Чтение онлайн

Особенность русского характера с его фатальной склонностью к мессианской идее проявилась в том, что это событие русской революции обрело черты всемирности, актуальной значимости для судеб всего мира. Эта радикальная новация русской революции состояла в утверждении принципов социального демократизма на высшем уровне Конституционного права. Советская Россия была первой страной на этом пути государственного признания социальных и культурных прав человека труда. В дальнейшем на этот путь встали все страны мира, смягчив лишь форму реализации этих прав. Утверждение принципов социального демократизма стало общепринятой нормой в конституционной практике ХХ века. Чтобы понять логику преемственности в этом событии, необходимо заглянуть в его всемирно-исторический контекст.

История конституционализма - это история перехода от христианской традиции абсолютистской монархии к светской традиции республиканизма и демократизма, утверждающей действительный принцип Права - равенство всех людей перед одним законом, - Конституцией. Когда-то эта идея была заложена в основах монотеистического мировоззрения: один Бог, одна Заповедь, один Закон. Но понадобилась целая история, чтобы перейти от узко племенного или даже межплеменного восприятия этих истин к всечеловеческому их восприятию. В этом и состоит суть и смысл революции Христа: нет ни эллина, ни иудея, ни бедного, ни богатого - все равны перед ликом Божиим. Впрочем, понадобилась ещё целая эпоха, чтобы перевести эту истину всечеловеческой родовой сущности из мировоззренческой плоскости чисто нравственного служения в ряд правовых и политических истин.

Великая французская революция, провозгласившая Декларацию прав человека и гражданина, впервые в истории человечества отменила сословия, поставив всех людей в равное отношение уже не только перед Богом, но и вполне земным законодательством. Таков вклад Франции в развитие мировой цивилизации. Именно поэтому день начала революции, день взятия Бастилии, и сегодня празднуется французами как главный национальный праздник, а Марсельеза звучит как гимн Франции. Чтобы утвердиться в этом понадобилось целое столетие - почти весь XIX век продолжалось "перетягивание канатов" между монархистами и республиканцами.

Принцип формального равенства всех граждан перед одним законом Конституцией, вошёл в историю под названием "буржуазного права". Этот принцип расчистил дорогу буржуа, его экономическому господству, переходящему в политическое господство. Аристократ вынужден был уступить место "денежному мешку", вступая в унизительную для себя сделку, где предметом торга становилась высокая культура аристократической традиции. Этот торг по-своему продолжается и сегодня в виде обостренных аргументов за или против "массовой культуры". На стороне буржуа в этом вопросе теперь выступает и масса потребителей этой культуры. Характер этой культурно-исторической драмы в отношениях между аристократом - носителем высокой культуры, и буржуа нежданно обогатившимся простолюдином, в России запечатлен в классическом тексте чеховского "Вишнёвого сада".

Разрешив одну историческую проблему "буржуазное право" лишь обозначило решение другой, возможно ещё более радикальной проблемы - выхода на историческую арену широких народных масс. Формальное равенство перед законом дало право на власть и собственность всякому гражданину. Но логика и способ функционирования капиталистической частной собственности поделили всех людей на собственников и людей, лишённых собственности. Капитализм в чистом виде лишает большую часть граждан государства одного из трёх фундаментальных, закрепленных в анналах либерализма, естественных прав человека - права на собственность (сохраняя при этом право на жизнь и формальную свободу). Уже в XIX веке стало ясно, что существует два варианта выхода из этого конституционного противоречия.

Первый - либеральный - строился на принципе приобщения граждан к собственности через инструмент акционирования, и, хотя он не разрешал проблемы целиком, но создавал буфер между крупным собственником и не-собственником и, по крайней мере, гасил остроту противоречия, откладывая его действительное разрешение на неопределенное будущее.

Второй, напротив, ставил вопрос ребром: как в принципе может быть разрешен этот парадокс буржуазного конституционализма? И отвечал: необходимо приобщение всех граждан государства к институту собственности через инструмент коллективной и общегосударственной собственности. Но и здесь в свою очередь обнаружилось два варианта развития.

Первый - социал-демократический - строился на политическом компромиссе. Государство, в лице правительства и законодательного органа, должно включиться в систему отношений между собственником и не-собственником на принципах создания механизма перераспределения общественного богатства от имущих к неимущим через прогрессивное налогообложение и создание широкой сети социальных программ от имени государства и правительства. Этот вариант стал по существу общепризнанным во всём западном мире, хотя при желании можно выделить более социал-демократические страны и страны менее социал-демократические.

Второй - коммунистический - вариант развития конституционализма связан с радикальным пониманием теории и практики исторического процесса. Если "буржуазное право" вынуждено было утверждать себя через серию так называемых буржуазных революций, то "социальное право", отличающееся несравненно большей новацией, тем более потребует немалых политических усилий, а в случае ожесточённого сопротивления собственников - и политических революций. Особенность коммунистического приобщения к собственности состоит в том, что общественная собственность, к которой причастен каждый гражданин, не столь непосредственная как частная собственность; её эффективность зависит от множества глобальных условий: реального демократизма в системе управления, прозрачности социальных и политических отношений, международного мира и многих других. Но она несёт в себе идею радикального прорыва в будущее, а, главное, идею окончательного разрешения парадокса буржуазного права. Это вывод конституционного устройства общества на качественно иной уровень, когда равенство граждан перед законом не только провозглашается и прописывается в Конституции, но и гарантируется со стороны государства на принципах достижения основ социально-экономического равенства и равновесия.

До начала XX века этот вопрос стоял только в теоретической плоскости. Но именно русская революция, достигшая своей кульминации в Октябре 1917 года, перевела его на практические рельсы.

Глубина экономических, политических, социальных, национальных, религиозных, мировоззренческих противоречий, постигших Российскую империю в начале XX века, с одной стороны, сделала возможной радикальную народную революцию, а с другой - предопределила её колоссальные издержки. Вот почему вина за гражданскую войну и экономическую разруху ложится на обе стороны конфликта. Но тем более показателен способ, которым он был разрешён.

Впервые в мировой истории от имени государства были провозглашены права человека труда, составляющие в наше время основу общепринятых социальных, экономических и культурных прав человека. Это произошло на III Всероссийском съезде Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов в январе 1918 года, когда была принята Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Многое из того, за что только боролись британские тред-юнионы или германские социал-демократы, получило статус закона и конституционной нормы в первой республике Советов. Стало ясно, что историей конституционализма взят качественно новый рубеж. Отныне совокупность социальных, экономических и культурных прав человека труда, провозглашённых в Советской России, стала ориентиром для всего мира. Трудящиеся всех стран получили карт-бланш в реализации своих законных требований. А правящий класс Запада получил дополнительный - внешнеполитический - импульс к признанию этих требований. Отныне основной водораздел политических единоборств проходил уже не по линии консерватор-аристократ, с одной стороны, и либерал-буржуа - с другой, а по линии либерал-консерватор - социал-демократ. Там, где политический диалог между ними не завязывался, это единоборство перерастало в борьбу между радикалами, между фашизмом (либерального или консервативного толка) и коммунизмом.

Русская революция ознаменовала собой начало новой эпохи во всемирной истории конституционализма: принципы социального демократизма были впервые закреплены на уровне конституционной практики. Во всех конституциях стран Западной Европы, принятых после второй мировой войны, будь то Франция, Германия, Испания, записана конституционная норма "социального правового государства" со всей совокупностью взятых на себя государством обязательств по соблюдению социальных прав человека труда. И хотя нынешняя постсоветская конституция Российской федерации допустила ряд отступлений от достигнутых "исторических завоеваний трудящихся", она сохраняет все подобающие приличия "социального правового государства", путь к которым впервые проложила русская революция.