Два ледокола. Другая история Второй мировой
Шрифт:
А ведь при Бонапарте и Михаиле Илларионовиче ничего, кроме сабель, ружей и пушек, палящих ядрами, в арсенале убийства не было. А вот поди ж ты, сталинская РККА сплошь из новобранцев под фашистскими танками, самолетами и орудиями, каждое из которых заменяло по мощности залп всей артиллерии Наполеона, потеряла в пять раз меньше людей в пересчете на единицу времени боевых действий.
Я понимаю, что удельный вес русских потерь при Кутузове по отношению к потерям у супостата несравненно меньше, чем процентное отношение сталинских потерь к немецким. Но две трети времени пальбы под Москвой Красная Армия с декабря 1941 года по март 1942 года провела в атаке, а не стоя в обороне у речки Война.
Есть и еще один аргумент, высекающий попу зубоскала Минкина. Этот аргумент Ваш, Владимир Богданович. И Вы о нем знали. Но снова отмолчались!
Смотрите Ваш же труд «Истина дороже». Он вышел в 2008 году. То бишь точно до Вашего интервью самому свободному радио всех времен и народов. Если Вы мне возразите, что, мол, в этом и есть звериная суть Сталина, что, мол, упрямился он, кровопийца, под Москвой аж 180 дней! А Михаил Илларионович за день слил кровь 50 тысяч русских витязей и в грамотный отходной маневр подался. Спасать всю Россию. А Москву — под пожар. В этом, мол, и искусство военное — сдать 50 тысяч бойцов, а не под два миллиона за полгода!
Читаем Вас, Резун. Все-таки Ваша голова посветлее минкинской.
«…Все понимают роль Москвы, но упускают совсем неприметную деталь: в то время столица империи находилась НЕ В МОСКВЕ. Отдавая Москву, Кутузов ничем не рисковал. Управление государством не нарушалось ни на минуту…» [43]
Вот посему, Владимир Богданович, раз Вы лично давно поняли, отчего это зверюга Сталин так под Москвой упрямился, то и позвоните Минкину и в очищение совести своей ткните его этой собственной блестящей фразой. Да заодно поясните коллеге по микрофону — что такое в военно-стратегическом значении московский транспортный узел не в далеком 1812 году, а в недавнем 1941…
43
См.: «Истина дороже. Святое дело». Гл.11, разд. 1.
При разрывании этого транспортного узла силами немецкого вермахта разом разрывался на клочки и весь Советский Союз. И это понимал не только фюрер, но и последний его солдат при обозной кухне.
Предложите Минкину порулить отводом основных частей РККА от Москвы… Спросите, где его светлый полководческий ум к октябрю 1941 года собрал бы главные силы нашей армии? Мне думается, если Александр сильно напряжется и почешется у глобуса, то он придет к простому выводу — это будет явно не Таруса с Калугой.
Аккурат ему пришлось бы откатываться к Казани и Куйбышеву, окапываясь на западном берегу Волги. И уже эту реку использовать как последний транспортный канат, за который нашим силам РККА еще можно было держаться в европейской части СССР.
Пусть Саша возьмет калькулятор и посчитает число проживающих граждан нашей страны, коих мы его эффектным отходом сдали бы в фашистские лагеря. Хотя понимаю…, для Минкина советский колхоз страшнее Аушвица с Майданеком…
Далее объясните нашему президентскому правдорубу, что ровно через пару месяцев— уже к декабрю 1941 года— и вся Волга для нас особо была бы не нужна. Ибо по ней перестали бы плыть нефтеналивные баржи с Каспия. И вовсе не из-за русских морозов. Манштейн из-под взятой Москвы пропылил бы своими танками через оголенный Воронеж на юг, в район Камышина или Сталинграда, и уже по-немецки деловито, эффектно и без взаимных 2-миллионных будущих людских потерь лета и зимы 1942 года перерубил бы Сталину кислород сопротивления — бакинскую нефть— еще к новогодним праздникам 1941 года. Захваченных немцами в киевском котле наших танков и их моторесурса Манштейну и Гудериану вполне бы хватило, чтобы добраться до южной Волги… Как, впрочем, и дизельные движки Т-26 и Т-34 вполне справились бы с русским морозом. Очень бы красиво получилось — взять на русских танках в кольцо русский Сталинград!
Так что с минкиными во главе мы бы точно воевать долго бы не стали… А зачем? Нам и при Гитлере хорошо… Вот это и есть проект отечественной истории по Минкину. Браво…, Александр Викторович!
Мне все это чем-то напомнило сюжет великолепного фильма Милоша Формана «Призраки Гойи». Испания при Карле IV Бурбоне изнывает под Ренессансом национально-политического преследования еретиков со стороны инквизиции католической церкви. Милош Форман постарался передать все нюансы этого периода в сочных красках. В лучшем своем стиле времен фильма «Амадей». Со всей силой своего политдиссидентства и борьбы за свободу человеческого интеллекта времен фильма «Пролетая над гнездом кукушки». Свидетелем формановской кинофантазии являются убедительные шедевры полотен Франсиско Гойи начала XIX века. Войска Бонапарте после соседней португальской прогулки, войдя на территорию, по сути, дружественной ему Испании, даруют испанскому народу свободу от этого средневекового кошмара над частной жизнью передовых европейцев…
И что в награду!? Народное восстание испанцев против французских захватчиков!
Маршал Наполеона Мюрат вынужден топить в крови в мае 1808 года весь Мадрид. Маршал Наполеона Ланн устраивает чудовищную резню мирных жителей в январе 1809 года в Сарагосе… А испанцы тупо не понимают своего счастья демократии… и продолжают отчаянную борьбу за свободу своей Родины…, и родины пыточного «испанского сапожка». Пока Наполеон не сообразил послать в Испанию Луи-Габриэля Сюше. Будущего лучшего, по словам самого Бонапарте, своего маршала. Вот только при талантах Сюше французам удалось на время оседлать испанские провинции Арагон, Каталонию и Валенсию. Все же недаром такие известные современные писатели, как Константин Пензев и Андрей Буровский, считают сегодняшних испанских басков осколком пришлого в Западную Европу со скифского востока индоевропейского и доарийского населения. Вот, чувствую я, корни этой испанской несгибаемости, прямоты и любви к Родине!
Но если всмотреться в политическую судьбу Сюше, то надо прямо сказать, что он поверг своим искусством самого Талейрана! Наполеон, с позором бежавший из России и спасший из ее безбрежных зимних равнин только свою гвардию, далее держать в повиновении испанцев уже не мог. И его лучший маршал — тут как тут— освобождает из заключения в марте 1814 года сына свергнутого Наполеоном испанского короля Карла IV — Фердинанда VII.
Наполеон сослан на Эльбу, а его лучший маршал возвращается во Францию при воцарившемся там Бурбоне Людовике XVIII, присягает ему и получает в обмен титул пэра Франции… Наполеон бежит с Эльбы, и его лучший маршал вновь у него на службе. Ибо Сюше там, где сила и власть…
Наполеона громят под Ватерлоо и загоняют на остров Святой Елены, а Сюше вновь на службе у Бурбонов…, его амнистируют, и вновь титул пэра Франции ему возвращен…
Его покровитель и благодетель, отец его карьеры уже тихо притравлен и упокоился 5 мая 1821 года в сердце далекой Атлантики, а его лучший маршал, дожив до достойных для полководца наполеоновских войн 56 лет, мирно, без скандала, в почестях и богатстве почил в Марселе в 1826 году. Для справки — покоритель Египта маршал Мюрат прожил 48 лет. Покоритель Ульма и герой битвы при Бородино, удостоенный Бонапарте титула князь Москворецкий, маршал Ней прожил и того меньше — 45 лет… Оба сложили свои головы уже в 1815 году. Так что Луи Сюше и есть наверняка минкинский идеал!
Ну что башкой рисковать, когда можно тихо и интеллигентно ходить из лагеря в лагерь. Получая титулы, деньги и удовольствия жизни! Ведь и надо только голову на плечах иметь… и никакой морали! Учитесь, Владимир Богданович!
Фильм Формана отчасти объясняет мне и другой парадокс истории…
Тамбовская губерния, территорию которой Минкин бы легко отдал Гитлеру после сдачи Москвы — я уверен, повела бы себя с немцами точно так же, как и гордая Испания. Просто и доходчиво устроив фюреру масштабную партизанскую войну, похлеще, чем это было организовано для него в лесах той же Белоруссии.
В лучшем стиле своих учителей — Петра Токмакова, Александра Богуславского и Александра Антонова, которые более трех лет кряду портили кровь большевикам организацией беспрецедентного народного сопротивления с 1919 аж до середины 1922 года! И это несмотря на то, что бунты и профессиональные партизанские действия тамбовских мужиков душили газами и концлагерями, расстрелами заложников целыми деревнями лучшие полководцы партии большевиков — Антонов-Овсеенко, Григорий Котовский, Михаил Тухачевский и даже будущий маршал Победы Георгий Жуков. И наличие таких спецов, как Василий Ульрих и Генрих Ягода, которые могли дать сто очков форы Рейнхарду Гейдриху и Генриху Гиммлеру, не помогало…