Чтение онлайн

Какой же я злой. Мне обидно, до крайности. Нет, не буду я плясать под чужую дудку. Я беру в руки вскрытый конверт, кручу его… Интересно, и как так быстро получили результат? Менее чем за сутки? Интересно, подделка на совести матери и брата или самой лаборатории? Если самой лаборатории, то эту лабораторию я просто уничтожу! А если все-таки мать и брат это?

Я замираю. Черт! У меня голова кругом идет. Они ведь не могут так сделать… Хотя. Вон, логика что я не должен иметь семью, тут все в порядке. Я перезваниваю помощнику. Надо бы выяснить как там и Котя, и Миша. Да и не мешает понять как себя чувствует Катя. Для нее эта ситуация — жуткий стресс. Жалко ее.

Хотя она мне изменяла, но я уже ни в чем не уверен.

Я беру сотовый, чтобы сделать звонок помощнику, и тут замираю как статуя: а что, если все эти «доказательства» Катиной неверности — такая же филькина грамота, как и тест ДНК? Я плюхаюсь в кресло и откидываю голову назад. Тогда я такой баран, что мне можно смело отправляться на пенсию! Я идиот!

Нет… Я не хочу верить что я так ошибался в самых родных для меня людях! Судорожно набираю Аркадия Павловича. Надо срочно все выяснить. Потому что если я баран, а мать с братом мною манипулировали… Господи!

— Привет, Аркадий Павлович, вы где сейчас?

— Выхожу из больницы, хотел вам звонить, — отвечает бодро, — Врач говорит что ребенок жить будет. Но слизистая… Тут потребуется долгое лечение.

— Хорошо, мы купим все лекарства, которые только необходимы. Наймите медсестру и задобрите всех врачей, которые только есть в больнице!

— Все сделаем.

— Как Миша?

— Документы подписаны, так что операция будет рано утром. Все идет по плану.

Меня его слова немного успокаивают.

— А Катя как?

— На нервах… Плачет. Но вообще держится неплохо, полиция поговорила с ней…

— Хорошо. Надо обеспечить всем полную, стопроцентную безопасность. Елизавету Сергеевну к детям не подпускать на пушечный выстрел! Андрея тоже. И это еще не все.

— Я вас слушаю.

— Мне нужен начальник службы безопасности по очень щекотливому вопросу.

Глава 24. Катя

— Вы сейчас должны не плакать, а внимательно выслушать, — медленно объясняет доктор. Он не сводит с меня глаз, а я всхлипываю, не в состоянии успокоиться.

— Я вас слушаю… — киваю, стараясь говорить как можно спокойнее.

— У Кости все будет хорошо. Дети, в отличие от взрослых, имеют гораздо больший потенциал к восстановлению.

— Но вы сами говорите что у него тяжелые ожоги…

— Которые лечатся. Ребенок под наблюдением врачей.

Пока мы разговариваем, в коридоре раздается шум шагов, и я вижу пару крепких парней в обществе Аркадия Павловича. Между тем доктор продолжает:

— А вы будете находиться рядом. Мы вас положим вместе с ребенком. Вы оба будете под присмотром медперсонала.

— Но было бы идеально, если бы вы смогли организовать отдельную палату, — с улыбкой вмешивается в разговор Аркадий Павлович, — У нас ситуация очень щепетильная. Думаю следователи вам уже все сообщили… В общем мы бы хотели дать возможность матери и ребенку находиться в палате без посторонних, чтобы исключить все риски. Чтобы никто не мог пусть и случайно, но навредить.

— Здесь больница, а не проходной двор, — хмурится доктор, но тут помощник Германа просто отводит его в сторону со словами:

— Прекрасно вас понимаю. Но и вы поймите нас, дело серьезное…

Дальше я не слышу о чем они между собой разговаривают, но уже через пять минут врач возвращается несколько повеселевший:

— Буквально полчаса, и все будет. А вы, мамочка, не переживайте, Костю вылечим, никаких следов не останется.

— Видите, все хорошо будет, — кивает Аркадий Павлович, — А эти два молодых человека обеспечат вам покой и безопасность. С администрацией я уже договорился.

— Даже так, — растерянно поворачиваюсь телохранителям, которые стоят с отсутствующим видом. Огромные, в одинаковых черных костюмах и со сложными лицами. — Здравствуйте.

Я произношу чуть слышно, на что оба почти синхронно кивают:

— Добрый вечер.

— Это Олег и Виктор, — представляет их Аркадий Павлович. Доктор между тем уходит, а помощник, наклонившись вперед, произносит: — Сегодня или завтра к вам придет начальник Службы Безопасности.

— Какой Службы Безопасности? — у меня глаза на лоб лезут. Вроде бы меня нигде не должны проверять. Однако ответ меня удивляет еще больше:

— Это человек Германа Александровича. Он будет задавать вам очень неудобные вопросы. И я бы очень советовал отвечать на них подробно и честно.

— Конечно, это же касается моего ребенка! — я старательно киваю, однако Аркадий Павлович тонко улыбается:

— Не только, будьте готовы что вопросы будут… — он откашливается, — О вашей личной жизни.

— Не о чем спрашивать, — фыркаю, — У меня ее попросту нет. И судя по всему, вряд ли уже сложится.

— Это будет касаться вашей жизни до рождения Кости и Миши.

— Вы говорите совсем уж загадками, — я развожу руками, — Если Герман Александрович одобрит, чтобы я про него рассказывала, то я расскажу. Но все-таки это личное. Да и зачем начальнику Службы Безопасности это знать?

— А вы расскажите про ту часть своей жизни, которая была не с Германом Александровичем, — улыбается, а у меня его слова вызывают приступ злости.

— Не было у меня никого кроме Германа! Ни до, ни после, ни во время! И детей я родила от него! — меня настолько возмущают все эти грязные намеки на мою неверность, как и то, что я оказывается гуляла… что я плюхаюсь на лавку и начинаю рыдать. Кажется мои слезы Аркадия Павловича тоже расстраивают. Он садится рядом со мной и, аккуратно пытаясь заглянуть мне в лицо, произносит:

— Мне жаль что у вас так все сложилось. Но вы должны понимать, что Герман — человек совсем не простой. И, к сожалению, возможны различные ситуации… «Мадридский двор» никто не отменял. В любом случае, только в ваших интересах и в интересах ваших детей помочь Герману разобраться в том что случилось.