Чтение онлайн

— Чего изволит господин барун?

— Хорошего пива и солёных заедок к нему. Ну, там чипсы, сухарики, кальмары и прочая дребедень, понимаешь? — озвучил я заказ.

— Э-э-э… Возможно господину подойдут солёные крендельки и сушёная рыбка? — немного растерялся Колобок.

— Сойдёт, — великодушно согласился я.

Через пару мгновений передо мной возникли литра пива и две плошки с заедками. В одной были кренделя (или крендели?), а в другой — кусочки очищенной сушёной рыбы (это, значит, чтоб господин барун с обдиранием воблы не мучился). Молодцы.

Литра, кстати, это кружка такая, объёмом, примерно в наш литр (плюс-минус сто грамм), а ещё это единица измерения объёма равная десяти купанам. Правда, что такое купан я пока не понял.

Я прихлебнул пива. Приятственно! Было бы ещё лучше, если бы внутри не ворочался огромный кусок льда, и не скулило глубоко в душе пораненное самолюбие.

Я мотнул головой, отгоняя не нужные мысли. Приложился к литре, бросил в рот кусочек рыбки, пожевал и добавил ещё пивка.

Послышался звук флейты, к нему подключились струнные и барабан.

И как я мог так подставиться? Мужику тридцать с лишком лет, а уши развесил перед какой-то пигалицей… тридцать пять ей, ага! А мне тогда сто сорок! Да даже если бы и тридцать пять, мозги-то ещё детские, эльфы же взрослеют медленнее. Наверное…

Изнутри я сгорал от стыда за такой свой промах. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что я слишком привязался к Асталиэн. Я с ужасом понял, что она уже давно стала частью моего восприятия, сознания, меня самого!

Однако сознания Асталиэн я сейчас совершенно не ощущал, как будто его и не было. Странно…

— Странно… — проговорил я, заглядывая в пустую литру. — Официант!

На мой вопль обернулись несколько человек. Рядом материализовалась пухленькая девушка в переднике. Родственница Колобка или он персонал по комплекции набирает?

— Два по столько, — проговорил я, указывая на пустую кружку.

Девушка сбегала за требуемым и обновила заедки. Я опять остался наедине со своими мыслями.

Вторая литра закончилась ещё быстрее, чем первая. Захотелось курить. Вообще-то курить я бросил уж лет десять назад, но по пьяному делу иногда тянет затянуться разок-другой. Вот и сейчас навеяло…

После пристального изучения всех присутствующих в помещении, я констатировал тот факт, что стрельнуть папироску не получится: курящих не было.

И тут моё слегка затуманенное алкоголем внимание привлекли музыканты. До этого ни одного музыканта я в этом мире не встречал, так что было на что посмотреть и что послушать.

Местный джаз-бэнд состоял из пяти человек: барабанщика, гитариста, арфиста и двух дудочников. Ну, это я их так для себя назвал, за названия инструментов я не ручаюсь. Играл оркестрик что-то в стиле фолк, протяжно и мелодично. Меня вдруг потянуло к прекрасному, точнее, захотелось заказать песню. Была лишь одна проблема: вряд ли местные маэстро знают хоть одну песню из моего мира.

— Всё сам, всё сам! — горестно проговорил я и, пошатываясь, отправился к музыкантам.

На гитаре играть я научился ещё в школе, потом был перерыв в три года. Но потом начались выездные практики, походы, а там без гитары — никуда. Играю я на троечку, но не исполняю в компаниях песен не поэтому. Причина моей скромности — скверный голос. Думаю, если бы я решился запеть на кладбище, то даже его жильцы постарались бы съехать. В общем, я рисковал выступать только в компании близких друзей и при наличии хорошего певца. А ещё, если был в стельку пьян.

Сегодня я был один (незнакомые «гуси» не в счёт), да и выпил уже прилично, так что «звёзды сошлись».

— Здравствуйте, уважаемые! — обратился я к музыкантам.

— Приветствуем Вас, господин! Желаете заказать балладу? — приветствовал меня «арфист».

— Возможно, позже… Мне хотелось бы рассмотреть вот этот инструмент, — я показал рукой на «гитару».

— Вас интересует лютня? — настороженно спросил «гитарист».

— Да. Мне хотелось бы кое-что попробовать.

Всё ещё сомневаясь, музыкант протянул мне инструмент.

Так, струн восемь, лады немного сдвинуты и резонатор другой формы. Ну, попробуем что ли …

Я взял инструмент, примерился — не то, потом, повинуясь наитию, перехватил лютню немного по-другому и вдруг понял, как она должна лежать в руках, как располагать пальцы на струнах. Было ощущение встречи с давно знакомым предметом. Мышечная память сработала? Асталиэн умеет играть на этом инструменте?

От мысли о Асталиэн настроение опять улетело вниз, а на язык попросились знакомые слова.

У беды глаза зелёные…

Руки сами скользили по инструменту. Отдельные звуки складывались в знакомую мелодию, в глазах что-то мешало.

Для тебя быть третьим лишним мне…

Я пел высоким девичьим голосом и в нём дрожали слёзы.

И беды глаза зеленые

Неотступные глядят.

Инструмент замолчал, и в зале повисла гробовая тишина, но мне было по фигу. Я дошёл до своего столика и залпом выхлестал половину литры. На душе было так тоскливо, что хотелось выть волком. Умом я понимал, что это действие алкоголя, но душа просила продолжения.

Как жизнь без весны,

Весна без листвы…

Песня полилась из меня вместе со слезами. Рядом заплакала флейта, зазвучала арфа. Слова сами складывались в стихи на незнакомой речи. Оказывается, я пел на языке плант хин.

Закончилась песня, смолкли звуки мелодии. Я молча уставился в стол, плохо соображая, почему из меня полезли именно эти песни. Хотя, по синей лавочке тоскливо-страдательные загоны у меня порой случаются.

На плечо мне легла тяжёлая ладонь. Подняв голову, я увидел того самого ворчуна, что заметил ещё при входе. Его звали Гуннар, кажется.

— Господин барун, прошу простить мне мою грубость, — обратился он ко мне — я и мои товарищи восхищены вашим голосом! Позвольте пригласить Вас к нашему столу. Ранее мы не слышали пения плант хин, Ваш же голос подобен голосу самой Фрейи!

«Кто бы мог подумать, что слушатели будут восхищаться моим пением,» — отстранённо подумал я, заглянул в пустую литру и пригорюнился.

— Хозяин, пива господину баруну! — рявкнул Гуннар.

В голове отчётливо шумело, а ноги заметно ослабли, но эту кружку я выпил, предварительно отсалютовав ей гостеприимным «диким гусям». А потом решил, что знаю подходящую этим парням песню.