Чтение онлайн

– Боён, девушка хочет пройти, – наконец, сказала одна из женщин, заметив мои потуги хоть как-то обратить на себя внимание.

Меня удивило то, что она уже знает его имя, однако сейчас это уже было неважно. Я благодарно улыбнулась ей, надеясь выйти наконец из этого плена, но парень даже не посмотрел на меня.

– Да, пусть идёт, – пробормотал он и сразу же продолжил говорить про какие-то точки чжунь-вань из китайской гимнастики, при этом не сдвинувшись с места ни на дюйм.

Оставалось уже десять минут, а моё желание посетить уборную всё усиливалось. И я, сердито вздохнув, подняла одну ногу, чтобы перейти через его колени. Но обращённые на меня взгляды пожилых женщин меня смутили, и я с улыбкой им кивнула, пытаясь поднять вторую ногу. В этот момент водитель автобуса завёл мотор, отчего транспорт немного затрясся. И этого было достаточно для того, чтобы я плюхнулась попой прямо на колени к парню, придерживаясь ладонями за его плечи. Тот от неожиданности замолчал и несколько секунд непонимающе смотрел мне в лицо. Я от неловкости ситуации застыла на месте, так и сидя на его коленях и сжимая пальцами плечи, и чувствовала, как кровь приливает к щекам. Боён мог бы рассмеяться, помочь мне встать, что-нибудь да сделать, но он серьёзным взглядом уставился мне в глаза, даже не проронив ни слова. В нашей части автобуса повисла тишина, так как даже старушки замолчали. Посмотрев в их сторону, я приняла на себе шесть пар любопытных глаз, каждая из которых выражала разную реакцию. И лишь гул заведённого мотора держал меня в реальности, что я резко встала на ноги, быстро поднимая ногу, и молча выбежала из автобуса.

Эта неловкая ситуация всё не выходила у меня из головы. И даже выйдя из туалетной комнаты и промыв лицо холодной водой, я продолжала вспоминать лицо Боёна. Оно не выражало злости или удивления. Это было что-то новое, непривычное для моего соседа. Словно он смущённо наслаждался этим неловким моментом, и я надеялась, что мне всё показалось. И стоя у ларька в ожидании сдачи от покупки бутылки воды и солёных крекеров, я смотрела на часы и надеялась, что автобус уже отъехал. Без меня. День с Боёном только начался, а мне уже страшно за свои чувства, которые пытаются вспыхнуть по отношению к этому парню.

– Спасибо, – я взяла у продавщицы деньги и сжала в руке бутылку в надежде глотнуть немного воды перед тем, как увижу своего соседа, но за капюшон неожиданно потянули.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что сам парень решил меня проводить до транспорта.

– Где тебя носит? Мы всем автобусом ждём тебя одну, – бормотал он, тяня меня в сторону заведённого автобуса, а я пыталась идти боком, чтобы не споткнуться обо что-нибудь. Ещё рано позориться перед ним в очередной раз.

– Взяла водички и печенек, – промямлила я, когда Боён резко остановился у двери, вопросительно посмотрев на меня.

– Прекрасно, – ответил он и выхватил у меня с рук литровую бутылку и пачку с крекерами, толкая наверх.

– Эй, – я хотела было что-либо возразить, но недовольное лицо водителя моментально заткнуло мне рот, и я покорно направилась в сторону наших сидений.

По дороге я кивала женщинам, с которыми Боён «сдружился», и не могла не заметить их двусмысленные улыбки в нашу с парнем сторону.

– Почему они так улыбаются? – шепнула я ему, когда мы с ним сели.

– Они думают, мы молодожёны, – спокойно и как ни в чём не бывало ответил он, открывая бутылку, и сделал несколько глотков, смотря на меня вопросительным взглядом а-ля «какие-то проблемы?»

– Ты же отрицал это, да? – с надеждой поинтересовалась я, но что-то мне подсказывало, что он даже не думал об этом.

– Не разочаровывай пожилых людей, у них и так мало радостей в жизни. А на нас хотя бы приятно смотреть, – парень ухмыльнулся и взял мою ладонь, демонстративно поцеловав её тыльную сторону.

Я была шокирована. Автобус сдвинулся с места, а я продолжала смотреть на наши сплетённые ладони удивлённым взглядом, не пытаясь даже отцепить свою руку. Я не знала, как мне быть с этим человеком, как себя вести. Оставалось лишь кивать ему и следовать за тараканами, которые управляли им. Отобрав у парня бутылку воды, я стала жадно её глотать, словно это помогло бы мне в чём-то.

Перед нами сидела старушка, которая каждые пять минут поворачивалась к нам лицом, улыбалась и отворачивалась обратно. Через полчаса это стало раздражать, и я немного заёрзала на месте, чтобы встать и вежливо выразить ей своё недовольство. Но Боён, почувствовавший мои намерения, остановил меня, несильно схватив за локоть.

– Соник, я же сказал, не разочаровывай милых старушек, – строго высказал он и затем нежно улыбнулся.

Я заворожено смотрела на него, ощутив себя плохим человеком. Мне стало стыдно перед ним. Конечно, Боён был добр не только к сиротам и бездомным животным. Люди преклонного возраста также являлись объектом его помощи, и я просто не могла осознать, как он только успевает быть таким хорошим.

– Боён, – позвала его эта самая старушка, наконец, застыв в одном положении, – эти рисунки на твоём теле, они что-то означают? – спросила она, и парень терпеливо улыбнулся.

Этот вопрос, кажется, заинтриговал не её одну, так как другие женщины, сидящие вокруг нас, с интересом подались вперёд. Некоторые даже стали его гладить, что я почувствовала ревнивую неприязнь от того, что им он разрешает трогать свои татуировки. И я со вниманием навострила уши, ведь мне также были интересны их значения, но с первых же слов парня я разочарованно откинулась на спинку сидения. Мне хотелось ударить себя ладонью по лбу, и лишь зачарованные взгляды старушек не давали мне хоть как-то показывать то, что Боён несёт откровенную чушь про несуществующие приключения. Ну как несуществующие. Он рассказывал сюжет приключенческого фильма, выдавая его за свою жизнь. И якобы каждое тату, набитое на его руках, было как-то связано с событиями, происходящими в его жизни. Но на половине его рассказа мой фейспалм стал проходить и сменяться приятными эмоциями. Видя то, каким взглядами на него смотрят старушки, как удивляются, радуются, а некоторые даже вытирают слёзы, я чувствовала странную гордость за то, что знакома с таким человеком. Вполне вероятно, что мы больше никогда не встретим этих женщин, но те эмоции, которые он им сейчас дарит, они надолго запомнят.

– А есть ли рисунок в честь твоей жены? – спросила женщина, сидевшая перед нами, и я неосознанно сжала бутылку в руке, звук которой привлёк ко мне внимание.

Не знаю, что меня больше смутило: то, что она назвала меня «женой» Боёна, или то, что никакого тату, связанного со мной, у него не было. Самое странное, парень продолжал довольно улыбаться, что немного пугало меня.

– Конечно, есть, – проговорил он, и я нахмурила брови, сглотнув слюну в ожидании того, как он будет сейчас выкручиваться. – Когда я впервые увидел мою Соник, я был ослеплён её красотой и… – он чуть приподнял свою футболку, без капли смущения оголяя пупок.

Громкий смех женщин окутал весь автобус, и я не могла понять, почему они смеются, а не возмущаются невоспитанности молодого парня. Чуть нагнувшись вперёд и присмотревшись, я увидела два крестика над пупком парня, что напоминало смайлик с приоткрытым ртом.

– Ослеплён и поражён, – ухмылялся он, удовлетворённо смотря на старушек, которые от смеха вытирали слёзы.

Я пыталась выдавить из себя улыбку, так как это тату якобы было набито в мою честь. Фантазия моего соседа не имела границ, и я бы даже поверила ему, если б не видела эти крестики ещё в тот день, когда Боён предстал передо мной обнажённым.

– Тебе очень повезло с мужем, – говорили мне женщины, пока мне приходилось терпеливо им кивать. Мне совсем не нравилась эта ложь, потому что мне начинало нравиться мысль о том, что у нас с Боёном отношения.

На половине дороги старушки заметно подустали, что очень радовало меня, ведь они, наконец, убрали своё внимание от наших сидений.

– Да ты профессионал в общении со стариками, Диего, – усмехнулась я, откинув голову назад, и заметила в руках парня пачку крекеров, вспомнив, наконец, про них.