Чтение онлайн

Однако при этом его выстроенный не за одно десятилетие внутренний методологический аппарат продолжал сопротивляться в Зиновьеве до конца:

«…Когда коммунизм был в силе, Запад дрожал перед ним. Но допустим на минуту, что Запад потерпел бы поражение, а коммунизм одержал блестящую победу. Что бы произошло? Кошмар, не приведи бог! Была колоссальная угроза человечеству. Необходимо признать, что Советский Союз имел шанс захватить инициативу на много лет, если не десятков лет. Сохранение биполярности было необходимо как залог выживания русского народа. Трагедия состояла в том, что на такой биполярности остановиться было невозможно.

Я доказывал, что Советский Союз не может стать гегемоном. Для того чтобы стать мировым гегемоном, нужен целый ряд условий. Например, в стране должен существовать народ, достаточно большой, который ощущал бы себя народом господ. Русский народ на такую роль не годился и до сих пор не годится. Это была одна из причин краха. Те группы населения, которые могли бы составить такое ядро, были незначительны. Запад превосходил нас как по количеству людей, так и по качеству человеческого материала.

Если бы на нашем месте были немцы и их было бы 150 миллионов, они бы своего не упустили. У нас же всегда была психология заниженности…» [79]

Видите, Владимир Богданович…, как, в сущности, Вы похожи на Александра Александровича…, хотя такие работы, как «Философские проблемы многозначной логики», «Логика науки» или «Логическая физика» Вашему перу и не принадлежат…

Вот и приходится призывать мне в помощь ум и совесть Федора Достоевского.

В чем я принципиально согласен с Зиновьевым, так это с безупречной его тезой о том, что: «…Эффективность западнистского хозяйства обуславливают три закона: рациональная организация дела; жестокая трудовая дисциплина; максимальное использование средств производства и рабочей силы. Западное общество является недемократичным, тоталитарным в самой своей основе — на уровне ячеек производства. И именно поэтому оно демократично в надстройке, идеологии…» [80]

Вот Вам, Владимир Богданович, и вся сущностная форма воспетой Вами демократии на примере той страны, на которую Вы променяли СССР.

На такую же приманку в свое время купился и Воислав Шешель— лидер Сербской Радикальной Партии, которого уже седьмой год подряд гнобят в Гааге в рамках шоу Международного трибунала по бывшей Югославии. Эти международные правдоискатели, ревнители прав человека и столпы гуманизма, не выпустили Шешеля даже на одни сутки для прощания в телом его матери, умершей в 2007 году…

Шешель все 80-е и большую часть 90-х годов прошлого века был непримиримым борцом с коммунизмом. Так сказать, он посвятил всего себя борьбе с тоталитаризмом его надстройки. Но, как он теперь понимает, он был принципиально слеп в отношении его человеческого базиса. Он был дважды, а фактически даже трижды осужден в бывшей СФРЮ в 1984 и 1990 годах как непримиримый борец с общественным строем этого государства.

Теперь же, с 2003 года, он почему-то сидит в Гааге после добровольной сдачи себя международному правосудию. Причем за это время ни одно из официально предъявленных Шешелю обвинений этим судом не доказано. Сам процесс был начат только с 2007 года… и тут же заглох из-за полного отсутствия доказательств.

Против Воислава теперь выдвинуто обвинение в неуважении к суду ровно за 18 рабочих часов до официального истечения полномочий Трибунала в праве продолжать судилище. Зато, по словам самого Шешеля, его в Гааге судят только за то, что он является сегодня принципиальным противником и критиком глобального капитализма…, за то, что он плюет в глаза этому проамериканскому шапито, надеющемуся заточить в тюрьме его бессмертную душу…

Шешель прекрасно знает героя Льва Толстого — Пьера Безухова — и его смех над европейской бандой, которую привел Наполеон в Россию в надежде проделать нечто подобное с душой Пьера.

Хотя и любому теперь в Европе…, да и не только в Европе понятно…, что автору книги, написанной в тюремной камере, с названием «Военный преступник Хавьер Солана» — век воли не видать…

Да за одну только вот эту фразу о своем народе Сербии его будут судить с особым пристрастием и вне временных ограничений:

«… Мы — небольшой народ, и мы близки к России. По происхождению мы — русские, потому что мы — восточные славяне и не стыдимся этого. Мы — союзники русских, мы — русские Балкан».

Но лично я боюсь, что прозрение Воислава о звериной сущности основ современного капитализма может оказаться запоздалым…, и он просто повторит судебную судьбу в этом трибунале Слободана Милошевича.

Проще говоря — звериная суть тоталитарной экономической базы Запада предельно проста. Все эти красивые внешние вензеля наследственной монархии в обрамлении парламентаризма, свободы слова, гуманизма прав и плюрализма вероисповеданий суть прикрытие только того, что жестко сковано наручниками красиво упакованного тоталитарного принципа производственной жизни, тиражированного по всему миру в виде банальной формулы:

Трудовой заработок не для расширения возможного свободного времени человека, а возможное свободное время человека подчинено и брошено на обретение трудового заработка с прогрессирующим к его величине массе прибыли, изымаемого от этого человека…

Примите…

Выходит, что весь пафос интеллектуального противостояния титанов мысли состоит именно в том, как воспринимать русский народ для этой вечной для Капитала формулы — как «…народ господ…» в рамках этой формулы или же как «всечеловека» в едином братстве народов Земли, эту формулу опрокидывающую… И опрокидывающую не силой оружия и грязным русским валенком, а именно примером возможного труда, неотягощенного от века русской истории в необходимости это оружие всегда иметь и копить, в бесполезной гонке — соревновании чисто природно-жестких издержек производства на русской земле в сравнении с мягкими условиями всего остального мира.

Посему лично для меня теперь понятен этот истеричный пафос «главного приватизатора» России последних двух десятилетий:

«…Вы знаете, я перечитывал Достоевского в последние три месяца… И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски…» [81]

Ну… ну…, понимаю Вас, Анатолий Борисович! Ибо место избранного народа в истории давно уже занято. Однако же согласитесь! С Достоевским…, это Вы явно погорячились!

Все же Вам точно не к лицу представлять себя на одном из самых популярных и востребованных сайтов не только в РФ, но и во всем мире (ибо «Википедию» ежемесячно посещают треть всех пользователей мировой Паутины, а именно 340 миллионов человек) в качестве аналогии весьма известного во всем мире другого человека, который любил поминать пистолет при одном упоминании слова «культура»…

Вот ровно так и у Вас, похоже, с гением имени Достоевского…

Господин Чубайс! Вы же лицо современной России! Так сказать, коренной в птице-тройке ее младореформаторов: Гайдар — Чубайс — Греф.