Чтение онлайн

… – Итак, мы с вами подъезжаем к самому печально известному четвёртому реактору. Если точнее, мы увидим недавно достроенный НКБ – новый безопасный конфайнмент. Он накрывает старый саркофаг и скрытый под ним разрушенный реактор. Сейчас мы выйдем на смотровую площадку к одному из самых известных памятников ликвидаторам аварии. Это всего в двухстах метрах от конфайнмента, но уровень радиации здесь превышен всего в два с половиной раза, поэтому находиться тут безопасно.

Я медленно спустилась на выложенную плиткой дорожку, ведущую к памятнику. Солнце на мгновение исчезло за внезапным облаком, и небо окрасилось в светло-пепельный цвет, окутав монумент мрачно-торжественной тенью. Здесь всё было чистым и простым, ничего лишнего. Даже ёлочки вокруг удивительно ровные и пушистые.

– Пойдём, сфотографируем? – негромко предложила подруга, поравнявшись со мной и так же задумчиво оглядываясь.

Мы одновременно взбежали по каменным ступенькам ближе к памятнику. Подняв голову и медленно обходя его вокруг, я притормозила, услышав Ксюшин голос.

– Постой там минуточку, я панорамой сфоткаю, пока людей в кадре нет.

Издав звук согласия, я сделала ещё шаг, полностью скрывшись от подруги за монументом и внезапно, осматриваясь, ощутила, что что-то в окружающей местности мне уже явно знакомо. И совсем не по фотографиям в Интернете. Моргнув и сосредоточившись, я прицепилась взглядом к автобусу и прямо за ним обнаружила миленький чёрненький носик джипа, смущённо выглядывавшего из-за автомобиля побольше.

– Думал, я тебя не замечу? – я с лёгкой усмешкой сузила глаза и, высунувшись, поманила к себе подругу. – Смотри кого нашла.

– Это опять он, – Ксюша, кажется, не была рада встрече. – Не нравится он мне.

– Пойдём посмотрим?

Переглянувшись, мы, не задавая больше лишних вопросов, сбежали вниз, оглянувшись на преподавателей и скрывшись за автобусом. Медленно приблизившись к машине, я слегка наклонилась, аккуратно заглядывая в стекло. Слой тонировки оказался таким, что пришлось, немного помедлив, прижать ладони к окну, всмотревшись внутрь.

– Никого, – даже с некоторым разочарованием сообщила я, делая шаг назад.

– Сзади тоже, – Ксюша, кивнув, отошла, выглядывая из-за автобуса. – И кто здесь тогда? Кроме наших никого больше нет.

Ребята действительно не прятали в своей компании никого чужого и подозрительного, а никаких других экскурсионных групп вокруг не наблюдалось, поэтому вывод, к которому мы дружно пришли, напрашивался сам собой.

– Подозрительный тип.

– Однозначно.

– Пойдём в автобус?

– Пойдём.

Дело близилось к вечеру. Последней остановкой на сегодняшний день оказалась небольшая двухэтажная гостиница, выкрашенная в приятный светло-розовый цвет. Скромные двухместные номера были тихими и уютными ровно настолько, чтобы отключиться сразу после душа. Отбой предполагался в десять, но мы оказались быстрее…

… – Сейчас мы приближаемся к городу-призраку по имени Припять. Основанная в 1970 году специально для обслуживающего персонала Чернобыльской атомной станции, Припять была самым молодым городом Украины и одним из самых образцовых городов Советского Союза. Этот населённый пункт даже был удостоен нескольких наград за лучшую архитектуру. Сюда часто приезжали иностранные делегации, чтобы посмотреть на жизнь советских людей. Сейчас мы подъедем к контрольно-пропускному пункту и снова придётся немного подождать, пока проверят наши паспорта.

Я спрыгнула на грунтовую дорогу, подняв пыль, тут же опустившуюся на кроссовки. Дорога, ведущая в город мечты. Да тут и пыль, пожалуй, волшебная. Не буду больше их мыть.

Солнце светило всё ярче. Экскурсовод, периодически останавливая нашу компанию, которая и так не сильно спешила, ещё не успев сориентироваться, пролистывала для нас альбом с чёрно-белыми фотографиями города до аварии. Только по ним и можно было определить, на какой улице мы в данный момент находились – до такой степени всё вокруг заросло.

– Это школа номер один. Как вы можете видеть, здание обветшало сильнее других. Рядом – медсанчасть номер сто двадцать шесть. Именно сюда уже через несколько часов после аварии привозили первых пострадавших – пожарных, выехавших ночью на вызов сразу после взрыва.

Выглядывавшие из-за стволов деревьев дома молчаливо провожали нас тёмными квадратами выбитых окон. Из-за процветания мародерства во многие здания больше нельзя было попасть, но, цепляясь взглядом за эту мрачную черноту внутри, каждый невольно ловил себя на мысли, что без необходимости туда и не заглянул бы.

Однако Припять в своей пасмурной таинственности была очаровательна. Это был не мёртвый город, нет. Он словно застыл во времени, замолчал, тихо наблюдая за нами и почему-то позволяя исследовать себя. Никто, кроме гида, не издавал ни звука, справедливо считая это лишним.

Здесь было таинственно и прекрасно. Старые здания с облупившейся краской на подъездах и разбитыми стёклами. Тишина, иногда внезапно накрывавшая с головой и пробирающаяся под одежду, до тех пор, пока не чирикнет где-то на дереве какая-то птичка, и пока лёгкий ветерок не заденет листву, заставляя её зашуршать. Казавшееся тут неестественно голубым небо. И мы, все такие красивые, кучкой ярких пятен медленно двигающиеся по дороге.

– Припять – это город молодёжи. Средний возраст жителей составлял двадцать шесть лет. Сейчас мы с вами подходим к кафе «Припять», где в 1977 году строители отмечали запуск первого энергоблока ЧАЭС. Здесь можно зайти внутрь.

Свет щедро лился свозь огромные витражные стёкла, окрашивая пол и противоположную стену в приятное смешение размытых красок. За окнами был виден лишь сплошной лес. Ребята разбрелись по помещению, а через несколько минут обнаружили на улице старые, заржавевшие автоматы с газировкой, завалившиеся друг на друга. Заметив неподалёку столики под открытым небом, я кивнула на них подруге, и мы выбрались на воздух вслед за остальными.

С кафе колоннадой было соединено здание речного вокзала с башней, и под этими потрёпанными колоннами, напротив реки и среди молодых деревьев, было прохладно и как-то удивительно уютно. Отсюда же открывался спуск к причалу. К нему вели местами разломанные и спрятавшиеся в земле ступени. Рядом с ними дозиметр гида визжал как резаный – по этой лестнице стекала вода после дезактивации города.

Поверить в то, что с обеих сторон от нас раньше были разбиты клумбы и пролегали дорожки теперь было просто невозможно, но это место, в том виде, в каком он пребывало сейчас, нравилось мне неимоверно. Однако пора было двигаться дальше.