Чтение онлайн

Я села на скамейку. Вычистила снег. После чего, свернулась калачиком и уснула.

Кажется, что именно сегодня я спала лучше, чем за последние дни… Сладко, тихо, беззаботно, словно новорожденное дитя, не побывавшее ещё в этом мире, и не узнав его получше… Не поняв до конца, хорош или жесток этот мир?

Мне снилась мама… На лесной поляне, в белом красивом платье с распущёнными волосами…

Во сне, мне казалось, будто я уже умерла. Ведь, говорят, что самые счастливые сны сняться человеку перед смертью… Будто бы, я умерла во сне, замёрзла…

— Мама! — окликнула её я.

Она обернулась. Слева, нежно и тихо шуршал ручей.

Улыбнулась.

— Мама, я умерла?

Она подошла поближе. Посмотрела в мои глаза.

— Нет. Ты будешь жить. — она расплылась в улыбке.

И вдруг… она стала отдаляться от меня… всё дальше и дальше в глухую чащобу леса…

— Мама! — позвала её я. — Прошу, забери меня к себе!

Слёзы текли по глазам.

— Папа тебе изменяет! — крикнула я.

Она обернулась.

— Каждый в своей жизни совершает ошибки. Каждый имеет право совершить ошибку. Ведь именно на них мы учимся.

— Мама!

Она посмотрела на меня.

— Мне делать аборт?

Она смерила меня взглядом.

— Это твоё право. Но учти, погубить невинное дитя — последнее дело!

— Почему ты умерла?

— Такова моя судьба.

Она снова посмотрела на меня.

— Я люблю тебя! — крикнула я ей вслед сквозь слёзы.

— И я… Люблю, и всегда буду любить!

* * *

… Проснулась я от визга тормозов и заведённого мотора. Проснулась, вся потная, в холодном поту…

Рукав куртки, на которой я положила голову полностью промок. От моих слёз. Кажется, я плакала во сне.

Чуть поодаль находилась компания ребят. Она приближалась к остановке. Один из парней заметил меня.

— О, Митяй, смотри! — тыкнул пальцем на меня он. — Нищенка!

Они дружно засмеялись.

— Неужто шлюшкой подрабатывает? — продолжали хохотать они. — Эй, девушка, сколько стоит час?

Они ещё пуще засмеялись. Кажется, в это раннее утро кроме нас на остановке никого не было.

Мне очень захотелось набить им морду, но я тут же осеклась. Я ведь обещала маме не совершать ошибок… К тому же, их четверо, а я одна!

— Ути-пути, — пощёлкал пальцем один из них.

Тут сзади подошли остальные.

— Ну чё, может, попихнёмся?

Я поняла, что нахожусь в самом тупике. Они окружили меня. Куда бежать?

И тут я не нашла ничего лучше, чем заголосить:

— Помогите!

Один зажал мне рот рукой. Третий вытащил нож.

— Тихо, сука, не рыпайся!

Я тут же затихла.

— Ты пойдёшь с нами, — распорядился он.

И тут я… озверела! Вошла в состояние аффекта, как тогда с той проституткой, которую застала в с папой в родительской, вчера…

Я со всей силы пихнула того, что держал меня, между ног. Тот взвыл, и опустился на землю.

Тот, что был с ножом, попытался схватить меня, но я вырвалась, и побежала прочь.

— Слых, Сань, она драпает!

— Ловите её, идиоты! Она нас запомнила! Ща побежит нас мусорам сдавать!

Я не знала, куда бежать. Но тут, к моему счастью подъехал автобус. Я на бегу прыгнула в него, и за мной закрылись двери.

Я похлопала себя по карманам. Вот блин! Деньги остались в сумочке. А сумочка, в свою очередь, в родительской комнате…

Нужно было срочно искать выход из положения. Но как?

Я забилась в самую глубь автобуса. Спряталась за спиной какого-то крупного и широкоплечего дядьки.

— Кто-то один не заплатил, — недовольно проворчал водитель.

— Все заплатили! — ответила какая-то женщина.

Тот что-то буркнул под нос. Я посмотрела на женщину с благодарностью. Но та ничего не заметила.

Доехали мы без происшествий.

На похоронах я не присутствовала. Для меня просто было больно смотреть на всё это. И потому я просто осталась дома в тот холодный день.

Сейчас же, оказавшись на кладбище, среди крестов и могил, не зная ни сектора, ни ряда было трудно отыскать мамину могилу.

Чуть поодаль располагалась балка с мусором. Оттуда противно воняло бы летом, но, сейчас, в конце декабря, из-за холодного ветра запах почти не доносился.

За городом…

Я не помнила, сколько ехала. Потому что задремала, сидя у окна. Какой-то великодушный парень уступил мне место в битком набитым автобусе.

Может, спросить у охранника? Вряд ли он знает, где точно лежит Екатерина Митрофановна Ахметова. Кладбище было очень большое, наверное, вмещающее сотню секторов. Но, если подумать логически, то недавние похороны должны быть где-то в конечных секторах…

Я подошла к мирно спящему охраннику. Кашлянула. Тот открыл глаза, сладко потянулся, и посмотрел на меня:

— Вам чего, девушка?

— Не скажите, где находиться одна могила, — начала я. — Похороны были десять дней назад.

— Ищи в девяностых секторах.

— Спасибо.

Ну что ж, уже легче!

Подул сильный ветер. Я поёжилась.

Я шла по кладбищу, скрестив руки на груди. Это утро было очень холодным. А под тонкой курткой у меня была всего лишь тонкая блузка с жилеткой.

Брр!

На кладбище было тихо. Кроме меня, в это утро не было никого. Да и какому нормальному человеку придёт в голову что-либо делать на кладбище в столь ранний час?

Я глянула на часы. Восемь утра.

… Все кресты и могилы мирно дремали…

Я, в конце-концов отыскала нужную могилу.

Это был деревянный крест, с большой надписью:

«ЕКАТЕРИНА МИТРОФАНОВНА АХМЕТОВА

1973 — 20013

ПОГИБЛА, НО НЕ ЗАБЫТА»

Над надписью располагалась мамина фотография. Это фото было сделано давно, ещё около года назад. Когда, мы с дядей Юрой и его женой Ниночкой (это друзья нашей семьи), были на шашлыках… Голубая речка, красивые ландшафты… Это было за городом, на дядей Юриной даче. В этот момент мама была одета в нарядное платье, цвета ранней зари. В этот момент, она, закинув ногу на ногу, смотрела вдаль. В этот момент папа успел запечатлеть её…