Чтение онлайн

Мне нравились ее морщинки вокруг глаз, особенно когда она искренне смялась. Нравилось рассматривать небольшую родинку над верхней губой и светлый шрамик на нижней (я заметил их еще тогда, в доме, когда мы пили чай и рассматривали друг друга), но не успел спросить откуда он у нее…

Мне просто нравилось с ней быть, восхищаться ей, общаться с ней. И я впервые задумался о том, смогу ли я еще раз построить отношения с женщиной. Готов ли я снова открыть свою душу, пустить в нее другого человека и довериться судьбе, отпустив себя, свои чувства и желания? Смогу ли я преодолеть страх потери, из-за которого я так и не смог ни с кем сблизиться после Наташки?

Ответа не знал, но и не торопился искать… А продолжал погружаться в бизнес заказчика Яны и выстраивать более точный план наших действий. Мы вместе работали, обсуждали дела, сотрудников, задачи, планировали командировки на осень. Пару раз сходили на кофе, один раз на обед. Я хотел заплатить за нас двоих, но Яна не позволила. Маленькая независимая кошка.

В четверг после обеда ей позвонили. Яна расплылась в улыбке и радостно ответила:

— Да, привет! Да ты что? Это же здорово! Дети будут безумно рады тебя видеть! Завтра после обеда я их встречаю. Ну да, будут немного уставшие с дороги, но ничего, желание видеть тебя, думаю, пересилит усталость. Отдохнут потом. Я очень-очень рада, что ты нашла время для них! Все, целую-обнимаю! Ждем тебя завтра, — в памяти всплыло ее «целую-обнимаю» с прошлой недели…

Яна просто светилась. А у меня, на лице, наверное, слишком явно изображались любопытство, потому что она продолжила:

— Это моя подруга детства. Она уже более 15 лет живет в США. Приехала в отпуск. Мы уже встречались с ней на прошлой неделе, но она еще с детьми захотела встретиться, ведь по совместительству она еще и крестная Германа. И я очень рада, что они увидятся. Я всегда очень люблю, когда они встречаются. Она хорошо на них влияет. Во время их встречи им прямо-таки передается ее настойчивость, вера в себя и бесконечный оптимизм. Вот уж кто никогда не унывает ни при каких обстоятельствах — это Анжи.

…Ревнивый червячок, поднявший было голову при виде счастливых глаз и радости от звонка, благодушно свернулся обратно….

А на следующий день Яна раздала последние указания, оставила подробные инструкции коллегам, Филиппу и даже мне и счастливая умчалась встречать своих детей, отпросившись с работы после обеда.

Я провел ее до машины (ведь оставаться в офисе мне не было больше смысла), попрощался и пожелал хорошего отдыха. Она счастливо чмокнула меня в щеку и упорхнула. Наверное, в этот момент, она любила весь мир и совершенно бескорыстно делилась своей любовью со всеми. А я, немного ошарашенный, смотрел вслед удаляющейся машине и понимал, что буду скучать. Уже скучал… а ведь впереди еще две недели…

ЯНА

Сегодня я готова обнять весь мир! Я так рада, что наконец-то увижу своих детей, что готова рассказать об этом всем. Наверняка я ввела в ступор Демида своим поцелуем. Честно говоря, и сама в шоке. Как у меня так вырвалось? Он был таким милым с мной все эти дин и так по-свойски провожал меня до машины, что складывалось впечатление, что мы с ним давние хорошие друзья. Поэтому для меня так естественно вышло чмокнуть его в щеку. Как «своего парня». И лишь потом, глянув на него в зеркало заднего вида, я поняла, что немного переборщила… Ладно, подумаю об этом позже. А впереди у меня встреча с детьми.

Конечно, при современных технологиях мы с ними и так постоянно на связи: звонки, видеозвонки, голосовые и видеосообщения. Мы обмениваемся ими по несколько раз в день. Но личное общение, когда можно их обнять, потрепать волосы, посмотреть в глаза, ничем в мире заменить нельзя.

Я очень люблю своих детей. С самого их рождения, как бы тяжело не было, я чувствовала как меня прямо-таки распирало от любви к ним. Иногда мне казалось, что вот еще чуть-чуть и я просто умру от любви к ним. Я вообще была одержимой мамашей. И в первые два года их жизни ничего кроме моих детей меня не интересовало. Не знаю как меня выдержали мои близкие, ведь со мной ни о чем нельзя было поговорить, кроме как о моих сыночке и дочке. Больше для меня не существовало ничего. Полагаю, что это было утомительно для окружающих. Но мы справились. Потом дети подросли, появились и другие интересы, а мне от моих малышей стала возвращаться вся та любовь, которую я в них вложила и продолжала вкладывать. Наверное, нет в мире чувства, которое могло бы по своей силе, глубине и нежности сравниться с любовью детей. Любовь мужчины — это одно, любовь родителей — другое, любовь близких и друзей — тоже иное. Но любовь твоего ребенка к тебе, его безграничное доверие, восхищение и некое всеобъемлющее чувство единения — это ни с чем не сравнить! И теперь я могу сказать, что мучиться двадцать часов в родах стоило только ради того, чтобы потом испытать эту любовь на себе.

Наверное, каждая мать мечтает о дочери: платьица, бантики, косички. Девочки похожи на нас, кажется, что с ними понятнее. Я не исключение. Мечтала о дочке, как о чем-то самом заветном. И я искренне благодарю судьбу за то, что она подарила мне дочь. Ева — это мой цветок. Это солнышко, которое распространяет вокруг себя любовь. Конечно, не все было гладко. И переходный возраст был непростым. И сильный независимый характер проявлялся местами очень резко. Но я надеюсь, что мы все это успешно преодолели и доверительные отношения матери и дочери сохранятся у нас на всю жизнь.

Любовь сына — это совсем другое. Мой сын — это мой рыцарь, мой защитник. Более закрытый по характеру, свои чувства он тоже проявлял по-другому. Но, несмотря на скупое их проявление, я всегда знала, что он любит меня, сильно и беззаветно. Как только он подрос, он не позволял мне взять в руки ни одной тяжелой вещи. Даже если это был пакет из магазина, который надо было всего лишь донести из машины до квартиры. Он всегда беспокоился, если я поздно возвращалась. Узнавал с кем я, безопасна ли дорога, везде ли есть освещение. И частенько отправлял Марка встречать меня, даже если надо было просто спуститься вниз и ждать меня у подъезда. А его первые проявления чувств, такие как неловкий поцелуй или комплимент, умиляли меня до слез. В какой-то момент я поняла, что Герман не очень любит говорить о своих чувствах, но на тактильном уровне не испытывает никакого дискомфорта. Поэтому мы придумали шифр: два коротких пожатия и одно длинное. Это значит — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. Таким образом, мы могли в любой момент обняться или просто дотронуться до руки друг друга и сказать слова любви, не смущая Германа и наполняя друг друга нежностью. Да мы делаем так до сих пор! И это наш с ним многолетний секрет…

***

Еду в машине и улыбаюсь. Дома нас ждет уже практически готовый праздничный стол (я позаботилась об этом заранее). Наготовила много всего, что они любят. Наверное, это в крови каждой женщины — кормить любимых. Я вообще очень люблю готовить, просто не делаю этого сейчас, потому что не для кого. А одна я обхожусь минимумом, который рекомендует ЗОЖ. Но было время, когда я готовила много и с удовольствием. Как-то я посмотрела фильм «Две Джулии». Красивый, очень позитивный фильм с Мэрил Стрип в главной роли. Там рассказывается о том, как американка, супруга посла США во Франции, постигала азы французской кухни. И, надо сказать, добилась немалых успехов. Создала целую книгу рецептов и выпустила серию кулинарных передач. Мне очень понравился фильм, я нашла эту книгу с рецептами и стала каждую неделю готовить какое-нибудь новое блюдо. Это стало нашей воскресной традицией — ужин из блюд по французскому рецепту. Получалось вкусно, всем очень нравилось и все с нетерпением ждали следующего воскресенья. Для начала красиво сервировали стол, потом садились и не менее красиво ели. Герман всегда говорил: «Мама, это топчик!» и поднимал большой палец вверх. Ева уточняла детали рецепта и потом изучала книгу для того, чтобы выбрать блюдо на следующую неделю. Муж ухмылялся, поглядывая на детей и их восторги, молча ел, а потом также молча шел за добавкой… А мне так нравилось наблюдать за моими любимыми, которые с таким аппетитом поглощали приготовленную мной еду. И хотелось остановить время и застыть в этом мгновении семейного счастья и уюта…

Вот и сейчас. Не удержалась. Наготовила еды. И предвкушаю восторженные возгласы и энергичную работу столовыми приборами.

***

Наш развод дети восприняли достаточно спокойно. Наверное, потому что они уже жили отдельно и в бытовом плане для них ничего не поменялось. А мама и папа остались для них все те же. Только что вместе мы собирались теперь крайне редко. Но с тех пор Герман, казалось, окружил меня еще большей заботой. Нет, он не стал хуже относиться к отцу. У них все те же хорошие отношения, но однажды, когда мы вместе приехали к ним в гости, я случайно услышала разговор отца и сына:

— Пап, не надо мне ничего объяснять. Я все понимаю. По крайней мере, стараюсь. Да, я знаю, что такое бывает. Нет, ты по-прежнему для меня лучший. Я тобой горжусь. Я тебя люблю. Но то, что мама из-за тебя плакала, я не уверен, что смогу забыть. Зато почему-то точно знаю, что ты пожалеешь об этом. Если уже не жалеешь.

Что ответил Марк я не услышала. Да и не уверена, что он что-то отвечал. Потому что я послышался глубокий вздох и шаги Марка. Скорее всего, к окну. Он всегда так делал, когда серьезно о чем-то думал: вздыхал глубоко и направлялся к окну. Иногда подолгу стоя возле него и глядя куда-то вдаль..