Дважды благословенная
Шрифт:
Мередит вдруг показался Итану постаревшим сразу лет на десять. Плечи старика опустились, в глазах появилась бесконечная усталость. Ничто в нем сейчас не напоминало того властного, безжалостного человека, чей образ привык носить в своем сознании Итан.
Наконец Кэмп заговорил, но голос его звучал так тихо, словно он разговаривал сам с собой:
— Прошло уже больше месяца, и все без толку. Чего только я не предпринимал! Но этот мерзавец словно заранее все предвидит. Знает, сволочь, что пока Тори в его руках, оружие я применять не буду! Пока Тори у него, можно сказать, что и я в его руках. И самое страшное — то, что я не могу здесь ничего поделать… — Кэмп посмотрел на Итана, и в глазах его мелькнул тот самый холодный огонь, который Итан помнил, словно вчера, хотя прошло целых десять лет. — Так что мой вам совет, приятель: если вам хочется строить из себя героя, делайте это где-нибудь в другом месте. Я не собираюсь рисковать своей дочерью ради ваших идиотских амбиций!
— Вам приходилось слышать о братьях Понтеро? — негромко поинтересовался Итан, глядя в свой бокал.
— Еще бы! — немедленно откликнулся Кэмп. — Лет пять-шесть назад они держали в страхе всю эту чертову границу. Скрывались в горах, но в конце концов их все-таки выследили рейнджеры. Точнее, один рейнджер. — Он вдруг пристальнее вгляделся в Итана: — Черт побери, это были вы?
— Я знаю эту местность вдоль и поперек. Плантацию Ортеги, правда, не знаю, но, что бы она собой ни представляла, не думаю, что проникнуть туда было бы сложнее, чем в логово братьев Понтеро. Если ваша дочь жива, мистер Мередит, обещаю вернуть ее вам в целости и сохранности.
Кэмп долго пристально смотрел на Итана.
— А что вы потребуете в награду?
— Я уже сказал. Спокойное место — и работу. Снова последовала долгая, напряженная пауза.
— Хорошо, — кивнул Мередит. — Вы мне — дочь, я вам — приют. По-моему, вполне справедливо.
Допив свой стакан, Итан поднялся.
— Если передумаете или получите лучшее предложение, сообщите мне. — Он направился к выходу.
— Куда вы? — всполошился Мередит.
— Мне пора, — не оборачиваясь, объяснил тот. — Спасибо за выпивку.
Итан вышел, а Кэмп еще долго смотрел ему вслед. На его лбу залегла глубокая складка. Наконец он почувствовал, как кто-то слегка дотронулся до его плеча.
— Ну как, — спросила Консуэло, — что ты думаешь об этом парне?
— По-моему, — покачал головой Кэмп, — парень горячий.
— Вот видишь! Разве плохо иметь такого в своем окружении?
Улыбнувшись, Кэмп слегка сжал ей руку. Этот жест и улыбка словно стирали годы, лежавшие между ними. Оба почувствовали себя теми молодыми любовниками, которыми когда-то были…
— Ты умная женщина, Конни. Если я и хотел бы кого-то видеть в своем окружении, так это тебя.
— Ты и держишь меня при себе, — улыбнулась она, — и именно по той же причине, по какой примешь а я знаю, что ты это сделаешь, — в свое окружение Итана Кантрелла. — Взяв стакан из рук Кэмпа, Консуэло отнесла его на стойку бара.
— Что ты делаешь? — нахмурился Кэмп.
— Не слишком ли много ты пьешь?
— Да я всегда столько пил!
Консуэло повернулась, пристально глядя ему в глаза:
— Сейчас — особый случай.
— Черт бы тебя побрал! — беззлобно проворчал Кэмп. Консуэло подошла к нему.
— Ты ему доверяешь? — спросила она, взглянув на дверь.
Кэмпу хотелось бы ответить «да», но он колебался.
— Посмотрим, — вздохнул он. На лбу его снова залегла глубокая складка. — Посмотрим.
Глава 3
— Не понимаю, — пожал плечами Гильберто Плейес, глядя в окно, — зачем тебе понадобилось разыгрывать этот спектакль? Эта женщина и так твоя. Живи с ней просто так! Нет, понадобилось зачем-то устраивать свадьбу, приглашать подставного священника… И все ради какой-то молоденькой дурочки, которая и подметки твоей не стоит!
Дон Диего подошел к зеркалу, поправляя галстук.
— Я не позволю так говорить о моей невесте! Взглянув на свое отражение, Диего, очевидно, остался доволен, так как поприветствовал самого себя белозубой улыбкой.
— Какая невеста? — не меняя выражения лица, процедил Гильберто. — Насколько я помню, у тебя есть жена!
— Мало ли кто у меня есть!
— Все равно не понимаю…
Диего посмотрел на Гильберто так, что тот замолчал на полуслове и стал молча наблюдать, как Диего старательно поправляет свои усы. Гильберто был его сводным братом — сыном второй жены отца от ее первого брака. Будучи на десять лет моложе, Гильберто боготворил Диего, а тот, в свою очередь, любил учить брата уму-разуму. Иногда, впрочем, юношеская горячность Гильберто раздражала Диего — так было и в этот раз.
— С возрастом, братишка, — Диего напустил на себя философский вид, — ты это поймешь и начнешь правильно оценивать. Женщина, которая отдается слишком легко, немногого стоит. Хочет свадьбу — будет ей свадьба. Нужно же все-таки уважать ее честь. Ведь, кроме чести, у бедняжки ничего не осталось.
Гильберто задумался. Обычно, когда он чего-то не понимал в поступках брата, он говорил себе, что это лишь потому, что тот старше и мудрее его. Но на этот раз, похоже, такое объяснение не годилось.
— Твоим слугам она не нравится, — раздумчиво произнес он. — Педро даже грозился уволиться, если она будет слишком совать свой нос в дела на кухне.
Диего рассмеялся:
— С Педро я поговорю. Что ему не нравится? Женщина должна интересоваться кухней.
— Дело не только в кухне, — продолжал настаивать Гильберто. — Она начинает командовать и работниками на ранчо. Уж они-то точно не потерпят, если ими будет командовать женщина!
Диего задумался. В первый раз с тех пор, как ему пришла в голову эта затея, он слегка усомнился, всем ли она хороша. Еще раз подправив усы, он наконец проговорил:
— Просто она еще молодая, горячая, ее не мешало бы немножко приручить… — Вынув часы из жилетного кармана, Диего кинул на них взгляд. — Да где же, наконец, этот чертов священник! Скорей бы уж отделаться…
— Воля твоя, Диего, — продолжал Гильберто, — но убей меня, если я хоть что-нибудь понимаю! Дочь твоего злейшего врага, который, поди, спит и видит, как бы поджечь твой дом или прирезать нас обоих, — и ты приводишь ее в свой дом? Мало того, одеваешь в шелка, окружаешь роскошью, угощаешь изысканной едой — и даже готов устроить свадьбу из-за ее каприза! Да в чем причина, объясни наконец!
Хмурое выражение Диего снова сменилось спокойной улыбкой.
— Неужели ты так ничего и не понял, братишка? Да в том-то и дело, что пока она у меня, он уж точно не станет ни поджигать нас, ни резать. Ради нее он готов будет пойти со мной на любую сделку. Да о такой власти над своим заклятым врагом можно только мечтать! А что касается свадьбы… — Губы Диего слегка дрогнули. — Если старик узнает, что его дочь пошла за меня по доброй воле, это его окончательно доконает. А что брак незаконен, так об этом знаем только ты и я. — Его глаза сверкнули холодным и в то же время страстным огнем. — Если б ты знал, братишка, как я доволен! Мне удалось отобрать у Мередита то, что ему всего дороже, — и он ничего не может с этим поделать.