Чтение онлайн

— Че-го?

— Неси из аптечки спирт. Разбавлю с водой.

Присев рядом с Маршем на корточки, боец серьёзно посмотрел в серые глаза доктора.

— Володь, ты дебил? Я знал, конечно, что у тебя проблемы с горючкой, но не думал, что настолько. Ты шутишь что ли? А как же операция?

— Всё будет. Мне просто нужно выпить. Меня трясёт, посмотри.

— Погоди, а как ты раньше работал?

— Раньше всегда было. В кабинете пару раз пил. В магазин иногда выходил. Когда работал хирургом, ну ты знаешь, — больница. У многих водилось.

— Капец. — Павел озадаченно провёл перчаткой по сверкающей на солнце лысине. — Вот и лечись потом в государственных клиниках.

— А тут, — продолжал доктор, не сводя глаз с радиостанции, — знал бы, что настолько задержимся, с собой бы взял. Может, позвонить Одинцову? Пусть скажет Артуру, чтобы привёз.

Схватив доктора за плечо, Усачёв рывком поднял его на ноги.

— Так, а ну-ка, отставить сопли! — Тихо, но твёрдо проговорил он. — Ты понимаешь, что ты своим алкоголизмом не только себя, ты и людей вокруг угробить можешь? Как ты вообще хирургом-то работал, как никого не угробил?

— Ну, — усмехнулся Марш, отводя взгляд от лица Усачёва, — там-то я и начал бухать по-настоящему. Сначала, чтобы не волноваться. Потом, чтобы руки не дрожали.

— Н-да, — протянул оперативник, пиная траву, — приехали. Ща, погоди.

И Павел куда-то ушёл. Вскоре за палатками раздался хлопок дверями фургона, и, спустя минуту, командир вернулся со стаканом воды и двумя таблетками.

— Вот, выпей.

Закинув в рот пилюли, Марш запил их водой.

— Что это? — Скривился доктор, чувствуя горечь во рту.

— Лошадиная доза витаминов и обезболивающего. Снимает любые симптомы заболевания, в том числе и похмелья. На первое время пойдёт, потом что-нибудь придумаем.

— Спасибо, Паш.

— Да нахрен мне твоё "спасибо"? — Голос Усачёва становился всё более тихим, но тон его каменел с каждым словом, — кончай бухать, слышишь? Ты себя в могилу сведёшь. Какие у тебя проблемы, что ты так бухаешь?

— Я не знаю, Паш. Правда.

— А кто знает? Кто может знать твою ебанутую голову лучше, чем ты, а? Пошли уже.

И Усачёв решительно зашагал в направлении комплекса.

***

Зона 112, 09:30

До снятия блокировки учреждения оставалось меньше трёх часов. Квартету, ведущему поиск Нежильца уже давно было ясно, что сдержать объект такого уровня им не удастся, даже имея всё время мира. И пока Могилевич пытался вычитать в бумагах намёки на причины поведения Орловой, позволившей находится подобному SCP в настолько неприспособленной Зоне, Маргарита уже прибыла в комнату для допросов. Старик к тому времени уже не выглядел столь заносчиво, сказывались усталость и недосып. Он молча сидел за столом, опустив руки, легко застёгнутые в наручники.

Присев напротив, Шихобалова внимательно рассмотрела Архивариуса, постукивая ногтями по столу.

— Что? — Гаркнул дед, поведя плечом, которое болело после залома метареалисткой.

Вести допрос Маргариту не учили, поэтому приходилось импровизировать.

— Я пришла за ответами.

— Понимаю, — с готовностью ответил сотрудник. — Но вы пришли не по адресу. Всё, что я знаю, это то, что этому человеку полторы тысячи лет и у него трудная жизнь. Много жизней.

— Я видела тварей и пострашнее. Рано или поздно мы поймаем его, но вы отправитесь в тюрьму, если не поможете нам.

— Вы же метареалистка, разве нет? Разбираться в людях, странствующих между слоями реальности — ваша работа. А я всего лишь коллекционер историй, не более.

Маргарита выглядела польщённой.

— Да, я отлично понимаю, как этот ваш Нежилец существует на периферии бытия, и за какие ниточки мироздания дёргает, чтобы оставаться в нужном ему состоянии именно столько времени, сколько это необходимо. Будьте уверены, я уже изложила все свои доводы вашему внештатному детективу. Дело в другом. Ваше учреждение, в отличие от той же Зоны 400, не укомплектовано должным образом, чтобы сдерживать подобные объекты. Со стороны вашей бывшей Смотрительницы было очень легкомысленно надеятся на то, что тот объект, — мумифицирующий стул, кажется, — послужит действительно надёжным средством удержания Нежильца. Это прокол чистой воды, и мне почему-то кажется, что он не был случайным. И так уж вышло, что только вы за последние тридцать лет имели честь беседовать с этим… человеком. Поэтому я буду очень признательна, если вы приоткроете завесу тайны его аномальной природы. Тогда, возможно, я смогу его остановить.

С минуту Архивариус наблюдал за взволнованной мимикой Шихобаловой, после чего вдруг расхохотался.

— Боже, — воскликнул он, вскинув скованные руки, — как мне донести до вас простую истину? Нет никакой тайны. Здесь просто не о чем рассказывать. Тот, о ком вы говорите, просто не существует. Да, его рассказы, конечно, захватывающие, да, они имели место быть в реальности, но, единственное, кого никогда не было, — того, кто все эти истории рассказывает. Поймите, каждый, кого он когда-либо встречал, пытались донести до него эту простецкую, как три копейки, вещь.

Сотрудница пронзила его взглядом:

— В каком смысле "не существует"?

Отдышавшись, старик пояснил:

— Представьте, что вы читаете книгу. Во время чтения, вы буквально видите всё происходящее, вы наблюдаете героев, сопереживаете им, но где находятся эти герои? Нигде, они только внутри вашей головы. Вы смеётесь, грустите, боитесь за них, но на самом деле, вы просто смотрите в пропечатанный лист. С вами абсолютно ничего не происходит, но ваше сознание кидает туда-сюда по всевозможным местам и временам. И с Нежильцом происходит то же самое. Его аномалия заключается в том, что он будто бы персонаж книги, который одновременно сам себя читает и сам себя пишет. Этот цикл не может прерваться, потому что он не способен осознать это. Он может понять это умом, но только с точки зрения персонажа, не автора. Это как если бы вы вдруг смогли осознать четвёртое измерение, являясь трёхмерным существом. Понимаете?

— С трудом.

— Ох, блять, да за что мне всё это? Как объяснить ещё проще? Вот если я вам скажу, что вас не существует, вы не поверите. Тогда я приведу в качестве доказательства законы физики, укажу на атомы, состоящие почти полностью из ничего. Расскажу про биохимические процессы, и подкреплю их исследованиями. Тогда вы скажете, что вас не существует, вы согласитесь. Но это ни к чему не приведёт, потому что вы ощущаете целостность. Вы дышите, спите, ходите в туалет, — вы есть, и не важно, в каком агрегатном состоянии вы находитесь.

— Ну, допустим.

— А теперь представьте, что я отнимаю у вас части тела, без вреда для вашей жизни. Рано или поздно от вас останется только мозг. Как думаете, что вы будете ощущать?

— Наверное, ничего.

— Ошибаетесь. Вы будете созерцать целые жизни, подобно тому, что вы видите во время сна. Перестав получать информацию из внешнего мира, вы начнёте смотреть внутрь самой себя. Вы будете одновременно и театром, и актёрами, и зрителями. И это именно то, что происходит с Нежильцом. Он находится в вечном смертном сне. Но, когда он получил от своего двойника подсказку…