Двадцать одна ночь. Эль Камино
Шрифт:
Инма зарыдала: от пережитого страха и от того, что Габи так близко от неё.
– Инма, нам надо обратиться в полицию и заявить о случившемся.
– Нет! – вдруг с отчаянием закричала Малика из угла, куда она по привычке забилась, – это моя семья, мои братья и жених! Я не могу! Они не простят меня за это.
Инма с недоверием посмотрела на неё, утирая слезы. Каких-то пару часов назад они обсуждали женщин, которые терпят домашнее насилие годами, и никому не сообщают о нем. Вот тебе и будущий юрист, который на поверкуготов терпеть и покрывать насилие в своей семье! Малика так съёжилась под взглядом Инмы, что казалось, она вот-вот совсем исчезнет или провалится к соседям снизу.
– Малика, ты выбрала убежать из дома и учиться на юриста, потому что хотела изменить свою жизнь. Если ты заявишь в полицию, то получишь orden de aliejamiento – запрет на приближение. Иначе, велик риск, что тебя много попытаются силой вернуть домой, и возможно вторая попытка будет более успешной. Ты же юрист, ты должна это знать! Ведь именно так ты будешь советовать поступать другим женщинам, когда получишь диплом, правда?
– Ты не понимаешь, – пробормотала Малика, – они все отвернутся от меня. Мама, отец. Вся семья.
– У тебя есть я, – Инма села рядом с ней и дотронулась до ее руки. – Пора начинать новую жизнь. А после того, как мы съездим в полицейский участок, мы съедим торт (если от него, конечно, что-то осталось) и отвезём тебя в общежитие.
Они так и сделали, и Инма держала Малику за руку в полицейском участке. Торт был безнадёжно испорчен, поэтому они все вместе перекусили в ресторане ливанской кухни, а потом, проводив Малику в общежитие, Габриэль с Инмой решили пропустить по бокальчику (с их мусульманской подругой разговоры об алкоголе они даже не заводили) в центре города. Этот пьяный, весёлый, смеющийся Мадрид с его барами, тавернами, дубовыми бочками, за которыми стояли беззаботные молодые люди, заносящимися вокруг запахами еды и ароматного парфюма резко контрастировал с тем Мадридом, куда случайно удалось заглянуть Инме сегодня с его болью, бесправием, нелепостью и борьбой за выживание. Инма имела доступ и к светлой и тёмной стороне города, стоя на самой границе между территориями добра и зла, и теперь, ясно осознала, что у неё есть всегда выбор по какой дороге пойти. Она может и имеет право быть счастливой и свободной, помогая тем, кто по несчастному стечению обстоятельство ещё находится там, в области тьмы. Малика думала, что она приняла самое важное решение, когда сбежала из дома, но Инма ясно осознала, что это случилось сегодня, когда та окончательно покончила с прежней жизнью, не вернувшись домой и заявив в полицию на своих братьев. Малика никогда не решилось бы на это если бы не горячая поддержка ее, Инмы. Кто-то должен быть рядом с тобой, когда ты на перепутье, чтобы просто держать твою руку. Человеку нужен человек.
Инма рассказала все, что случилось за последние двадцать один день Габриэлю за бокалом пива: как обнаружила Малику на ступенях в подъезде после смены, как разрешила остаться, как они тащили по вверх по лестнице тяжелённый матрас и как Инма потом искала ее в университете после ссоры, как вместе ходили в центр помощи женщинам, постращавшим от насилия. Габриэль восхищенно и глубоко смотрел на неё своими лучистыми зелёными глазами.
– Теперь у меня есть своя захватывающая история, – рассмеялась Инма. – не связанная с тобой, Габи. Ну, почти не связанная.
Он накрыл ее руку своей:
– Это здорово, Инма, и я рад, что ты пытаешься найти свой путь. Я всегда буду рядом, хотя, может быть не в том статусе, как ты ты того хотела. Знай, что ты можешь расчитывать на меня. Ты – потрясающая девушка, и я от души желаю тебе счастья.
Инма посмотрела на длинные пальцы Габриэля на своей руке. «Так важно, чтобы в нужный момент кто-то просто держал тебя за руку!», – второй раз за вечер подумалось Инме.
Габриэль проводил Инму до дома, чтобы убедиться, что сегодняшние гости не вернулись и посоветовал сменить замки, а ещё лучше, адрес. Инма, кивнула. Что же это был прекрасный старт к новой, независимой жизни без Габриэля, символичности съехав с места, где они жили вдвоём и писали общую историю. Поиском новой квартиры она займётся с завтрашнего дня и продумает, как лучше всего написать новую главу в красивой книге под названием «Инма».
Часть вторая. Ветер перемен
Варшава и цветы на балконе
Прошло немногим больше месяца после того момента, как наша семья вернулась с отдыха в Хорватии. Путь домой был не быстрым: мы решили по полной программе насладиться последними днями отпуска, по пути заехав в Словению на озеро Блед, где с наслаждением плавали в кристально чистой воде с видом на Церковь Успения Девы Марии и парящий над отвесной скалой замок, пока погода резко не переменилась, показав нам свою капризную суть. Так после хорватских тридцати шести градусов, я попала в словенские шестнадцать. Все вместе: мой муж Артур, я и наши трое детей – бродили вдоль озера с чудесным видом, дышали свежим горным отдыхом, съездили в столицу Словении Любляну и даже спустились в пещеру, где круглый год стоит температура десять градусов. Экскурсия по пещере очень понравилась детям: мы, как отряд Индианы Джонса, сначала ехали вглубь горы на маленьком паровозике, обдуваемые холодным ветром и заворожённые видами, потом дружно шагали по скалистым тропам и подвесным мостам, соединяющим огромные залы пещеры, тускло освещённые миниатюрными прожекторами. Вокруг причудливо красовались разросшиеся за много дет сталактиты и сталагмиты. Некоторые из них были такими белыми и гладкими, что казалось, сделаны из сахара или покрыты мастикой, из-за чего я отчаянно сдерживала желания лизнуть их, чтобы попробовать на вкус.
Конец ознакомительного фрагмента.