Чтение онлайн

– Нет смысла скрывать от Элис Меликовой, дорогая, – заявила Зора. – От тебя в большей степени, чем от арависа, зависит срок, на который я ещё задержусь. И добровольность ухода. Я здесь давно только ради вас с Дреем.

 Да уж… не зря они с Айрин так похожи. Прямоты Зоре не занимать. Я стушевалась.

– Простите, Зора… Мне говорили, что вы хотите уйти. Но у нас с Дреем как-то… не заладилось знакомство.

– Я всё знаю, Элис, незачем расшаркиваться! Мы часто говорим об этом с Эйо, его выдающиеся уши давно вянут от моих одинаковых вопросов, – Зора покачала головой. – Сколько раз мой мальчик заходил на неделе, сколько раз моя девочка соизволила обратить на это внимание… Недавно вот учила внука варить кофе, потому что кое-кто так ни разу и не предложил, – она заглянула мне в глаза и явно отметила смущение. Не без удовлетворения... – Но чего ещё хотеть старухе и что обсуждать?! Эйо терпит и подробно рассказывает.

 Я совсем растерялась и не знала, что ответить. Однако Зора не дала заминке длиться. Она взяла меня под руку и заявила:

– Ну, полно сразу о серьёзном в такой день! Я ждала нашей встречи столько лет... Идём к Иглату! Он хоть и заверил, что не хочет мешаться, но остаток дня будет трепать мне нервы вздохами, если мы не явимся пить его чай, – подняла глаза к небу старушка. – Только спешить не стоит: любезный наверняка принялся собирать по пути букет к столу. Непременно в тон твоих голубых глаз.

 Она указала тростью направление и мы потихоньку пошли по шуршащей дорожке.

 Я сто раз представляла встречу и заготовила в уме тысячу вопросов: про дореволюционную Россию, наших общих предков, её брата… Но все они попрятались в голове, стали чем-то неважным «на потом».

– Зора, вы не жалеете о своей судьбе, о такой долгой жизни? – выпалила вдруг я.

– Ни минуты не жалела! – гордо ответила она. – Я была очень счастлива и здесь, и в России. И счастлива теперь.

– Теперь?! – не веря, прошептала я. – Когда нет в живых ваших детей, а вас давно сковал долг?

– Конечно! – покосившись на меня с улыбкой подтвердила Зора. – Ты только посмотри на себя: такая умница и красавица! А на Дрея?! Стоило немного задержаться и помучаться с подагрой, чтобы дожить до этого дня, поверь.

 И опять разговор свёлся ко мне и Дрею... Я вздохнула и уставилась на ближайшую клумбу, намереваясь замолчать скользкую тему. Расстраивать Зору не хотелось, но и обрадовать её, как ни крути, мне было решительно нечем.

 Вдруг где-то совсем рядом раздался резкий недовольный голос.

– Я прихожу уже второй раз, Дрей, третьего не будет. Завтра займусь поиском подходящего переводчика, затем опрошу её прямо в Григорьевском.

 На центральной аллее, к которой мы уже почти подошли по боковой дорожке, из-за высокого ухоженного кустарника неожиданно близко показался Дрей Валь в сопровождении одетого в тёмное мужчины с надменным лицом и такой неестественной осанкой: он словно палку проглотил.

 На плече у спутника Валя сидел абсолютно неподвижный аравис элегантного чернильного цвета. Душкой человек совсем не выглядел и кажется... это именно то, о чём рассказывал Иглат: птица демонстрирует самообладание!

 Зора дёрнулась было с тропинки к газону, словно хотела увлечь меня за ближайшие туи, но почти сразу выдохнула и остановилась.

 Дрей секунду выглядел ошарашенным. Затем сделал противную восхищённую мину, словно я торт, который он так и мечтает слопать, и обратился ко мне с улыбкой на очень приличном английском:

– Как жаль, что вы пока почти не говорите хотя бы на русском, Элис! – слова «на русском» он растянул и сделал на них мягкое, но явное ударение. – Но позвольте представить – Антиф Левис, глава талафской Инспекции Старых Семей.

И сразу же сказал своему гостю по-дорсийски:

– Тиф, это Алиса Андреевна Меликова. Моя невеста, как ты догадался. Сожалею, но я уже неоднократно сообщал, что она ещё не знает языка.

 Я всё прекрасно поняла, вспомнила фотографию на телефон…

 Он и здесь уже объявил меня если не женой, то невестой! Пока я распутывала детективы с непонятными аферистами в усадьбе, а затем тянула резину, отказываясь вникать в их другие миры, он врал тут напропалую этому самому инспектору, защищая свою драгоценную Связь.

 Подыгрывать снова нахальному Валю, который уже в привычку взял для собственной выгоды выставлять меня дурой перед малознакомыми людьми, совершенно не хотелось. Но на мою руку опиралась Зора, а её аравис трепетал на второй.

 В горле встал ком: я не чувствовала себя вправе не то что напрямую отнекиваться при чиновнике, но и даже немножко поиздеваться над Дреем, ляпнув из мести что-нибудь лишнее.

Ладно... Зора некрасивых сцен не заслуживает, а об остальном подумаю потом.

 Как он там сказал?.. Почти не знаю языка? Ну приветствия-то должна была за месяц запомнить? Я же, очевидно, во всю тут учусь, готовясь стать примерной женой...

 Я перестала убивать взглядом самонадеянного лгуна и перевела его на гостя.

– Здравствуйте, очень приятно!

 Но на самом деле... приятно совсем не было. Инспектор почему-то сразу показался противным типом. Он пристально меня рассмотрел, коротко поклонился и обратился явно к Дрею, хоть и глядя прямо мне в глаза:

– Это уже лучше, – кажется, мой специально сыгранный акцент убедил его в правдивости отговорок хозяина дома.

 Под тяжелым взором – пытать только таким! – я едва заставила себя вежливо улыбнуться. И про себя признала, что даже за спину противного Валя теперь бы с удовольствием спряталась от этих свинцовых глаз.

– Я назначу день и вернусь с переводчиком, здесь его подобрать будет проще. Никто не станет и дальше ждать, пока она освоится, – процедил инспектор. – Позаботься о том, чтобы мы пообщались как положено по протоколу о новых членах Семей – наедине. И объясните госпоже Меликовой, что в земных тряпках здесь ходить категорически нельзя. Моё почтение, госпожа Зора!

 Не дожидаясь никакого ответа, Антиф Левис с постным видом отвернулся и быстро зашагал по аллее к воротам. Чернильный аравис так и не шевельнулся.

– Какая новость, что вы понимаете по-английски, Андрюшенька! – съехидничала я, когда чиновник уже порядочно отошёл.

– Я с детства знал, что у меня в Англии будущая жена.

 Ничего больше говорить Дрей явно не собирался, извиняться – тоже. Я в изумлении смотрела, как он почти бегом удаляется в обратную от чиновника сторону.

– Прости моего мальчика, Элис! – сжала мою руку Зора. – Ситуация некрасивая и неприятная, вот он и смутился.

– А я не смутилась?! Может ему стоило хотя бы попробовать взять себя в руки и дать внятные объяснения? Извиниться?! – вспылила я.