Два в одном: Близнецы и древняя вражда
Шрифт:
Я хотел было возмутиться, но демонесса снова подала голос:
«Твоя очередь! — рыкнула она, возвращая мне контроль. — Пока я готовлюсь держи вот так девчонку!»
Губы девушки были мягкие и упругие одновременно. Ее дыхание было свежим, вкус напоминал какие-то экзотические ягоды, от нее пахло дождем и лесом… Китсу явно опешила, сначала замерла, застыла, но затем прикрыла глазки и ответила, а потом даже перехватила инициативу, зажмурилась, отчаянно схватила меня за рубашку, притягивая ближе и целуя с таким жаром, что я на секунду забыл в каком положении мы находимся, потому что мне хотелось, чтобы это не закаончвалось.
— Рь… — прошептала она, отстранившись на краткий миг для вдоха, неловко улыбнулась и впилась в мои губы уже сама.
А демонесса тем временем уже действовала. Окружающий воздух сгустился, и словно загудел от статического напряжения, вокруг нас поплыли причудливые символы и знаки, словно лазерные голограммы, рисующие светом в сгустке дыма. И я услышал ее голос, но не как обычно в голове, а словно отовсюду сразу:
«О, Faer’Zial, Великий Бесформенный, услышь мой зов! — воззвала Малисса, и ее голос словно резонировал, отдавая грохотом в моей груди… — О, ты, проходящий меж мгновением и дыханием, бездной и небесами, развяжи нити плоти, размой грань между сущим и небытием! Сделай меня шёпотом пустоты, дрейфующим сквозь камень, неуловимым дымом, обтекающим железные клинки, тенью без тела, ее отбрасывающего… Да пройду я сквозь тернии, лед, пламя и сталь, не коснувшись мира, пока не замкнётся круг. По воле Faer’Ziala да хранит нас небытие»!
Сердце замерло, пропустив удар. И еще один. И еще… и следующие пять. Я замер, словно окаменев, как муха, попавшая в янтарь, будто все мое тело вморозило в лед. На нас словно дохнула сама Вечность. Не в силах пошевелится, я устремил взгляд поверх страстных губ Китсу, ее аккуратной челки — на встречную дорогу. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как движущийся навстречу грузовик неминуемым кулаком титана летит прямо в нас. Оставшееся расстояние сократилось и схлопнулось так быстро, что даже моргнуть не успеешь. Кабина сшибла бетонную перегородку между полосами дороги как соломенный плетень, и влетела аккурат в наш внедорожник… пройдя насквозь, словно сквозь мираж. Перед глазами помельтешило что-то черно-коричневое, кожа ощутила — нечто горячее и наэлектризованное, словно раскаленные провода. И обзор снова сменился пустой и свободной дорогой. Ну, почти пустой, лишь где-то далеко впереди ехало две легковушки… Ощущение клейкости и заморозки пропало, и я смог вдохнуть полной грудью, сердце снова заколотилось как бешеное, словно наверстывая пропущенные удары…
Я отстранился от Китсу, которая так и не открыла глаз, и оглянулся назад, в окно, на заднюю часть фуры, которая теперь уже ехала по нашей полосе, удаляясь прочь на огромной скорости. Прямо из нее, словно сквозь голограмму выскользнул второй внедорожник — наше сопровождение. А затем, спустя несколько секунд раздался страшный грохот и взрыв такой мощи, что землю затрясло, а от ударной волны внедорожник качнуло и мы прочертили длинную полосу по отбойнику. Грузовики, тот который нас преследовал, и тот, что ехал навстречу просто не успели затормозить и столкнулись, смяв друг друга в гармошку, но сила взрыва явно превышала нормальную. Или это из-за скорости на которой они столкнулись?
Но какая в сущности разница? Ведь мы ускользнули! Выскользнули, просочились, как песок сквозь пальцы артритного старика. Невероятно, невозможно, немыслимо!
Мое тело ощущалось тяжелым, буквально неподъемным, а Китсу лежала на моих коленях без сознания. На долю секунды я перепугался, но тут девушка приоткрыла глаза и улыбнулась.
— Мы… еще живы? — осторожно спросила она. — Или на пути в чертоги Будды?
Я только устало улыбнулся, чувствуя, как веки тяжелеют.
— Живы, сестренка… хотя я до сих пор в это не верю.
— Охереть… — выдохнул молчавший все это время Денис, прижимая к себе дрожащие руки, словно стараясь унять тремор. — Это что такое было?
— Хе… ха… Ха-ха-ха-ха!! — неожиданно раздалось с передней части машины, и я понял, что впервые в жизни слышу, как смеется Танака.
* * *
Спустя минут десять со стороны примыкающей дороги выехало еще три внедорожника и окружили нас, сопровождая — похоже дополнительный эскорт. Танака только щекой дернул, не произнося не слова, и не меняя скорости и направления движения.
Я мысленно поблагодарил демонессу, но ответа от нее не последовало. Похоже, она изрядно вымоталась, эта магия была… нечто. До сих пор дрожь пробирает от того, как близко я прошел по грани.
А спустя еще двадцать минут мы были уже у ворот посольства. Заехали на территорию, припарковались в дальнем конце. Дверца авто открылась, и я наконец сделал глоток свежего воздуха. Ноги едва держали, а голова кружилась — видимо последствия истощения сил, которых хватило только на то, чтоб дойти своими ногами до помещения неподалеку, куда нас проводили под усиленным конвоем.
Помню только как попросил воды, присел в кресле, сделал несколько глотков, прикрыл глаза…
И открыл их уже в миниатюрном бассейне горячего источника. Вокруг темно, только луна заглядывает в арку, свисая с ночного неба, усыпанного светлячками звезд.
— Проснулся… — раздался знакомый шепот в левое ухо, и сзади меня обняли нежные женские руки. Поморгал, слегка мотнул головой, осторожно взялся за аккуратную ладошку. Сзади тоненькими колокольчиками раздался смех.
— Китсу?
— М-м?
Делаю вдох и оборачиваюсь. Девушка сидит на краю купели, погрузив ножки в воду. На ней легкая полупрозрачная серебристая сорочка, а в ее правой руке светится… что-то. Небольшой шарик серебристого света, размером с небольшой апельсин — пульсирует, переливается, словно живой. А в лунном свете блестят серебристые волосы и… лисьи ушки.
— Как себя чувствуешь? — спросила она тихо, сжав руку в кулачок и заставив сферу серебристого света погаснуть.
— Не знаю. Хорошо… наверное.
— И ладно. Вылезай, и в бассейн снаружи. Порядок знаешь, хихи…
Она с легкостью вытащила ножки из горячего источника, подмигнула и упорхнула наружу. Я выныриваю, и с облегчением понимаю, что раздет не до конца, хотя бы нижнее белье оставили и то хлеб. Медленно выхожу наружу и приближаюсь к бассейну.
Девушка, уже в воде, скрестила руки на груди, прикрывая самое деликатное, что наверняка теперь просматривается после того, как сорочка намокла. Ушки пропали и Китсу выглядела почти как всгда.
— Тебя долго ждать? — прищурилась она, и я не стал медлить, погрузился в воду. — Как себя чувствуешь? — продолжила допытывать она.
— Хорошо. Бодро. А ты? — осторожно уточняю я. — Ну, после…
Я замолчал, слегка покривившись, опасаясь, что Китсу испугается или почувствует отвращение и уйдет.
— По началу накатила сильная усталость, — она пожала плечиками так как и стояла, прикрыв груди руками крест накрест. — Но когда добралась сюда — восполнила силы. Сейчас отлично. Я думала — будет хуже. Онни — очень жадные существа. Особенно жадные до силы подобной нашей… моей…
И девушка пристально пробуравила меня глазками, а я опустил голову.