Чтение онлайн

— Прилетели, — Доминго подключил второй монитор, приближая картинку их будущей точки посадки. Да так и замер, не договорив. — Это место…

— Я вижу.

Рида Морган была экипирована в био-броню. Она смотрела туда же, куда и её пилот. Это были ровные ряды холмиков с разноцветными кусками минералов поверх каждого из них. Много ума не нужно, чтобы догадаться, что перед ними. Это могилы. Больше двух сотен могил.

— Вон там. Впереди!

Доминго чуть изменил угол обзора и Рида увидела одинокую фигуру, стоявшую рядом с одним из полуразрушенных колонизаторских контейнеров.

— Стоит рядом с преградой. Если решим открыть огонь, он успеет спрятаться.

— Капитана, я понял это. Но что на нём такой? Что это за наряд?

Ожидавший их мужчина был высок. Слегка сутул и имел два огромных транспортировочных бокса рядом с собой. Но проблема была в ином. В камеру обзорного монитора смотрели две алые линзы невероятно древнего защитного доспеха. Он был полностью закрытого типа, имел шлем и внешнюю броню. А еще огромное количество защитных пластин, навешанных поверх основной брони и разгрузочных боксов. Если поискать хоть что-то отдаленно похожее, то можно сказать, что это были латы средневекового самурая, натянутые поверх массивного костюма сапера, а в довершение шла личина, с системой автономной подачи кислорода столь доисторическая, что выглядела, как противогаз времен второй мировой войны, только стальной.

— Ну хорошо, парень, — надетый шлем скрывал лицо капитана Морган, но девушка сейчас широко улыбалась. — Считай, ты смог меня заинтриговать.

Что можно сказать о холоде? Он вызывает к себе уважение с первых минут «знакомства». Игнорировать промораживающий кости, заставляющий дрожать без остановки холод, невозможно. Хотя нет, конечно же можно, но эта лучезарная идея будет последним, что посетит быстро остывающее тело «героя». Да, холод заставляет с ним считаться. Но что, если погода настолько немилостива, что сам воздух имеет «цвет», словно бы ты уже находишься внутри кубика льда. Хотя там, скорее всего, теплее.

Отвратительная погода, невероятный холод и снежный покров, намного превышающий рост любого человека — это было обличьем старой, заброшенной станции эпохи первых колонизаций. Настолько старой и заезженной, что даже климатическая регулировка на клочке астероида не могла выжать ничего, кроме этой «карманной Арктики». Но даже здесь, по сей день, жили люди.

Три старых, пошарпанных контейнера — это всё, что находилось внутри климат-установки. Обшарпанные и потертые, с многочисленными следами ремонта — такое сложно назвать полноценной базой колонизаторов. Да такое даже… да чем угодно трудно назвать, кроме горы хлама. И тем не менее, среди этих «осколков» былой эпохи, пробиралось трое разумных. Укутанные в многочисленные несуразные тряпки, они двигались быстро, перебегая от самого большого контейнера с выведенными краской цифрами «11–15» до контейнера «1–5», а от него уже к последнему с цифрами « 6–10». Иных опознавательных знаков или надписей на постройках не было, только эти кривые цифры.

Вскоре цель была достигнута. Стальная дверь, прямо посреди надписи «6–10». Вместо ручки — широкий рычаг. Вместо замка — целый запорный механизм. Понадобилось усилие всех троих, чтобы опустить рычаг и провернуть защиту. В итоге дверь поддалась и три низенькие фигуры нырнули внутрь контейнера.

— А вот и вы!

— Получилось?

— Принесли?

— Книга у вас?

Это был настоящий шквал восторженных голосов. Пугающе молодых голосов. У входа стояло множество детей, возрастом до десяти лет, которые горящими глазами прожигали своих гостей.

Многочисленные тряпки, укутывавшие троих прибывших, упали на пол и перед детьми предстали подростки лет пятнадцати. Двое из них присели на пол, открыв небольшие мешки, что прятали среди тряпья. Внутри оказалось не что иное, как банальный синтетический сахар. Но его появление вызвало неменьший ажиотаж среди детворы, чем само появление гостей. Они, подобно морской волне, «хлынули» к подросткам и… резко остановились, наткнувшись на взгляд вышедшего вперед парня. Он не был обвиняющим или строгим. Худощавый, но высокий подросток, просто смотрел на них. И дети остановились. Зашептались. Задумались.

Заминка была короткой. Пауза закончилась, когда вперед вышло двое крепких пареньков, лет десяти. Они взяли мешочки с сахаром и низко поклонились:

— Мы благодарны, старшие. Разделим среди всех, чтобы было честно.

Все трое гостей удовлетворенно кивнули. А потом, все тот же худощавый подросток, наконец-то, заговорил. Правда, это было лишь одно слово:

— Принес. — и в отличии от своих друзей, из кучи лохмотьев он достал не сладости, а потрепанную книгу.

— Сорок Седьмой, братик, мы еще не умеем читать. Можешь нам рассказать?

Дети есть дети. Порядок сохранялся, но они позволили себе «вольность» попросить парня, со странным именем «Сорок Седьмой» прочесть принесенную им же книгу. Хотя, почему странным? Как оказалось, стоявших рядом подростков звали Шестидесятый и Тридцать Четвертый. То, что могло выглядеть дико в цивилизованном обществе, среди этих детей и подростков воспринималось как данность.

— Хорошо. Но нужно подождать еще семь минут и тридцать пять секунд. Если мастер-инструктор после обхода не заглянет сюда, значит он не заметил нашего ухода, — парень начал рыться в вещах. — Ну, а если заглянет, нелишним будет перестраховаться.

В его руках был кусочек картонки с туго намотанной нитью. Лишь когда Сорок Седьмой стал ее разматывать и закреплять у порога двери, она мелодично задребезжала. Значит, не нить все-таки, а струна. Струна, что была натянута у входной двери.

— Дайте воды.

Принесенную чашку с водой, Сорок Седьмой опрокинул на пол у входа. Жидкость замерзла сразу же, образовав ледяную корку.

Пока парень был занят, все дети молчали. Замерли, не проронив ни слова ровно на семь минут и тридцать пять секунд. А когда время вышло, дети с нетерпением подошли поближе к закончившему свои приготовления Сорок Седьмому. Да, он тоже управился за отведенное им же время, а потом молча открыл книгу:

— Становление Империи, — начал он читать первые строки. — Уничтожение Императором полков восставшей знати.

Сухой текст, полный цифр и исторических фактов, воспринимался детьми сродни невероятной и захватывающей приключенческой истории. Истории о том, как Император великой Земли вел захватнические войны на всей территории планеты, объединяя одну страну за другой в единую и неделимую Империю.

Возможно, любого взрослого человека смутил бы факт того, что книга к своему концу перешла из сухого исторического вестника в что-то больше напоминавшее героическую сагу. Тут были и любовь, и предательство и целая вереница красочно описанных битв, в которых со своим воинством участвовал самопровозглашенный император, и которые блистательно выиграл. Оканчивалось всё и вовсе невероятной утопией о становлении абсолютного верховенства порядка и справедливости с образованием неделимой Империи на всей территории планеты.

Сомнительно? Возможно. Но не для детей, сейчас обступивших троих подростков. Они с пылающими глазами ловили каждое слово. И даже сами «гости» с удовольствием и восторгом слушали рассказ. Пожалуй, единственный, кто проявлял хоть какое-то недовольство, был тот самый чтец, с цифрой 47 вместо имени. Он несколько раз прочел одну и ту же страницу, немного подумал и продолжил. И так раз десять в течение всего рассказа.

— Только не говори, что ты нашел ошибки, даже в похождениях Императора, друже? — Уточнил Тридцать Четвертый.