Чтение онлайн

Корабль дернулся из-за неумелого управления, но все же начал потихоньку набирать высоту. Судну достался не лучший пилот, но выбирать не приходилось.

На фоне танцующего у шахты огня ни пилот, ни сам Хромой, не заметили три мелькнувшие у входа вспышки. Очень знакомые вспышки. Кажется, это называлось штурмовой пехотный лазер. Атаку успели зафиксировать лишь взвывшие сканеры, но слишком поздно. Яркая вспышка, на мгновенье ставшая небольшим солнцем, озарила все вокруг и пылающий корабль рухнул в болота, северней лагеря.

Тем временем из шахты выходили люди. Они были вынуждены двигаться аккуратно, ведь вокруг все еще догорало топливо. Измученные и худые, в изорванных робах Дипкор. Трое, относительно крепких парней, тащило в руках те самые штурмовые лазеры. Все слишком изнуренные для глупостей, когда из пламени пожара перед ними вынырнул Молох.

Парень тяжело опирался на свою винтовку. Он использовал её как костыль. Второй рукой придерживал бок. Корабельный лазер все же зацепил его. Броня на боку была раскурочена и на землю стекала темная жидкость, мало похожая на кровь.

— Свободная гильдия наёмников рада приветствовать вас, господа. — четко произнес Молох и рухнул на землю, теряя сознание.

Можно ли разговаривать с кем-то, не разбирая слов? Слышать и понимать собеседника, но не умом, а чем-то совершенно иным. Просто чувствовать то, что хотят до тебя донести, осознавать суть этой информации. Как оказалось, да. Быть может, именно так общается мать со своим чадом, или понимают друг друга самые родственные души.

Сорок Седьмой не знал, «чувствуют» ли этот голос остальные? У него не было возможности задумываться о таких вещах. Боль поглотила сознание парня. По-прежнему хотелось всё закончить, но тогда в мозг врывался этот «голос». Его уже не было слышно так четко, как в первый раз, но Сорок Седьмой «понимал» каждое слово, не слыша их… и боль отступала. Само осознание того, что ты не один, помогало? Сложно сказать. Это не сравнить с тем, что ты чувствуешь, будучи рядом с братьями. Они тоже мучались, их присутствие никак не уменьшало его агонию. А вот этот «голос», тут всё иначе. Словно старый наставник, он всё понимал, находил правильные «слова». Наполнял сознание парня своим присутствием.

И тогда боль отступала.

— Привет, друзья мои! — А вот и живодёр вернулся. Это существо давно перестало быть человеком… ученым… Это просто тварь. — Хотя, какие же мы друзья? Вы мне уже как семья. Ну… та часть, что выжила после последней дозы раствора. Вот вы точно молодцы. Горжусь. Но вы ведь понимаете, что на достигнутом нельзя останавливаться? Это будет преступлением в отношении науки! Надо брать новые высоты! Кто, как ни мы, толкнет этот «валун» застоявшегося прогресса?! Что ж… начнем с проверочки…

Снова возня у пульта. Какая-то идиотская песенка, напиваемая этим скотом. Он веселился. Радовался. Нахваливал качество «материала».

— Узел роста симбиотической кровеносной системы сформировался у всех. Прекрасно. Есть правда вопросики… к некоторым… Надо бы это проверить, — пальцы замелькали с утроенной скоростью. И даже это не заставило его заткнуться ни на секунду. — Это прорыв, господа. Молодцы. Я стал первым, кто смог произвести замену и имплантацию не определенного органа или усилителя, а целой системы. Симбиотическая кровеносная система в ваших организмах постепенно разрастётся, благодаря контролируемому искином раствору и заменит старую, органическую составляющую. Она станет тем базисом, основой, на которую впоследствии можно будет устанавливать целые группы имплантов. Как говорили древние, подобное тянется к подобному. Вот он, мой прорыв! А не весь этот бред с «вбиванием» имплантов прямо в мясо. Фу! Конечно, биотехнологам легче, у них база органическая. Но, даже так эти идиоты не могут решить проблемы совместимости. Кретины. Вот как надо! Вопрос совместимости и случайных мутаций не стоит вообще. Технология на службе и под контролем человека! И… Да что такое?! Какого черта?

Вот же, болтовня прекратилась. Сорок Седьмой испытал даже некоторое облегчение, несмотря на всю ту боль, что постоянно терпел. Теперь она казалась не такой навязчивой. Их «друг» навис над своим оборудованием, проверяя всё от данных на экране, до подключенных проводов питания. Что-то пошло не так? Эта мысль тешила. Тешила до момента, когда эта тварь прекратила возню и пошла к капсуле Сорок Седьмого.

Мысли о смерти улетучились. Вместо них зародилось что-то другое. Неповиновение и гнев.

— Вот же. А я не мог понять, отчего цифры так пляшут, — этот «ученый» сейчас проверял данные непосредственно капсулы парня. — Все же, я гениален. Настолько прописал поведенческие алгоритмы моих искинов, что они стали так «беспокоиться» за жизнь подопытных, что влезли в настройки подачи спецраствора. Ну-ну. Безусловно, сохранение образцов вещь важная, но не приоритетная. Сбор данных куда важнее для дальнейшей работы, ведь кровеносная система лишь первый из моих проектов. Первый шаг, на котором не должно быть препятствий. Ладно, попробуем наверстать.

Палец этого существа остановился на экране управления и Сорок Седьмой почувствовал нарастающую волну боли, настолько мощную, что он перестал слышать и воспринимать хоть что-то. Реальность утонула в этой агонии. Парень чувствовал, физически ощущал, что умирает.

Желал ли он этого, или нет? Сорок Седьмой сам не понимал. Боль просто не давала ни единой мысли проникнуть в сознание.

Парень не слышал, но в этот момент по помещению разнесся приглушенный стук. Шестидесятый. Он бился о капсулу, не способный причинить себе вред. Но, это были не случайные удары. Раз за разом парень цеплял многочисленные трубки и датчики на теле, казалось бы, надежно закрепленные вне его зоны досягаемости. Но ему удалось изловчиться.

— Эй, ты! Прекрати, пока я не заставил тебя это сделать, — ученый отвлекся от настроек капсулы Сорок Седьмого и подошел к Шестидесятому. — У меня припасены прекрасные транквилизаторы, чтобы…

Короткий щелчок и поток жидкости хлынул из открывшегося дна капсулы Сорок Седьмого.

«Беги или умрешь»

Он снова услышал этот голос. Четкий и внятный. Боль пропала моментально. Головокружение, слабость… Плевать на всё.

Я! ХОЧУ! ЖИТЬ!

Трубки, подсоединенные к телу парня, вылетели из-за рывка. Он побежал на ученого. А тот просто смотрел на Сорок Седьмого с широко раскрытыми глазами, словно баран на бегущего к нему волка. Ни дерзких слов, ни поступков. Закрыл лицо руками. Попытался убежать. Но удар ногой в грудь откинул того прямо на капсулу Шестидесятого.

— Нет! Не бей! Прошу, пощади! Не бей! Не бей! Не бей!

Так быстро? И куда только делась эта задорная улыбка.

— Пожалуйста-а-а! Не надо, я хочу жи-и-ть!

Отвратительно… Даже противно.

Сорок Седьмой кинулся к капсуле Шестидесятого. Руками не открыть. Нужна команда. Но на экране ничего не понять.

— Слышь, ты. Открывай капсулы! Быстро!

Ученый от страха даже стоять на ногах не мог. Сорок Седьмой за шиворот поднял эту тварь и подтащил к пульту. Тот долго возился, заливая соплями и слезами экран, пока парень не опустил его лицо на этот самый экран… пару раз. Вытекавшая из носа кровь оказалась прекрасным мотиватором. Люки капсул начали открываться, зеленоватая жижа залила все помещение. А его братья, один за другим, скатывались на пол, не подавая признаков жизни. Максимум, что могли некоторые из них — это попытаться поднять руку или шевельнуть ногой.