Чтение онлайн

– Воспитывают детей, – педантично поправил подопечный, усевшись рядом и положив руки на колени. – Кагами-куну уже больше двадцати лет.

– Тогда что ж ты мне мозг-то чайной ложкой вынимаешь?

– Лоботомия запрещена в большинстве прогрессивных стран. И она не проводится чайной ложкой, для этого есть специальные инструменты, – на полном серьёзе принялся рассуждать Куроко. – И я, определённо, не нейрохирург. Я не вынимаю Кагами-куну мозг. Если я это сделаю, может наступить летальный исход. А это никуда не годится.

Киёши посмеивался в сжатый кулак, а Кагами серьёзно рассматривал вероятность постучаться обо что-нибудь головой.

========== День семнадцатый. Охота на тигра и выпотрошенные онигири ==========

С самого утра Тайга успел порядком потрудиться, но при этом и расслабиться: сбегал в магазин и накупил продуктов, чтобы приготовить обещанное Теппею карри, потом крутился у плиты, попутно рассказывая бригадиру все нехитрые тонкости кулинарного искусства и давая снимать пробу. Дома у Киёши было уютно и спокойно, и Тайга временами никак не мог понять, что же такого плохого случилось, что у него на душе остался мерзкий осадок. И только уже почти хлопнув себя по лбу, он вспоминал и про дурку, и про побег, и про Паука, и про предательство.

Раздавшийся внезапно звонок телефона, сам по себе не означавший ничего плохого, вдруг сформировал неприятное предчувствие, от которого по спине пробежал холодок, Тайга нахмурился и автоматически нашёл взглядом засевшего у окна с книгой подопечного. Киёши взял трубку и тут же улыбнулся:

– Привет, Хьюга! Как дела?

Ответа Кагами не слышал, но лицо Теппея изменилось достаточно красноречиво, поэтому Тайга поднялся, лихорадочно соображая, где его и Куроко вещи, и мучительно подсчитывая, за сколько минут им удастся сняться с места, а также куда им теперь идти.

– Ты уверен? – уточнил Теппей, нахмурив густые брови и подав Кагами сигнал не рыпаться. – Хорошо, я понял. Учту. Спасибо!

Он сбросил звонок и какое-то время молча держал телефон в руке, не шевелясь.

– Они вышли на нашу бригаду, – проговорил он наконец, встретившись взглядом с Тайгой. – Идзуки и Хьюгу уже навестили.

– Они?.. – Кагами дёрнулся.

– С ними всё в порядке, – поспешил успокоить Киёши. – Но в целом это очень и очень плохо.

– Понял, мы сейчас же уйдём! – Кагами засуетился, ища рюкзак.

– Постой! – прервал его метания Киёши. – Думаю, несколько минут у нас ещё есть. Я сейчас отправлю бабулю с дедулей к соседям. Начнут сегодня партию в Маджонг раньше на пару часов – невелика беда. А потом помогу вам собраться.

– Да мы сами…

– Хотя бы продукты соберём и самое необходимое. А ты пока подумай, где будете ночевать сегодня. – Киёши отправился на второй этаж, перешагивая через ступеньку, а Кагами устало опустился на стул.

Киёши был прав, конечно: решить вопрос с ночевкой было сейчас самым важным, но никаких идей у Кагами не осталось. Тайга опёрся локтями в колени и запустил пальцы в волосы. Он чувствовал себя загнанным в угол, он задыхался.

– Кагами-кун, – послышался рядом голос Куроко, – нам снова нужно выносить куда-то чьи-то ноги?

– Уносить, подопечный, – горько усмехнулся Тайга. – Не выносить, а уносить. И ноги, к сожалению, наши с тобой. А вот куда – это большой вопрос.

Теппей вернулся довольно скоро: оказалось, бабушку и дедушку долго уговаривать не пришлось, и они с радостью направились к соседям через задний дворик, потому как очень спешили взять у них реванш.

– Надумал что-нибудь? – спросил Киёши, усевшись на стул напротив. – Понятно, – кивнул он, когда Тайга отрицательно покачал головой. – В принципе, есть вариант с мотелем для влюблённых… Там не просят документов.

– Нет уж, туда я его не потащу, – скривился Кагами, инстинктивно притянув Куроко за руку. – Во-первых, ему это негигиенично. Во-вторых, он мне потом мозг выест, что я его совращаю.

– Совращать – склонять к предосудительным или противозаконным поступкам, – не замедлил вякнуть подопечный. – Я, определённо, не буду совершать ничего предосудительного. Кагами-кун тоже не должен совершать ничего предосудительного. Я должен проследить. И я, определённо, отказываюсь есть мозг Кагами-куна. Это каннибализм. Это никуда не годится.

– Вот видишь, – ткнул в него пальцем Тайга. – А теперь представь, что будет, когда он увидит, что там творится в этих мотелях.

– Ладно, – пожал плечами Киёши. – В любом случае надо кое-что собрать вам с собой. Ты иди покопайся в холодильнике, там должны быть онигири, которые бабушка мне дает в качестве сухого пайка на дежурства. А я сейчас приду. – Он бросил начавшему было возражать Кагами суровый взгляд и скрылся за дверью.

– Так, подопечный, ступай-ка одеваться. – Кагами развернул Куроко лицом к двери и слегка подтолкнул в спину.

– Да, Кагами-кун. Будем уносить ноги, – кивнул Куроко.

Тайга распахнул холодильник, сложил в небольшой контейнер штук шесть онигири, прихватил две полуторалитровых бутылки воды и пару яблок. Как раз когда он закончил, в дверях появился Киёши.

– Тут два моих старых свитера, – он положил вещи рядом с рюкзаком, – Куроко будет почти как плащ-палатка, – усмехнулся он. – И вот ещё плед. Спальников нет, прости.

– Да ты чего! Я не могу взять, это же…

– Кагами! – строго повысил голос Теппей. – Не спорь! Просто положи в рюкзак – и всё.

Тайга поспешно кивнул и упаковал вещи.

– Так, – Киёши огляделся, – фонарик, зажигалка, перочинный нож, антибактериальный гель, салфетки и аптечка. – Он выложил всё перечисленное на стол.

– Ты прямо нас собираешь, как на северный полюс. – Кагами окинул взглядом разложенные на столе вещи и с усилием проглотил ком в горле. – Спасибо тебе!

– Брось, это обычное дело! – Киёши пожал плечами. – Давайте, времени в обрез. С минуты на минуту они могут быть здесь.

– Надо вызвать полицию. На всякий случай, – предупредил Кагами, обеспокоенно посмотрев на Теппея.

– Уже, – кивнул тот.

Кагами поспешно сунул всё в рюкзак и метнулся в прихожую, где его поджидал уже готовый Куроко. Спешно накинув толстовку, Тайга замер, глядя в глаза остолбеневшему Теппею, потому что в дверь постучали.

– Задний двор, – одними губами проговорил Киёши и кивнул в сторону гостиной, откуда дверь выходила в небольшой дворик, где его бабушка с дедушкой любили сидеть летними бессонными ночами. – Я их задержу, – также беззвучно артикулировал он и уже в голос крикнул: – Одну минуту!