Чтение онлайн

Теперь она все чаще приходила в восторг: лестно бывать вместе с таким преуспевающим джентльменом, да к тому же сказочно привлекательным. Его визиты возбуждали зависть подруг и соседок по общежитию, ну и слухи, конечно, ходили. Кэрри не утруждала себя объяснениями, что отношения у них чисто платонические и, безусловно, могут оборваться в любой момент.

Ей и самой эти отношения давались нелегко. Пришлось приложить немало вполне сознательных усилий, чтобы просто-напросто не влюбиться. Она помогала себе постоянными напоминаниями: Уилл — мужчина властный, с сильной волей; такой никогда не станет другом — разумным, уступчивым. А ей именно такой нужен...

Но она совсем ушла в грезы о прошлом, даже руки и ноги затекли. Кэрри поменяла позу и потревожила щенка: он встрепенулся, с любопытством осмотрелся блестящими глазками-пуговками и снова прикорнул у нее на коленях. С Уиллом ведь почему трудно, продолжала она размышлять. Человек он беспокойный, вечно куда-то себя гонит... Взять, к примеру, его манеру вести машину: почти на грани безрассудства. И все же как-то умудряется держать свои поступки под контролем.

Забавно вот что: спросили бы у нее, кто из двоих мужчин более надежен — Роберт или Уилл? — Роберт, конечно, ответила бы она. Он тихий, вдумчивый и... «Вот скучища-то!» — сказал бы Уилл. В конечном счете она жестоко ошиблась: Роберт оказался пустышкой, ненадежным. А вот Уилл — он же фактически спас ее, увозит от беды в безукоризненном белом «мустанге»... При одной мысли о Роберте от презрения к себе живот свело. Она зажмурила глаза, пытаясь прогнать набежавшие слезы. Именно сейчас она мчалась бы в другом автомобиле, с другим мужчиной — своим мужем провести свой медовый месяц... С кем и куда она едет теперь?

Кэрри открыла глаза и принялась изучать профиль Уилла: прямой, четко очерченный красивый нос, густые подрагивающие ресницы... Жители Уэбстера с легкостью поверят, что ради Уилла она оставила Роберта. Тот, кого она исподтишка сейчас разглядывает, принадлежит как раз к тому типу преуспевающих, притягательных мужчин, с какими почти каждая готова убежать хоть на край света. Неожиданное открытие? Нет, конечно. И все же, несмотря на жуткий фортель, который сегодня выкинул Роберт, она еще не чувствовала, что ее любовь, ее привязанность к нему скоропостижно скончалась. Долго ли ей еще придется освобождаться от этой любви, так внезапно налетевшей на нее тогда? От этой мысли ей стало не по себе; она поглубже устроилась на сиденье, покрепче обняла щенка и изо всех сил постаралась... ни о чем не думать.

Должно быть, ей это удалось, потому что она погрузилась в беспокойный сон, а проснувшись, разморенная, не понимающая, где она и что происходит, с удивлением обнаружила, что машина уже въехала в Чарлстон. В сгущавшихся сумерках подмигивают фонари, мелькают за окном улицы красивого города... Остановились перед широко раскинувшимся белым домом; Кэрри заморгала и потянулась.

— Это твой? Я думала, ты живешь в квартире...

— Я и жил в квартире. — Уилл помолчал, будто обдумывал, что говорить дальше. Руки его на руле разжались и снова сжались; он надавил на прикрепленный к крылу «мустанга» сигнал, открывавший дверь гаража, и тяжелая дверь откатилась в сторону. — Но вот пришлось купить дом.

— Что ж, это, наверно, неплохое вложение капитала, — пробормотала она, неуверенно оглядываясь по сторонам.

— У меня были другие причины. Ты их поймешь... увидишь, когда мы войдем.

Он ее озадачил, но объяснять не стал. Она взяла на руки щенка и выбралась из машины, невольно примечая все, что видит в этом незнакомом месте. Груда нераспакованных ящиков в гараже...

— Ты еще не полностью переехал? Уилл, если у тебя нет свободной комнаты, я ведь могу и в отеле...

— А в чем ты носишь деньги? — Он устало улыбнулся, взял с заднего сиденья пиджак и синюю папку и открыл дверь дома. — Ты где-то оставила сумочку.

— Ох!.. — Она машинально протянула руку к пустому сиденью, и у нее вырвался беспомощный короткий смешок. — Я и не подумала об этом, пока ты не сказал.

— Так всегда и бывает при шоке. — Уилл задержался на пороге. — Шоковое состояние заставляет человека делать такие вещи, каких он и не ожидал от себя. Входи. — Уилл распахнул дверь и пропустил ее вперед.

Кэрри вступила в просторную кухню: в нише окна, выходившего во двор, помещался маленький обеденный стол и стулья из березы.

— Вот мебели у меня еще немного, но где тебе поселиться и на чем отдохнуть — найдется.

Кэрри прошла за ним по дому. Туфельки «а-ля балет» беззвучно касались плиток пола на кухне, толстых кремовых ковров, покрывавших полы в остальных комнатах. Какой-то слабый звук в дальнем конце дома заставил ее остановиться и прислушаться.

— Уилл, это котята? По-твоему, это правильная затея — присоединить к ним щенка?

— Это не котята, — покачал он головой. — Пойдем.

Миновали пустую столовую и гостиную, где стояли два длинных, обтянутых кожей дивана и грациозно им сопутствовали несколько столиков; широкий коридор, куда выходило несколько дверей. В конце его оказалась комната — должно быть, спальня хозяина.

Уилл быстро перешагнул порог, а Кэрри, будто споткнувшись, замерла в дверях: помимо обычной мебели — кровати, ночных столиков, комода с множеством ящиков, — которую она ожидала увидеть и увидела, у стены стояли... две детские кроватки. В кресле-качалке сидела женщина и держала в каждой руке завернутый в одеяло сверток. Один из них издавал тоненький, мяукающий звук. Кэрри недаром приезжала из колледжа домой, чтобы несколько недель после родов сестры помогать ей с детьми, — этот звук вблизи ни с чем не спутаешь.

— Новорожденный? — вопросительно взглянула она на Уилла.

— Вообще-то двое новорожденных, — рассеянно бросил он, положил папку на комод и подошел к женщине.

Увидев его, та облегченно вздохнула.

— О, Уилл! Вы рано вернулись. Они, — она кивком показала на свертки у себя в руках, — по-моему, уже окончили вечерний концерт — вот-вот уснут. Можно положить их в кроватки — готовы.

— Я об этом позабочусь, Эдит, — заверил хозяин дома и, взяв свертки на руки, представил: — Эдит Уиггинс — Кэрри Маккой. Кэрри немного поживет у нас. — Он перевел глаза на малышей и обернулся. — Кэрри, рад представить тебе Ариану и Джейкоба. Мои дети.

— Твои... твои дети? — Голос изумленной девушки невольно дрогнул.

— Да, мои. Им три недели. — Он опустил голову, его внимательный взгляд пытливо изучал детские личики.

Кэрри не видела эти мордашки, но отметила выражение заботы и глубоко спрятанной гордости в глазах отца. Сама она, совершенно ошеломленная, уже несколько раз закрывала свой собственный рот, открытый было, чтобы нечто произнести. Объяви Уилл внезапно, что они сию же минуту отправляются в кругосветное плавание на плоту, — и то она меньше бы удивилась.

— Де-ети, — протяжно повторяла она — ровно, монотонно. На нее вдруг навалилась такая слабость, что она чуть не уронила щенка, но тут же подхватила его и прижала к животу. — Трехнедельные младенцы. Вот это... это таки сюрпризец... Не знаю, что и сказать, Уилл. — Она качала головой, прижимала руку к груди и вдруг ни с того ни с сего присвистнула: — Двойня-ашки! Мальчик и девочка! Фью-у!

— Шшш! — зашипел Уилл. — Не разбуди — только заснули. — Поглощенный созерцанием этих комочков, он, кажется, абсолютно игнорировал ее реакцию.