель, предназначенную для его уничтожения. Последнее, что оставалось выполнить Кортни, - это укрепить заранее заготовленные растяжки-держатели на стенах отсека и соединить их с наиболее прочными элементами системы уничтожения.

Теперь не оставалось сомнений, что, как только сработают пороховые ускорители, предназначенные для выброса подлежащего уничтожению Груза, Груз этот будет напрочь оторван от системы направленного взрыва и уйдет в Пространство, где и пребудет цел и невредим, оставив взрывчатый гостинец на память " Констеллейшн".

Справившись с этой - не требовавшей присутствия лишних глаз - работой, Кортни по своему блоку связи окликнул подчиненных - все были на положенных местах и только слегка удивились, получив от командира приказ сосредоточиться в блоке радиационной защиты. Отдав эту команду, он напоследок осмотрелся и неприятно вздрогнул с порога отсека на него немигающим скептическим взглядом смотрела рыжая кошка по кличке Марго. Он прикрыл глаза, перекрестился и снова открыл их разумеется, никакой кошки в отсеке не было.

Глава 3

УБИЙЦЫ И КАРТЕЖНИКИ

Дьявол коварен - он может явиться к нам просто в образе дьявола.

Станислав Ежи Лец

– Да, вы верно угадали, мистер, - Хенки тяжело вздохнул и сосредоточил взгляд на своих ладонях, уютно пристроенных на облаченном в кипенно-белый фартук чреве.

Пальцы, несмотря на внешнюю их неуклюжесть, он переплел, довольно замысловатым образом взяв в замок, и только два из них - оба больших совершали взаимовращательное движение, как бы наматывая на себя или, наоборот, вытягивая из недр его существа нить рассказа. Сейчас, подойдя к довольно сложному моменту изложения, повергающему самого рассказчика в тяжкие раздумья, он замедлил вращение этих своих членов, что свидетельствовало о крайнем напряжении его душевных сил.

– Верно вы догадались, мистер, не ангелом-хранителем, вообще не ангелом оказался полковник Джозеф Кортни, а - прямо вам скажу - сукою Хенки со значением посмотрел на собеседника.

Тот задумчиво рассматривал сырный крекер, выражая всем своим видом согласие со словами хозяина заведения.

– Потом в прессе было, - продолжил Хенки, - кое-что насчет того, что полковник имел на своем счету делишки, за которые его далеко не погладили бы по головке даже те - прости мне, Господи, такие слова - проститутки и прохиндеи, что обычно покрывают таких типов и делают из каждой попытки разобраться в их подноготной настоящий цирк. Коли вас, мистер, мотает по таким закоулкам, как наш "Транзит", у вас, наверное, нет иллюзий относительно этих героев из "Альф", "Омег" и Десанта?
– Хенки слегка наклонился к собеседнику и понизил тон.
– Не так уж далеко они ушли от наемников из Легиона. Тут и наркотики, что в гробах - вместо покойников, а то и в покойниках - вместо потрохов, и заказные убийства - под шумок, знаете. И ничего удивительного нет в том, что полковник уже давно и прочно висел на крючке у Папы.

Так вот всегда и бывает, мистер начинает человек с простого, как мыло, убийства, а там - приходится связываться с контрабандой оружия, дело осложняется растлением малолетних, потом ему уже надо врать на судах, еще шаг, другой - и начинает он в приличной компании за покерным столом карты передергивать.

И тут уж дальше идти, как говорится, - некуда... Так портятся порой неплохие люди.

Вот и получилось так, что с самой первой минуты этого проклятого рейса "Констеллейшн" оказался фактически полностью в руках человека Мафии. И, конечно, на таком посту ему были все карты в руки, какие бы хитрые системы защиты ни понавыдумывали господа там - в своих кабинетах... А чертов предатель, конечно, рассудил по-своему: Миссия - люди хорошо известные и безоружные - прямо-таки идеальные заложники. А его собственные подчиненные да команда "Констеллейшн" - совсем другой коленкор... Тут и на сопротивление нарваться недолго. А как заложники - прямо скажем - для дела материал третьесортный... Так что их Джозеф Кортни и определил сразу - в расход... И первое, что сделал, так это обеспечил, чтобы согнать их всех, словно баранов, в заранее подготовленный отсек радиационной защиты. Все там и собрались, кроме дежурного по кораблю, которому по уставу положено быть на своем посту, да Русти, которого Господь уберег - тот, в своем рефрижераторе запертый, ничего и не знал о том, что вокруг творится...

* * *

– Вы уверены, что здесь все?
– уточнил полковник.
– Весь экипаж? Кэп нервно огляделся.

– Нет дневального. И, как всегда, где-то ошивается боцман... Так зачем вы нас всех?..

– Момент, - прервал его Кортни, протискиваясь в проход.
– Сейчас вам все станет ясно, - Добавил он уже из коридора.

И сталь гермодвери гильотиной отсекла его от сгрудившегося в отсеке народа. Последовавший взрыв петарды, прикрепленной к заглушке системы герметизации отсека, был почти не слышен в основном корпусе корабля, так же как дьявольский свист и шипение воздуха, покидавшего отсек радиационной защиты. Может быть, кто-то из запертых в стремительно лишающемся атмосферы стальном ящике и успел вдавить в стену кнопку аварийной сигнализации, но та, заботливо отключенная колонелем еще час назад, исправно промолчала.

Кортни промокнул платком чуть вспотевший лоб и, уже не заботясь о том, как он выглядит со стороны, бросился вниз - в стыковочный отсек, четко и по-спортивному преодолевая нагромождения искусственных препятствий, которыми были, с точки зрения профессионала-десантника, тесные проходы, коридоры и тамбуры корабля экстренной доставки "Констел-лейшн".

* * *

– Старый Джентльмен - там наверху - привередлив, и трагедию в нашей земной юдоли любит основательно замешать на чем-то уморительно смешном. И наоборот... И вот так получилось, мистер, - Хенки облокотился на прилавок, перенеся на него весь свой вес, - и вот так получилось, что, пока у его товарищей в разгерметизированном противорадиационном отсеке вскипала кровь в сосудах, рвались легкие и лопались глазные яблоки, Русти в темноте рефрижераторной камеры занимался тем, что поднимал и опускал на вытянутых руках попавшийся ему под руку подходящего размера и веса бочонок. Выломал его из противоперегрузочных фиксаторов и "качал" что есть мочи. Чтобы не замерзнуть к хренам...

Бочонок Русти действительно "качал" усердно. Немного согревшись, он вновь обрел способность связно мыслить и задался естественным вопросом: а в бочонке-то что? Вообще дубовый, на полсотни фунтов, в чеканных с рельефом обручах бочонок - не самый типичный груз из тех, что можно обнаружить в рефрижераторной камере космического корабля экстренной Доставки... Он нашарил в кармане зажигалку, затеплил малый огонек и попытался прочесть, что же понаписано в маркировке столь необычного груза. Результат превзошел все ожидания. В бочонке оказался особой выдержки коньяк, адресованный Дж. У. Финчли, Портсбург, Нимейя Кому что вез "Констеллейшн" на охваченную эпидемией планету. Кому - "Пепел", а вот Дж. У. Финчли заплатил за экстренную доставку ему еще и пяти галлонов отменного коньяка в именном бочонке.

– Бывают такие чудаки, - комментировал этот факт Хенки, - бывают. То им коньяки подавай прямо из Метрополии, из Еревана или, на худой конец, с Прерии, то устриц с Океании, то фиг его знает чего еще с другого конца света. Так что деликатесные товары занимают, мистер, не последнее место в космических перевозках. Самое смешное - так это то, что, доберись "Костеллейшн" до Нимейи без всяких приключений, из-за того бочонка крупные неприятности у старины Русти непременно бы вышли. Потому что - сами, наверное, знаете - хранение и перевозка этой выпивки при низких температурах напрочь лишают ее букета или чего-то там еще такого. Знатоки в этом разбираются. Видывал я таких - готовы весь вечер в веселой компании просидеть трезвыми, как сволочи, только потому, что коньяк на стол им подали из холодильника. А Русти при погрузке не обратил внимания на спецификацию и определил все продовольственные грузы - в бочках они там или в контейнерах - в холодильную камеру. Как пить дать, пришлось бы неустойку платить, да Бог, как говорится, миловал. Всего этого Русти, понятно, не знал. Да если бы и знал, то плевать ему было на это. Дело шло о том, чтобы выжить в камере этой подлой.

И действительно, речь шла о спасении жизни. Поэтому Русти, не задумываясь, решительным движением вышиб дубовую заглушку и приложился к содержимому бочонка. Алкоголь несколько прочистил его замутненные отчаянием мозги, и боцмана наконец осенило.

Ощупью проложив себе путь к узкой лестничке, ведущей в нижний ярус камеры, он добрался до выхода в стыковочный отсек. Как и двери камеры, соединяющие ее с коридором второго уровня, этот выход тоже отпирался лишь извне, однако, в отличие от них, был представлен дверью гильотинного типа, механизм запора которой располагался не в промежутке между титановыми стенками корпуса, а почти открыто - внутри камеры, будучи изолирован от влаги и других воздействий только легким пластиковым коробом.