Два "я" одного "мы"
Шрифт:
– Я вызвала такси.
– Чуть охрипшим голосом произнесла Слава.
– Я ему сочувствую. Сегодня он останется без денег, потому что ты никуда не поедешь.
– Да пусти же ты меня!
– Слава, собрав всю свою оставшуюся решимость, с силой оттолкнула от себя Фомина. Она ни за что не сдастся без боя.
– Слава, я устал с тобой спорить.
– Качая головой произнес Олег.
– Ты ни куда не поедешь и на этом точка.
– Да ни фига, на этом огромное тире, потому что у меня куча вопросов!
– Неуч ты мой, маленький, в таких случаях ставится запитая.
– Да мне хоть двоеточие! Зачем я тебе? К чему продолжать весь этот фарс? Наше соглашение закончилось, мы оба получили то, что хотели и даже немного больше.
– Воспоминания об этом 'больше' заставили девушку покраснеть, но она упрямо поджала губы, проклиная себя за слабость от этого мужчины.
– Милая, никакого фарса. Теперь ты моя жена, а я твой муж, и мне все равно из-за чего и как это вышло, но я безумно рад этому.
– Рад?
– Безумно.
– Но ты же велел собирать вещи.
– Дурында, я имел веду, чтобы ты перенесла их в мою комнату. Ты теперь моя жена и я не собираюсь бегать каждую ночь в соседнюю комнату по расписанию.
Олег подошел к Славе и нежно поцеловал.
– Я люблю тебя, моя маленькая оскомина навсегда поселившаяся у меня в печенках.
– Печень одна, ты же не мутант.
– Не порть романтику.
– Шикнул он на нее.
– Фига себе романтика, рассказывать девушке о человеческих внутренностях.
Олег громко расхохотался и снова поцеловал Славу со всей страстью, которую испытывал к ней.
– Как же я тебя люблю.
– И я тебя люблю, не смотря на то, что ты свиноподобный козлобород.
– Из твоих уст это звучит так возбуждающе.
– Извращенец.
– Дорогая.
– И снова страстный поцелуй, от которого у девушки закружилась голова.
– Идиот.
– Любимая.
– Поцелуй.
– Любимый...
Спустя два часа, Слава сладко потягивалась в кровати, любуясь улыбающимся мужем. Какой же он у нее красивый, и такой любимый.
– Твою мать!
– Ругнулась Слава, и ткнула в бок Олега.
– Милая, тебе ни кто не говорил, что у тебя тяжелая рука. У меня скоро весь бок будет в синяках.
– Я тебе мозг проткну, и залью туда моторное масло, чтобы он работал эффективнее! Время! Мы опаздываем на ужин к твоим родителям!
– Мне кажется, они будут только рады, когда узнают, что причиной нашего опоздания были их будущие внуки.
– Фомин, какие еще внуки! Вставай сейчас же, иначе я из тебя внука сделаю!
– Да встаю я, встаю. Господи, дай мне сил, чтобы вытерпеть эту женщину.
– Маленькая подушка, попала ему точно в голову.
– То есть я хотел сказать, любить ее до конца моей жизни.
– Если ты сейчас же не поторопишь свою заницу, то жизнь твоя многократно сократиться.
– И все таки я тебя люблю, Фомина.
– И я тебя, только вот до сих пор не пойму за что.
– А как же меня не любить, я ведь такой милый и неотразимый.
Олег встал посреди комнаты, в чем мать родила, положил руки на пояс и выпятил грудь вперед, призывно вытянув губы.
– Ты идиот, Фомин, любимый, милый и неотразимый идиот.
Ярослава дрожала от страха. Вцепившись в Олега, она неуверенной походкой шагала к дому его родителей, где их уже ждали.
– Расслабься.
– Шепнул ей Олег, кусая за мочку уха.
– Фомин, прекрати.
– Не могу.
– Мне страшно.
– Это всего -лишь мои родители, которые знают и любят тебя очень давно.
– Да, но как они отнесутся к тому, что я теперь твоя жена.
– Пошли. Просто помни, я всегда с тобой, чтобы не случилось.