Чтение онлайн

— Должна сознаться, что пробовала.

— И не замтили у нея насморка?

— Вся пьеса была дивно хороша!.. Я передала клише г. Сюльфатену, котораго теперь ищу, чтобы спросить у него…

Жоржъ, который во время этого объясненія вошелъ въ кабинетъ Сюльфатена, поспшно вернулся оттуда съ нсколькими клише въ рукахъ.

— Ну-съ, я нашелъ теперь разгадку тайны! Сюльфатенъ оставилъ ночью наши музыкальныя фонограммы у себя на веранд, чуть что не подъ открытымъ небомъ… Нкоторыя изъ нихъ лежали тамъ до сихъ поръ. Ночь была холодная, и вс наши фонограммы простудились, или, правильне говоря, отсырли. Наши клише теперь никуда не годятся.

— Что за животное этотъ Сюльфатенъ! Вдь надо же ему было испортить мн весь концертъ! Это идіотство, да и только. Весь мой вечеръ теперь не удается! Это выходитъ просто курамъ на смхъ. Вся печать начнетъ надъ нами издваться. Фирма Филоксена Лорриса нажила себ немало враговъ, и они не упустятъ случая поднять меня на зубокъ… Что теперь длать?

— He смю… — робко начала Эстелла и остановилась.

— Что тутъ стсняться! Говорите скоре!

— Видите-ли въ чемъ дло. Г-нъ Жоржъ купилъ мн въ подарокъ дубликаты нкоторыхъ изъ лучшихъ пьесъ нашей программы. Я ихъ и пробовала вчера… Угодно, я сбгаю за ними? Они не побывали въ рукахъ у г. Сюльфатена и, безъ сомннія, остались вполн безукоризненными..

— Бгите, милочка, поскоре бгите!.. Вы мн спасаете жизнь! — воскликнулъ Филоксенъ Лоррисъ. — О музыка! до какой степени былъ я правъ, относясь съ недовріемъ еъ притязательному твоему шуму и нелному грохоту! Еажется, что теперь я скоре позволю содрать съ себя живьемъ кожу, чмъ соглашусь хоть разъ еще дать концертъ!

Немедленно вернувшись въ большой свой концертный залъ, онъ извинился передъ гостями, сваливая вину на ошибку младшаго сторожа своей лабораторіи. Вслдъ затмъ, когда Эстелла принесла собственныя свои клише, Филоксенъ просилъ ее самоё заняться передачей ихъ по телефоноскопу.

Эстелла была совершенно права. Клише оказались великолпными. Патти заливалась соловьемъ, у Фора не обнаруживалось ни малйшаго слда простуды, пвицы исполняли самыми дивными голосами чудныя творенія величайшихъ композиторовъ. Съ каждымъ появленіемъ въ телефоноскоп какой-нибудь знаменитой дивы, или извстнаго тенора, трепетъ удовольствія пробгалъ по рядамъ гостей, а дамы чуть что не падали въ обморокъ тутъ же въ креслахъ!

Еще разъ, значитъ, Сюльфатенъ оказался виновнымъ въ разсянности, чего съ нимъ передъ тмъ никогда не случалось. Надо признаться, что секретарь Филоксена Лорриса для человка новаго, — небывалаго еще до сихъ поръ образца, — свободнаго отъ всхъ несовершенствъ, переданныхъ намъ по наслдству поврежденными нашими предками, — становился изъ рукъ вонъ плохъ. Оказывалось, что прапрапраддъ Жоржа, — художникъ, къ которому Филоксенъ питалъ такую ненависть, не производилъ въ мозгахъ у своего прапраправнука ничего подобнаго умопомраченію, нападавшему по временамъ на инженеръ-медика. Надо полагать, что химическая формула, по которой былъ составленъ Сюльфатенъ, все-таки не была вполн безукоризненной. Во всякомъ случа Филоксенъ Лоррисъ былъ положительно вн себя и ршился сдлать своему секретарю строжайшій выговоръ.

Глава мужской партіи депутать Арсенъ Маретть. — Лига эмансипаціи мужчины. — Опять Сюльфатенъ! — Арсенъ Мареттъ размышляетъ о своемъ большомъ сочиненіи.

Въ числ наиболе выдающихся представителей политики, финансовъ и науки, которыхъ Филоксенъ Лоррисъ разсчитывалъ заинтересовать своею идеей, особенно важно было для него заручиться содйствіемъ человка, являвшагося по своему вліянію и общественному положенію въ данную минуту всемогущимъ. Это былъ депутатъ Арсенъ Мареттъ, создававшій и ниспровергавшій министерства, — истинный вождь палаты депутатовъ и глава мужской партіи, организовавшій грозную оппозицію противъ женской партіи. Со времени фактическаго признанія за женщиной политическихъ правъ, Арсенъ Мареттъ старастся поставить преграду чрезмрнымъ притязаніямъ, предъявляемымь женщинами, и воздвигнуть оплотъ противъ женскихъ захватовъ. Съ этою цлью онъ недавно основалъ лигу эмансипаціи мужчины.

Эта попытка, въ которой, сказать по правд, предстояла самая неотложная надобность, вызвала въ палат, какъ и слдовало ожидать, чрезвычайно рзкій запросъ со стороны двицы Мюшъ, депутатки Клиньянкурскаго квартала. Запросъ ея былъ поддержапъ самыми выдающимися ораторшами женской партіи, а также, увы, — нсколькими депутатами-мужчинами, — перебжчиками, имвшими постыдную слабость измнить благородному длу мужчины.

Арсенъ Мареттъ готовился заране ко всему этому, а потому не былъ захваченъ врасплохъ. Онъ не побоялся встртить лицомъ къ лицу обрушившуюся на него грозу. Въ бурномъ засданіи, подобнаго которому не видали у насъ со времени великихъ дней послдней революціи, онъ четыре раза всходилъ на трибуну, среди оглушающаго концерта бшеныхъ женскихъ криковъ и воплей. Несмотря на нсколько паръ пощечинъ и нсколько десятковъ царапинъ, оставленныхъ на его лиц наиболе озлобленными депутатками, ему удалось добиться большинствомъ 350 голосовъ перехода къ очереднымъ дламъ, одобрявшаго строгій нейтралитетъ правительства по вопросу объ организаціи мужской лиги.

Великій ораторъ вышелъ изъ этой борьбы боле могущественнымъ чмъ когда либо. Съ тхъ поръ выяснилось, что, какъ въ палат, такъ и вообще во Франціи, нельзя сдлать безъ его вдома и согласія ничего серьезнаго.

Отъ сочувствія, или по меньшей мр нейтралитета Арсена Маретта завислъ успхъ обоихъ крупныхъ предпріятій Филоксена Лорриса: — установленія монополіи великаго національнаго лекарства и затмъ, въ pendant къ этому, — переходъ къ систем міазматической войны, — полное преобразованіе всего государственнаго вооруженія Франціи въ отношеніи какъ личнаго состава арміи, такъ и матеріальной ея части, преимущественно-же расширенія организаціи боевыхъ медицинскихъ корпусовъ.

Филоксенъ Лоррисъ убжденъ, что въ конц концовъ идея его непремнно восторжествуетъ, но чтобы избжать лишней траты времени, ему необходимо безотлагательно заручиться одобреніемъ Арсена Маретта. При такихъ обстоятельствахъ неудивительно, что ученый всячески ухаживалъ за этимъ государственнымъ дятелемъ. Замтивъ, что Мареттъ въ достаточной степени уже насладился музыкой и начинаетъ засыпать, убаюкиваемый противъ воли оперными аріями, которыми угощалъ телефоноскопъ, Филоксенъ Лоррисъ увелъ депутата въ небольшую особую залу, гд можно было серьезно съ нимъ поговорить, пока большинство постителей продолжало еще забавляться мелочами и пустячками художественнаго отдла программы.

— Любопытство мое до крайности возбуждено, любезнйшій профессоръ, — сказалъ депутатъ. — Я невольно задаю себ вопросъ: въ чемъ именно могутъ заключаться научныя тайны, которыя вы общаете теперь разоблачить? По слухамъ, вы собираетесь произвести опять въ наук радикальнйшій переворотъ…

— Я дйствительно разсчитываю представить коротенькій докладъ о нсколькихъ новыхъ научныхъ фактахъ и теоріяхъ. Разумется, все это будетъ общепонятно изложено и подтверждено практическими опытами… Дло въ томъ, однако, что открытые мною новые факты и теоріи до такой степени вторгаются въ область общественной и государственной жизни, что я, признаться, радъ случаю переговорить о нихъ здсь съ вами передъ докладомъ. Мн было бы до чрезвычайности лестно заручиться одобреніемъ такого государственнаго дятеля, какъ вы, милостивый государь!..

— Вы говорите, что ваши новыя открытія имютъ гуманитарный и политическій характеръ?

— Вы сами будете немедленно имть возможность отвтить на этотъ вопросъ. Для этого прежде всего соблаговолите взглянуть туда, — въ правую сторону отъ васъ!

— На эту систему сложныхъ приборовъ?

— Да. Въ самой середин ретортъ, разнообразныхъ согнутыхъ трубокъ, трубочекъ, мдныхъ колбъ, перегонныхъ кубовъ и т. п. вы видите нчто врод резервуара, къ которому сходится все?..

— Да, вижу, — подтвердилъ Мареттъ, вставая съ намреніемъ коснуться пальцемъ до указаннаго ему резервуара.

— Совтую вамъ лучше до него не дотрогиваться, — спокойно и хладнокровно замтилъ Филоксенъ Лоррисъ. — Въ резервуар этомъ содержится теперь достаточное количество болзнетворныхъ ферментовъ для того, чтобъ заразить сразу все на двадцать верстъ кругомъ.

Арсенъ Мареттъ поспшно отскочилъ подальше отъ резервуара съ міазмами.

— Если бы дамы и господа, слушающіе теперь съ такимъ увлеченіемъ нашъ телеконцертъ, могли подозрвать, что достаточно чьей нибудь легкой неосторожности, дабы вызвать здсь совершенно неожиданно взрывъ самой страшной эпидеміи, то они наврядъ ли стали бы слдить съ такимъ вниманіемъ за руладами пвицъ! Поэтому до поры до времени мы ничего имъ не скажемъ… Между тмъ здсь, въ этомъ прибор заключаются очень интересные міазмы, которые съ помощью соотвтственной культуры, а также путемъ сочетанія, смшенія и сліянія доведены до высшей степени заразительности и сгущены особыми способами для цлей, о которыхъ вы вскор узнаете… Теперь, любезный другъ, соблаговолите взглянуть налво…