Чтение онлайн

– Он будет искать ее, а особенно – своих сыновей, - предупреждает громила.

Выглядываю из-за плеча Ника, изучаю напряженное лицо охранника – и внезапно понимаю, что зла он нам не желает. Несмотря ни на что, остается моим другом, однако Морозову не доверяет. Я и сама не до конца понимаю, правильно ли я поступаю, уезжая с ним. Но, кажется, иного выхода нет.

– Лев, ты же знаешь, Солнцеву плевать на детей. А его деньги я вернуть никак не смогу. Только Яра имеет право счетами распоряжаться. Мы с мальчиками здесь в ловушке, - уговариваю его.

Лев задумчиво смотрит на нас, просвечивает взглядом-рентгеном, особенно долго останавливаясь на Никите, а потом молча отступает. Полностью освобождает путь, а сам проходит мимо, направляясь в дом.

Поравнявшись со мной, Лев слегка касается моего плеча рукой, которую тут же Ник перехватывает и держит так крепко, будто сломать готов в любую секунду.

– Берегите себя, - несмотря на слепой гнев Ника, произносит охранник тепло.

Зыркнув на Морозова, вырывает запястье из его жесткого захвата и поднимается по ступенькам.

– Что это было только что? – с ревностью рявкает Ник.

– Дружба, - растерянно лепечу я. – Настоящая.

Коля и Митя, почуяв неладное, шустро мчатся к воротам. Тем временем Ник обнимает меня за талию, чтобы увести прочь, но я не двигаюсь с места, а провожаю Льва взволнованным взглядом.

– Может, тебе тоже не следует оставаться здесь? – выкрикиваю ему вслед. – Солнцев будет в ярости…

Мужская рука на моей пояснице тяжелеет, над самым ухом разносится грозное: «Ты что делаешь?». Но я беру Ника под локоть, пытаясь успокоить своим жестом и одновременно задержать его. Не могу бросить Льва на растерзание Солнцеву. Пусть даже Морозов злится и ревнует…

– Ты права. Премии меня босс уже лишил, до зарплаты могу не дожить, - хмыкает Лев, останавливаясь и оглядываясь на миг. – Охрану я отвлек, так сказать, раздал всем поручения, так что вы покинете территорию без проблем. Сейчас почищу данные с камер видеонаблюдения, а то наши доблестные службы и мордой, и номерами светят, - намекает на Ника, который и так еле гнев свой сдерживает. – И свалю сам. Меня здесь больше ничего не держит, - добавляет многозначительно.

Лев разворачивается и ускоряет шаг, оставляя меня в растрепанных чувствах.

– Поехали, - выводит меня из ступора настойчивый приказ Ника.

Вопреки грубоватому обращению, он с осторожностью и заботой, от которых я отвыкла, увлекает меня вдоль заснеженной дорожки. Поддерживает, не позволяя поскользнуться. И только оказавшись возле машины, Ник вынужден отпустить меня. Но даже это он делает бережно, аккуратно. Убедившись, что я твердо стою на ногах, отстраняется.

Стоит ему снять сигнализацию, как Коля и Митя тут же распахивают пассажирские двери. И из салона доносится громкий лай.

– Эй, Дина не выпускайте, - повышает голос Морозов. – Опять сбежит, мелкая шерстяная зараза, - ругает щенка беззлобно.

– Папа Мороз, ты что, чуть его не потерял? – говорит Коля с укором, а сам пса на руки берет и к себе прижимает. И только Мите разрешает его погладить. – А кормил? – прищуривается. Брат дублирует его выражение лица.

Складывается впечатление, что дети и взрослые поменялись местами. И мальчишки сейчас Ника воспитывают.

– Его попробуй не покорми, всех соседей на уши поставит, - усмехается Морозов, немного разряжая накаленную обстановку. А сам загружает наши вещи в багажник. Я мельком заглядываю внутрь и с удивлением отмечаю, что там уже находятся какие-то сумки. – Хорошо, что есть собачий корм. Жаль, детского не придумали, - ехидно подмигивает Коле и Мите, а они морщатся с отвращением.

– Фу, мы не хотим корм, - кривятся.

Перешептываются между собой, хохочут радостно, но я не вникаю в их словесную перепалку. Продолжаю всматриваться в салон автомобиля. На полу между сиденьями – какие-то свертки.

– А-а-а, куда мы едем? – тяну я, осознав, что и щенка Морозов неспроста с собой взял. Что-то задумал…

– Так, места занимайте, - выдает Ник уже серьезно. С холодком. – И ты садись в машину, - открывает передо мной дверь.

Мы с мальчишками не рискуем перечить Морозову. И даже пес затихает.

– Дин, ты соскучился? – довольно обращается к нему Коля, нырнув в теплый салон.

– Холосый, - присоединяется к ним Митя и треплет щенка по шерстке.

Такая милая картина вырисовывается, что я невольно засматриваюсь. Все выглядит уютно, по-семейному. Правильно…

Ник заводит двигатель, но тоже не упускает возможности взглянуть на детей через зеркало дальнего вида.

– Я очень скучал, - признается тихо.

– Они тоже, - выпаливаю импульсивно, с улыбкой наблюдая за мальчишками.

Ловлю на себе обволакивающе-горячий взор Ника. И чувствую, как вспыхивают мои щеки. Опускаю ресницы смущенно.

– А ты? – хрипло уточняет он.
– Не простила?

Не спешу отвечать. Молча отворачиваюсь к боковому окну, незаметно обнимаю себя руками в области живота – и делаю вид, что рассматриваю морозные узоры на запотевшем стекле. Сама же жду, пока машина тронется с места.

Я не готова к серьезному разговору. Не сейчас. Мне нужны силы и время.

Монотонный шум двигателя, плавное покачивание авто и звонкие голоса детей убаюкивают меня. Сказываются последствия суматошного дня, приступа боли, уколов, которые мне сделали в гинекологии, принятых лекарств… Я не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Впервые за последние недели чувствую себя в безопасности. Чуть позже я отругаю себя за проявленную в очередной раз наивность, но сейчас… Наслаждаюсь спокойствием, пусть и обманчивым.

Морозный воздух обдает лицо, но тут же на смену ему щеки касается контрастно жаркий ветерок. Улыбаюсь сквозь сон, потягиваюсь и чувствую себя так, будто нахожусь дома у родителей в мягкой постели, среди горы подушек. Как только чья-то горячая ладонь ложится на мою щеку, я тут же прижимаюсь к ней, сохраняя и впитывая приятное тепло. Чувствую легкое дуновение на губах – и сама невольно тянусь навстречу.

– О-ой, а где мы? – визжит Митя так, что я подскакиваю на месте и часто моргаю, пытаясь смахнуть сонную дымку и восстановить зрение.

Как только все вокруг проясняется, первое, что я вижу перед собой, это серьезное лицо Ника. И именно его ладонь в этот момент аккуратно поглаживает мою щеку. А губы… непозволительно близко к моим.

Нахмурившись, убираю внезапно ставшую тяжелой руку и отстраняюсь. Мы с Ником мрачно смотрим друг на друга.

– Ты странный! Сам, что ли, не видишь? – отвлекает нас Коля и ойкает, получив от брата толчок в плечо. – Митя, ну! – открывает дверь. – Это же резиденция Папы Мороза! – схватив щенка под мышку, вываливается вместе с ним из машины.