Два геймера ненавидят начинать игру заново
Шрифт:
— Последняя, кого создал Артош, с 245 победами, выжившая после всего этого... Я ни за что ня забуду такого.
— Значит, ты помнишь, сколько раз я возвращалась такой израненной, что мне требовалось восстановительное заклинание?
— Сто шестнадцать раз, — последовал незамедлительный ответ. Джибрил не раз и не два заставляла тревожиться о себе, прилетая еле живой. — Почти все — одиночные вылеты...
Азраил имела в виду охоту на гиганта, драконию и фантазму. Каждого из них Джибрил смогла одолеть в одиночку, но получалось у нее не с первого раза — она потерпела 219 поражений.
Джибрил досадливо скрипнула зубами. Почему Азраил не понимает, что это значит?
— Ты разве не видишь, почему я так хотела одолеть их в одиночку? — спросила она, давая последнюю подсказку. В голосе ее слышались надежда и одновременно страх быть окончательно преданной.
Но Азраил и в этот раз отрицательно покачала головой.
— Ты слишком няпредсказуемая, Джибуля. Ведь вообще-то...
— Да. Вообще-то это считалось невозможным.
Так и было. Крылатые не были созданы для того, чтобы побеждать тех, кто выше их по рангу, в одиночку.
— Как раз поэтому я и опровергла это, — продолжала Джибрил.
Это была ее последняя попытка достучаться до сестры. Если Азраил ничего не сообразит даже сейчас...
После паузы Азраил произнесла:
— Нет, не понямаю... Что ты в них няшла, Джибуля?
Джибрил не знала, что на это ответить. Ее покинули остатки надежды. Ушла последняя вера в то, что если уж она смогла понять что-либо, то и ее сестра тоже должна.
И Азраил от этого было невыносимо больно.
— Ты просто особенняя, Джибуля, — словно оправдываясь, сказала Азраил.
Джибрил взглянула на нее вопросительно.
— Ты этого не зняешь, но Артош сделал тебя ня такой, как другие. Поэтому даже если тебе что-нибудь и понятно, ня факт, что это поймут остальные.
Джибрил молчала. Азраил же продолжала:
— Я и сама хочу знять Ответ! Не хочу, чтобы ня этом все кончилось! Ведь какой тогда смысл в этих шести тысячах лет?! Но я не понямаю! И ня могу больше притворяться!
Азраил, Начальная Модель, первая из крылатых, созданная Артошем в его стремлении к совершенству, была сотворена не способной плакать. Но сейчас, когда она осталась наедине с Джибрил, в ее голосе впервые слышались нотки мольбы и отчаяния.
«Пожалуйста, кто-нибудь, объясните!»
«Зачем мы живем?»
«Ради чего нас оставили в живых?»
«Что мы должны найти?»
«Что придаст нашей жизни хоть какой-нибудь смысл?»
Джибрил холодно процедила, подбирая такие слова, которые сказал бы ее хозяин:
— Тем, что я якобы особенная, ты просто оправдываешь собственную слабость.
— !!!
— Ты, я и все, кто выжил, проиграли и жили эти шесть тысяч лет, как проигравшие...
Азраил при этих словах зажмурилась и в гневе сжала кулаки.
— ...но то, что тебя эти шесть тысяч лет ничему не научили, не значит, что кто-то другой — особенный, — холодно продолжала Джибрил. — Это ты — ленивая.
Она тоже стиснула руки в кулаки, осознав вдруг, что даже по сравнению со всеми ситуациями в прошлом, когда жизнь Джибрил висела на волоске, она никогда так не волновалась, как сейчас.
Собери волю в кулак. Не дай голосу дрогнуть. Не отводи взгляда.
Держи всех магических духов, составляющих твое существо, в ежовых рукавицах.
Не позволяй сомнениям забраться к тебе в голову.
Не сомневайся, сможешь ты что-то сделать или нет, а просто сделай. Ведь именно этому ты научилась у них.
Используй все, что ты у них переняла, действуй так же, как они. Сделай то, в чем ты пока так неопытна. Пойди ва-банк.
«Хозяин, простите меня за то, что до самого конца полагаюсь на вас, — подумала Джибрил, собирая последние остатки надежды. — Но я хочу верить в то же, во что верите вы».
Она сделала самое холодное лицо, на которое только была способна.
— Я искренне презираю таких слабаков, как ты, Азраил.
Впервые за 6407 лет своей жизни Джибрил солгала.
С лица Азраил исчезли все эмоции.
— С меня хватит, — произнесла она голосом, полным бесконечной усталости.
И тут земля задрожала.
Глава 3. Работа над ошибками
«Неловко вышло», — мысленно укорила себя Стеф.
Они с Идзуной выбрались в город за продуктами для рыбных блюд, которые она пообещала приготовить.
Но отовсюду слышались злые приглушенные голоса. Все прохожие смотрели на Идзуну глазами, полными страха и ненависти. И, конечно же, девочка-звервольф не могла этого не замечать.
«Я понимаю, что недоверие между народами не может исчезнуть мгновенно после образования Федерации, но все же...»
Умом Стеф понимала, что для людей Идзуна была в первую очередь гостьей из страны недавних врагов и захватчиков. Но в первую очередь винить во всем нужно было Десять Заповедей. Причиной всех тягот и лишений иманити были поражения в играх — но ведь Элькия по собственной воле принимала участие в этих играх, и винить противников в своем поражении было лицемерием...
Ее размышления прервал внезапный вопрос:
— Стефиня, а почему ты меня не ненавидишь-с?
— Что?..
— Ведь мы отняли у вас территории-с. Вы должны меня ненавидеть-с. А еще из-за меня твоего деду называют дураком-с. Почему ты меня не ненавидишь-с?
Стеф сильно стиснула маленькую ручку Идзуны, которая смотрела на нее снизу вверх.
«Какая же я глупая», — сокрушенно подумала Стеф. Идзуна ведь все понимала. Эта малышка сражалась с Сорой и Сиро, неся на плечах огромную ответственность за весь свой народ и территории. Глупо было полагать, что она ничего не прочитала в кабинете деда Стеф и не понимала, какие последствия навлекли на иманити ее победы. Конечно же, Идзуна догадывалась, как к ней относятся в Элькии, и была готова к этому.
«Не понимала всего этого одна лишь я...»
Стеф вспомнила, что когда она проснулась — то есть уже после того, как Идзуна выучила письменность иманити — на ее плечи была накинута куртка. Отношение Идзуны к Стеф явно поменялось за эту ночь.
Стеф разозлилась было на себя за то, что не сообразила этого раньше, но, увидев полные тревоги глаза Идзуны, решила оставить самоедство на потом. Сейчас важнее всего было правильно ответить на заданный Идзуной вопрос. Отмести любые подозрения в том, что, даже шагая рядом с ней по городу и держась за руки, Стеф втайне тоже ненавидит Идзуну, как и все остальные иманити.