Чтение онлайн

– Где мы их положим? Где взять кровати?»

– Да, где мы всех положим? Они не дети, спать на полу не будут.

– Светик, я не могу сказать ей: уходи, мне нужен вечер без мамаши.

– Не можешь. Обидится и не уйдет нарочно.

– Ей некуда уйти. Подруг не любит, женихи куда-то подевались. Где записная книжка? Посмотрим…

Лея тихо прикрыла дверь, на цыпочках пошла по коридору. В свою спальню, свое убежище. Темно и тихо. Пахнет… сыростью не пахнет. В гостиной в это время творилось действо с ее записной книжкой.

– Кто это Зиновий? – спрашивала Света, щурясь.

– Не знаю.

– Виктор? Семен Петрович? Алик?

– Алик – алкоголик, Виктор – старый друг.По-моему, она давно с ним не встречалась.

Света выхватила книжку, потыкала по кнопкам телефона и понеслось:

– Витя! Ой, как плохо слышно. Это Лея. Ничего не слышу. Перезвони мне. Нет, ничего плохого не случилось,– и положила трубку. Через минуту, конечно, он звонит и просит Лею к телефону.

– Мама! К телефону! Дядя Витя, – заиграл с азартом Вовка.

Лея вышла из полутьмы, схватила трубку.

– Привет, мой старый друг! Ну, как дела? Случилось что? Люська двойню родила? Вот молодец! Как все было? Приеду, посвятишь?

«Какие дети у меня душевные, волнуются. И Светка, невесточка, красивая девчонка».

– Не волнуйтесь, дети, все хорошо. У Витьки двойня! Вот молодец!

– Кто молодец? – на всякий случай, чтобы Лея не ушла, спросила Света.

– Дочка. И Витька тоже. Растил ее один. Теперь он дедушка. Как время пролетело… Витька – дедушка!

– Поезжай к нему, полезный опыт

пригодится, – витийствовал сын Вова.

– И мы пока попробуем, получится не хуже, – добавила невестка, сопроводив свою тираду таким невинным взглядом, как будто собралась постричься в монастырь. Хотя, какие здесь монастыри?

Пришлось поехать. Витька жил в хорошем старом доме, с высоким потолком, просторным коридором. Лепнина по углам, амуры и психеи, напоминали, что красота музеев была когда-то частью бытового интерьера.

Старые деревья уютно росли у входа. Звонки в этих квартирах, почему-то издавали звук дверного молоточка.

Лея на всякий случай постучала, вошла.

Витька спал в салоне, укрывшись теплым пледом. В темноте мигал безмолвно телевизор.

– Что случилось? Ты заболел? – с порога спросила Лея, потирая руки, как в кабинете, на приеме.

– Свет выключи и сядь. Не думал, что … садись. Я уже проснулся.

– Ты был такой веселый. Чего сидишь, как жопа, в темноте?

– Если в темноте, то, в самом деле, жопа. Других симптомов нет. Под диваном глухо звякнул телефон. Витька замер, посмотрел на Лею. Энергично замахал руками: какое хамство в столь поздний час и вообще нас нету дома. Телефон не умолкал. Кто-то был настойчив, знал хозяйские привычки. Лея снисходительна:

– Какой-то бабе невтерпеж! Ответь ей. Посидим втроем.

Могильным голосом, с укором Витька произнес «Алле». Выслушал в ответ тираду, улыбка постепенно залила небритое лицо. По обращению «сукин сын» Лея не могла понять, с кем он говорит. Витька прикрыл ладонью трубку и прошептал:

– Это Левка. От тебя привет?

Наступил ее черед замахать руками и сделать вид, что никого нет дома. Не хотелось, чтобы Лева знал… Телефон отправился на место, под диван. Стало тихо. Лея оторвалась от двери, села в продавленное кресло, закурила.

– Мне уйти?

– Ни боже мой, сейчас я встану. Дай мне брюки.

– Не понимаю! Ты приглашал…

– Улегся и лежу, и не бегу тебя встречать, и галстук не подходит. Не волнуйся, дорогая. Сейчас все будет по первому разряду! Кушать хочешь?

– Нет!

– А выпить?

– Давай.

– Поесть не хочешь? Копченая грудинка, паштет. Слюною можно подавиться, так вкусно!

– Я не голодна.

– Врешь. Мне все известно, ты дома не готовишь.

– Не твое собачье дело!

– Грубиянка! Если б я к тебе пришел – ты лежишь, закутанная в плед, одна в холодной комнате и запах табака и грязного белья шибает в нос. Противно. Хочется уйти, но! Я, сердечный, все понимаю, подойду к моей подружке, поцелую, поглажу нежно. А ты!? Уселась и права качаешь.

Витька с таким укором посмотрел на Лею! Но она, железный Феликс, не встала, не побежала гладить полуседые нечесаные патлы. Тяжело вздыхая, Витька порылся на ближайших стульях, с победным видом накинул петлю галстука на шею, повеселел. Через пять минут из кухни появился набор холостяка: два стакана, бутылка белого, орешки и засохшее печенье.

– Надолго к нам? – беспечно, зная наперед ответ – Лея ночевала только дома – интересовался Витька.

– Ссылка на всю ночь и, может быть, на завтра.

– Это хуже. Кушать нечего, – Витька взял драматическую паузу и замер, и даже перестал чесаться, – в морозилке есть говядина и рыба.

– Мне все равно. Могу пожарить рыбу. Шашлык, кебаб?

– И пиво тоже, если можно! Ну, твой гнев остыл? Давай бокал. Выпьем, старая подружка!

– Где же кружка? Ля-ля–ля, – Витька торжественно налил вина в Леину рюмку. Как фокусник, пошарил под диваном, вытащил початую бутылку водки. Деликатно, тонкой струйкой, налил в стакан, прищурился, остался недоволен, долил полсантиметра, и бутылка вновь исчезла под диваном. Сосредоточенно глотнул, унимая дрожь в руках, подцепил ломтик огурца. Действо кончилось. Светская беседа продолжалась.

– Сердцу веселей? Сейчас – коронный номер! Меня опять знакомили соседи. Устроили обед, и я был зван. Знают, гады, хорошая еда – больной вопрос. Попробовал салатик, грибочки. Только начал рыбку, сбрызнул соком, заходит баба, страшная, с цепью до пупа, меня глазами ест. Я понял: пришла расплата, аппетит пропал, навалил в тарелку все подряд. Ей стало дурно от моего обжорства. Мне, правда, тоже. Печень разболелась. Вдруг она открыла рот и сказала: «Диэта – основа нашей жизни». Намек, значит.

– Нашей с вами? – на всякий случай, уточняю. Мадам саркастически шипит и смотрит вдаль – нужен ей нечесаный обжора!

– Знаешь, Витька, она права. Зря иронизируешь. Полжизни мы тратим на диеты. Проблема века. Гомосексуальный вкус. Этому пора положить конец. Ваша знаменитая пословица «Мужчины не собаки, костей не любят» не работает. Мы об этом знаем. Все проблемы отступают, если женщина решила похудеть. От этого зависит ее судьба. Полной девочке непросто выйти замуж. Лучше быть худющей, как скелет, чем толстой.