Чтение онлайн

– Нет! – ойкнула Арина. – Ни в коем случае.

– Значит, будем разговаривать. Один вопрос, моя дорогая… Арина. Что нам делать со всей той одеждой, которую Хельга подбирала тебе всю неделю? Мы должны выбросить ее и пойти купить тебе десять пар кроссовок и джинсов? Мы можем оставить хотя бы парочку платьев? Если честно, ты в них очень, очень красивая.

– Ты правда так считаешь? – покраснела Арина.

– Без них, конечно, ты мне нравишься больше, но все же – джинсы? – И Максим скривил рожицу, заставив Арину рассмеяться.

– Платья можно оставить, – согласилась она. – Они и мне понравились. Это все сон. Из-за него я вдруг…

– Что – вдруг? – Максим заглянул ей в глаза и нежно отвел прядь волос с лица ей за ушко.

– Я почувствовала себя такой несчастной, – пробормотала Арина, и Максим прижал ее к себе.

– С этим мы справимся, – пообещал он.

Внешне небольшой лайнер мало отличался от самолетов, на которые Арина насмотрелась во множестве, пока ждала вылета из Москвы. Белоснежный сверху, с темно-синим «брюхом», «Боинг» покорно ждал, пока драгоценные пассажиры взойдут на борт. Около трапа, рядом с округлым входом, ждала стюардесса, эффектная блондинка с непроницаемой вежливой улыбкой. Горящие нежным янтарным светом окошки иллюминаторов смотрелись удивительно уютно на фоне темного ночного неба.

На хвосте самолета темно-синим – изысканная сложная эмблема с завитушками и вензелями – две буквы «КК». Константин Коршунов. Арина вспомнила, что Нелли называла ей это имя. И цифру – двенадцать миллионов долларов. Нет – миллиардов. За все время, что Арина провела с Максимом, она ни разу не почувствовала в нем никакого отпечатка больших денег. Разве что – в том, какие друзья у него имеются (Ричард) и какие безукоризненные немецкие блондинки по одному его свистку (и эскизам) подбирают гардероб никому не известной студентке-ветеринарше. И все же он – сын олигарха, и сейчас они идут к трапу частного самолета. Идут рядом, Максим держит ее за руку, но между ними пропасть. Она будет всегда. Через нее не перелететь ни на одном частном самолете.

– Это ваша семейная эмблема? – спросила Арина, кивнув на вензель. Такие же знаки, но меньшего размера, можно было заметить и на кабине, и на овальной двери самолета.

– Папа любит метить территорию, – усмехнулся Максим, проследив за взглядом Арины. Голос полон сарказма и чего-то еще. Сожаления?

– Могу поспорить, что маму ты любил больше, чем папу, – предположила Арина, поднимаясь на борт. Она сказала себе: «Нечего вешать нос. Надо принимать жизнь со всеми ее чудесами». Но стоило ей ступить внутрь, она остолбенела. Тут не летать – тут бы жить да жить!

Максим внимательно наблюдает, как Арина осторожно прикасается кончиками пальцев к иллюминаторам, стенам с мягкой обивкой, к подлокотникам роскошных кожаных кресел. Проход, в отличие от того, что был в самолете, доставившем ее сюда из Москвы, очень просторен, но Арина застыла в нерешительности.

– Тут нужно разуваться? – спрашивает она, и стюардесса с видимым усилием сдерживает улыбку.

– Нет, Арина, – мягко отвечает Максим. – Не нужно.

– Мне хочется попросить бахилы, – смеется Арина. – Знаешь, такие, синенькие, полиэтиленовые.

– Бахилы? Что это такое? – переспрашивает Максим, и в глазах его нет понимания. Арина машет рукой и проходит в глубь просторного салона, изумленно осматривая всю эту блестящую, переливающуюся позолотой и глазурью роскошь, ослепляющую ее. Походка и движения ее осторожны и нервны. Она – как кошка, забравшаяся в чужой огород в поисках вкусненького.

А вдруг она что-нибудь здесь поломает? Всю жизнь не расплатится!

– Ну как, тебе нравится? – спросил Максим, проведя Арину в зону отдыха. Самолет и в самом деле был – полная чаша и мечта сибарита. Этот самолет создавали не для того, чтобы летать. Наслаждаться жизнью, в буквальном смысле витая в облаках. Мягкие ковры, ненавязчивая подсветка, мягкие кожаные кресла и два дивана с удобными подлокотниками, а в центре – большой журнальный столик, место для неформального общения. Чуть дальше – обеденный стол на восемь персон, сервированный по всем правилам этикета. Огромный плоский телевизор во всю стену – кинотеатр на высоте в несколько тысяч метров.

– Тут еще и спальня есть, – прошептал Максим, подобравшись к Арине сзади. Она дернулась и резко обернулась. Максим хитро улыбался. – Показать?

– Ты что… Ты же сам говорил…

– Говорил, говорил, – закивал Максим. – Но мечтать-то можно! Особенно когда ты в этом прекрасном платье. У тебя очень красивая спина, Белоснежка.

– Арина.

– Белоснежка, – настоял Максим. – Хотя бы сейчас не выводи меня из себя. И, кстати, если захочешь переодеться, твои вещи вон там, в чемоданах.

Максим махнул рукой в сторону багажного отсека, дверь в который была все еще открыта – видимо, не весь багаж поступил. Арина кивнула и с радостью устремилась туда. Переодеться – это было как раз то, что надо. Ноги гудели от целого дня на шпильках. Летнее платье в стиле «русский сарафан», свежее белье и сандалии в греческом стиле. Какое облегчение.

– О, вы уже здесь! – раздался голос у входа. Арина обернулась и увидела, что на нее смотрит пожилой худощавый мужчина с приятным лицом и холодными глазами. Первая реакция – она подумала, что это и есть пресловутый и пугающий отец Максима, но потом она узнала мужчину. Это тот самый таинственный обладатель утреннего голоса.

«Твоему отцу не понравится, если ты возьмешь ее с собой».

Слава богу, это хотя бы не его отец.

– Аркадий! – кивнул Максим, и во взглядах, которыми они обменялись, словно было закодировано какое-то скрытое от посторонних и понятное только им сообщение.

– Макси, скажи этим дуроломам, чтобы проверили мои коробки. Ненавижу немецкий. Ну, доброй ночи! – Аркадий улыбнулся и сделал шаг к своему месту, не сводя с нее глаз. Он говорил подчеркнуто дружелюбно, но глаза его жили отдельной жизнью, он смотрел, запоминал, анализировал. Арина почувствовала, как мурашки побежали по ее рукам, по спине, и ее сарафанное платье показалось ей вдруг чересчур коротким и чересчур открытым.

– Мы-то здесь, а вот ты куда пропал, Аркадий? – Максим подошел к Арине и взял ее под руку.

– Пытался раздобыть свежую газету. Но где там, разве ночью такое возможно? Все уже разобрали. Говорил я, нужно лететь пораньше. Ты представишь меня своей очаровательной спутнице? – Аркадий говорил миролюбиво, как добрый дядюшка из деревни, приехавший навестить любимых племянничков. Арина старательно напоминала себе, что это – только фасад. Все они тут – ледяные, скрытные люди и имеют альтернативный интерес.

– Да с удовольствием! – Максим улыбнулся «телевизионной» улыбкой. – Знакомься, дорогая, это вот наш незаменимый и вездесущий дядя Аркадий. Аркадий, ты уже наслышан о моей Арине.

– Значит, Арина? – и Аркадий выжидающе посмотрел на нее, рассеянно улыбаясь.

– Арина Петровна, – пробормотала она.

– Арина Петровна, – радостно кивнул Аркадий.

– А вы, простите? Аркадий… – Арина застыла в той же позе и с такой же рассеянной улыбкой на губах. Аркадий сузил глаза, Максим рассмеялся.