Двадцать третий пируэт
Шрифт:
Парни повторяли. Но пока это было далеко не то, чего хотелось Вере.
— Нет, нет, Нет. Последите за манерой. Ольга Васильевна…
И она показывала, как надо. Парни внимательно следили.
— Давайте вместе, — она приняла исходную позу. Парни тоже.
— И…
Она взглянула в зеркало, увидела себя и стоящих за ее спиной парней. «А ведь все сходится. Я — Полли, артисты — бандиты. Я стала главарем банды». И Вера захохотала. Сначала все подумали, что у нее истерика. Кто-то побежал за водой. Но смех был таким заразительным и здоровым, что вскоре хохотали все. И парни, и Лена, и Ольга Васильевна.
В зал вошел Князев.
— Что здесь происходит? Я ничего не понимаю! Что, все так хорошо?
— Хорошо. Все очень хорошо, — сквозь слезы сказала Вера.
Крайне возбужденная, к Вере подлетела Ольга Васильевна.
— Бонжур. Ты меня, конечно, Верка, извини. Но эти малохольные французы… Он не понимает по-русски?
— Он понимает по-русски, — выключая магнитофон, сказал Леонид Маркович.
— Тем лучше. Кончай трепаться, пора начинать. Пошли.
Вера встала.
— Мадам Вера, еще два слова, — взмолился корреспондент.
— Ступайте, Ольга Васильевна. Скажите, что я иду.
— Мерси. Гран мерси, — снова включая магнитофон, поблагодарил Леонид Маркович. — Госпожа Скобелева. То, что хореограф Градов талантлив, мы поняли как из вашего рассказа, так и посмотрев его произведения. А вы? Вы сами собираетесь что-либо поставить в этой труппе?
— Думаю, что да, — ответила Вера.
— Очень интересно. Что именно?
— А это, уважаемый Леонид Маркович, моя маленькая женская тайна.
И исполняющая обязанности главного балетмейстера Вера Николаевна Скобелева быстро пошла. Пошла, как ходят балерины всего мира — «выворотной» походкой. Ее ждали коллеги.