Чтение онлайн

– Он шпион, сэр, - ответил Гарри.

– Это ложь!
– возмущенно вмешался Рейли.
– Я не сделал ничего, чтобы быть обвиненным в шпионаже.

– Мы нашли его в доме вдовы Робин, когда он пил ликер...

– Я вошел, чтобы спросить дорогу...

– Прямо из бутылки, сэр.

– Если в каждом, кто пьет из бутылки, подозревать шпиона, боюсь, наш лагерь окажется наводнен ими, - заметил Вашингтон, лукаво поглядывая на своих солдат и офицеров.
– Скажите мне, - продолжал он, с внезапной суровостью взглянув на Рейли, словно собираясь прочитать его самые потаенные мысли, - это обвинение - справедливо? Вас послал Хау?

– Обвинение не соответствует действительности, сэр. Я никем не послан. Я просто совершаю путешествие по этой части страны на своем велосипеде.

– Когда страна наводнена солдатами противостоящих армий, любое путешествие, за исключением предпринятого с одной-единственной определенной целью, выглядит сумасшествием.

– Когда я отправлялся, то ничего не знал ни о каких армиях. Дело в том, сэр...

Рейли хотел было объяснить, но сразу же понял, что его невероятный рассказ только увеличит опасность его положения.

– Итак?
– спросил Вашингтон, и в голосе его прозвучало подозрение.

– Я, разумеется, не знал, что ваша, или чья-либо другая армия расквартирована в этом районе.
– Рейли заколебался, не зная, что еще сказать.
– Понимаете, - ему в голову, наконец-то, пришла счастливая идея, - я выехал на своем велосипеде из Нью-Йорка...

– Вы, возможно, приехали из Нью-Йорка, хотя трудно поверить, что на вашей машине можно забраться так далеко. Где ваша лошадь, которая тянула эту машину?

Рейли прикоснулся к своему велосипеду.

– Вот моя лошадь, сэр, она перед вами. Она же и машина, - сказал он.

– Этот человек - сумасшедший!
– воскликнул Гарри. Вашингтон с недоверием взглянул на Рейли, после чего спросил:

– Как можно уравновесить эту машину, если она не будет удерживаться двумя оглоблями и не будет соединена с лошадью, которая приведет ее в движение?

Вместо ответа Рейли вскочил на велосипед и принялся ездить внутри узкого пустого пространства, ограниченного стоявшими солдатами. Он направлялся то в одну сторону, то в другую, вызывая удивление, едва ли не испуг на лицах смотревших на него ополченцев; он повернул в сторону Гарри и его спутников, вынудив их отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать столкновения. Даже величавый Вашингтон дважды был вынужден уклониться от мчавшегося велосипеда. В конце концов, Рейли неловко налетел на Гарри со спины, сбив того с ног и уронив на него свою машину. Сам Рейли ловко соскочил, приземлившись на ноги. После чего сразу же извинился.

– Ты нарочно сделал это!
– выкрикнул Гарри, вскакивая на ноги. Его лицо было красным от гнева, он угрожающе вскинул кулак.

Вашингтон приказал ему успокоиться. Затем, обратившись к Рейли, выразил удивление и желание узнать о велосипеде как можно больше. Молодой человек подробно описал машину, поднял ее в воздух и, вращая колеса, показал, как плавно они двигаются.

– Вижу, что на этой машине можно быстро передвигаться. Это замечательное изобретение, - сказал Вашингтон, когда Рейли опустил велосипед на землю.

– Что вы, сэр, это всего лишь игрушка, - сказал офицер.
– Посадите этого человека на его машину и выставьте против него любого нашего кавалериста, и он оставит его далеко позади.

Рейли улыбнулся.

– Я не считаю, что слова, сказанные этим джентльменом, вызваны его недоброжелательностью, - сказал он.
– Тем не менее, я готов поучаствовать в соревновании и доказать, что он заблуждается.

– Вы согласны посоревноваться на вашей машине в скорости с кавалеристом?
– удивленно спросил Вашингтон.

– Да, сэр. Здесь хорошая дорога. При наличии вашего разрешения и достойного противника, я готов.

– Но, сэр, этот человек - шпион, - вмешался Гарри.
– Не лучше ли накинуть ему петлю на шею, чего он, вне всякого сомнения, заслуживает?

– Обвинение отнюдь не доказано, - возразил Вашингтон.
– И не может считаться таковым, пока днем не состоится военный трибунал. И я не вижу причин, почему нельзя устроить предложенное соревнование. Это внесет небольшое разнообразие в рутинную жизнь лагеря.

Раздался одобрительный гул ополченцев, окружавших каре. Казалось, все, находившиеся в лагере, подтянулись к месту событий.

– В таком случае, сэр, - напористо произнес Гарри, - я хотел бы принять участие в качестве всадника. Нет лучшей лошади, чем моя. Я прекрасно понимаю ее, и вряд ли кто способен нас обогнать.

– Должен признаться, я слышал, как о вас говорили, что вы - лучший наездник, - сказал Вашингтон.
– Будь по-вашему! Отправляйтесь седлать вашу лошадь.

Цепочка удивительных событий, описанная выше, подвела Джона Райли к самому необычному состязанию в его жизни. Он участвовал во многих велосипедных гонках, защищая цвета клуба, в котором состоял, и часто выигрывал призы. Так что у него были все основания ожидать от себя хорошего результата. Однако странные обстоятельства, сопутствовавшие нынешнему соревнованию, несколько поколебали его самообладание, пока он шел к месту старта, от которого ополченцы выстроились прямой линией вдоль дороги на целую милю.

Совершенно очевидно, это была мера предосторожности, чтобы Рейли, свернув с дороги, не скрылся через поле. Вашингтон снова подошел к нему, когда необходимые приготовления были завершены, пожал ему руку и что-то прошептал. После чего ушел, чтобы занять место на финише.

Старт был расположен возле батареи, наполовину скрытой кустами. Рейли подъехал к этому месту. Вскоре затем появился Гарри. Он презрительно взглянул на велосипедиста и пробормотал что-то язвительное, когда они расположились рядом, готовые начать гонку. Рейли не обратил на него внимания. Он был твердо уверен в том, что когда соревнование окончится, у его противника не останется никаких шансов проявить свое остроумие. Гарри восседал на красивой черной лошади, четырнадцати с половиной хэндов ростом; с сильными ногами; очень подвижной; она еле сдерживалась. Следует признать, что всадник держался очень хорошо. Он управлял лошадью с легкостью и небрежением, когда она пританцовывала на старте, ограничивая ее перемещения невероятно малой площадью, если учитывать ее нетерпеливые движения.

– Держитесь своей стороны дороги на протяжении всей гонки. Я не хочу, чтобы ваша лошадь столкнула меня, - предупредил Рейли, ожидая двух выстрелов - сигнала к началу.

На что Гарри насмешливо заметил:

– Я дам вам хорошенькую фору в начале, но это не помешает вам впоследствии наглотаться пыли, летящей из-под копыт моей лошади.

Офицер поднял пистолет, раздался первый выстрел.

Рейли был вполне удовлетворен условиями, в которых должна была проходить гонка. Дорога была широкой, ровной, прямой и твердой; поднявшийся сильный ветер дул в спину, - это только добавляло ему скорости. В ожидании второго выстрела, Рейли бросил взгляд на два ряда солдат, вытянувшихся в линии, сходившиеся на конце к флагам, воткнутым в землю. Солдаты не стояли на месте; они двигались, болтали друг с другом, наклонялись и вытягивали головы, глядя на точку старта, а затем принимали исходное положение, что делало их похожими на змей. Около флагов собралась толпа, перекрывшая дорогу и растянувшаяся в поле.

Выстрел! Сигнал к началу гонки. Рейли оттолкнул в сторону парня, придерживавшего его велосипед, и нажал на педали. Копыта лошади взрыли землю, ее мощные ноги распрямились, она рванулась вперед, сразу захватив лидерство. Рейли услышал крик восторга, пронесшийся по рядам солдат. Он видел, как они машут руками и шляпами, когда соперники проносились мимо. Впереди, в облаке пыли, виднелись очертания всадника; звон копыт перекрывал крики, доносившиеся с обеих сторон. Лошадь мчалась вперед. Очень скоро расстояние между всадником и велосипедистом увеличилось до ста футов. Гарри повернулся в седле и выкрикнул что-то насмешливое.