Чтение онлайн

– Куда? Мы, вроде бы, здоровы, – неуверенно ответил Тони.

– Куда скажете, туда и поедем. Еще и по льготному тарифу. Давай, садись, стоять мне тут нельзя.

Джон и Тони, поражаясь широким возможностям общественного транспорта, залезли в заднюю часть машины, где находились санитары и тяжелобольной на носилках и под капельницей. Место для них нашлось, хотя и было тесновато. Шофер открыл оконце, соединяющее кабину с салоном, и спросил:

– Едем-то куда?

– В гостиницу.

– Какую?

– Приличную.

На этот раз с такси американцам повезло больше, – «Скорая помощь», включив сирену, быстро мчалась по улицам. За стеклами мелькала столица. Она, как и вся страна, жила тревожной жизнью. Войска завязли в Чечне, экономику лихорадило, организованная преступность везде чувствовала себя хозяйкой, «желтая» пресса запугивала и без того находящихся в депрессии людей.

И, как следствие, Москва 90-х не радовала глаз. Она, как потерявшая надежду найти жениха перезрелая невеста, не баловала окружающих уходом за собой.

– Почему такая разруха? – удивился Джон, – война у них, по-моему, в 45-м году закончилась.

– Может быть, не успели все восстановить, – флегматично предположил Тони.

– За пятьдесят лет?!

– Ну, тогда, наверное, другая баталия была.

– Они же так к первобытно-общинному строю скатятся!

Врач, слегка знавший английский, зло посмотрел на иностранцев. Те, не желая попасть в историю, замолчали.

Через десять минут машина остановилась возле высокого здания.

– Интурист, – коротко сообщил водитель.

Поселиться в отеле удалось не сразу. Американские паспорта не произвели на администратора никакого впечатления. Склонить к исполнению профессионального долга работника сервиса удалось только с помощью ста долларов, врученных ему лично.

Получив ключи, Джон и Тони поднялись к себе на этаж.

Не успели новые постояльцы распаковать чемоданы, как в дверь постучали. Не дождавшись разрешения, в номер зашел, судя по форме, швейцар. Фамилия его была Низверский, звали – Василий Михайлович. С молодости, отираясь по гостиницам, он к зрелым годам приобрел привычку, отождествляющую его с игровым автоматом – работал он только тогда, когда в боковой карман его фирменного кителя опускалась банкнота.

Михалыч встал посередине комнаты и вопросительно – просительно посмотрел на гостей столицы. Джон с удивлением, ставшим с момента посадки в самолет, его основным чувством, посмотрел на вошедшего и спросил:

– Что вам угодно?

Субъект молчал.

– Наверное, денег надо дать, – догадался, после минутной паузы, Тони. Он быстрее патрона стал понимать некоторые особенности российской жизни в переходный период.

– За что?

– По всей видимости, за последующие услуги.

– Он даже чемоданы наши к номеру не доставил! Не получит ничего!

– Лучше дать, – настаивал Тони.

Во время всего разговора Низверский молчаливо, со свойственным швейцарам достоинством, оставался на занятой изначально позиции.

Джон чертыхнулся, и де-факто соглашаясь с мнением помощника, засунул мятую купюру в карман швейцара. Михалыч преобразился. Спина слегка согнулась, глаза засверкали, как лампочки на новогодней елке, улыбка озарила его обычно хмурое лицо. Он вежливо откашлялся и изрек:

– Чего желают господа? Есть водка не паленная. Можем и девочек организовать.

– Чего он еще хочет? – недовольно спросил Джон у Тони.

– Предлагает выпивку и проституток.

– Пусть катится ко всем чертям!

Швейцар, по интонации уловив, что аудиенция закончена, не переставая улыбаться, боком, словно краб, стал продвигаться к выходу.

– Постойте-ка, товарищ! – у Тони возникла идея, – вы не смогли бы нам помочь в одном деле?

– Завсегда рад служить! – Михалыч моментально занял позицию в центре комнаты.

– Нам надо найти одного человека.

Швейцар вновь приобрел хмурый вид и застыл на месте.

Опытный Тони взял у Джона десять долларов и положил в карман Михалыча.

– Сам найти не смогу, но у меня Митя-племянник в милиции служит капитаном. Завтра приведу.

– А если сегодня?

Михалыч застыл. Еще одна беспечная американская десятка обрела покой в бездонном кармане Низверского.

– Через час будет.

На том и порешили.

Янки успели принять душ после дальней дороги и переодеться, прежде чем в дверь вновь постучали.

– Войдите! – крикнул Тони.

На пороге появился невысокий крепыш в милицейской форме. Он внимательным взглядом осмотрел помещение и иностранцев. Затем вплотную подошел к Джону и шипящим голосом сказал:

– Предъявите документы.

– Что?!

Офицер спохватился и, выдавив из себя улыбку, сказал:

– Простите, сорвалось. Я – от Михалыча. Какие у вас проблемы?

Оправившись от первого знакомства, американцы кратко изложили суть дела. Капитан записал фамилию, имя и отчество разыскиваемого и сказал:

– Найдем мы вашего Соскачева, не сомневайтесь.

– Нам нужен только его московский адрес. Дальше мы сами.

– Ну, как знаете, – Митя слегка склонил голову на бок и, в ожидании, замер.

Тони сообразил быстро. Джоновская десятка плавно перекочевала в карман блюстителя порядка.

Капитан даже не пошелохнулся. Тони хмыкнул и взял у Джона еще денег. Только после пятой купюры Митя попрощался и вышел.

Джона все перипетии, активно начавшейся российской жизни, мягко говоря, обескуражили. Тони же, наоборот, почувствовав явное отличие от американского прагматизма, воспрянул душой.

– Джон, мы уже почти сутки не имеем в желудке ничего стоящего. Не пора ли нам поесть?

– Ты думаешь, мы здесь сможем найти подходящую еду?

– Не знаю, но и голодными оставаться глупо.

Партнеры спустились в ресторан. До вечера еще было далеко, но народу там было много.

Найдя свободный столик, американцы сели на подозрительно качающиеся стулья, покрытые вконец изодранным кожзаменителем, и осмотрелись.

Невдалеке от них гуляла компания хмурых ребят в спортивных костюмах. Они задумчиво пили водку и нехотя перебрасывались фразами. Следующий столик походил на цветник. Несколько девиц, сидевших за ним, имели настолько яркий макияж и вызывающих расцветок наряды, что очень напоминали индейцев в боевой раскраске. Потом шел столик с людьми в деловых костюмах, которые о чем-то горячо спорили. Все остальное пространство заведения плохо просматривалось из-за плотного облака табачного дыма. Официантов видно не было.