Чтение онлайн

Так как в то время среди участников комитета остро ощущался недостаток в продуктах и совсем не было табаку, то я был немедленно послан достать табаку и продуктов питания в Гатчину с поручением.

К этому времени мной было установлено, что Красногвардейский подпольный комитет укрывается в бункере, сооруженном в глухой чаще леса, состоит из семи членов, которые живут вместе со своими семьями там же в общем бункере, что комитет связи ни с кем не имеет и его никто не посещает, что все его участники живут одной мыслью — ожиданием прихода частей Красной Армии, а также имеют при себе оружие — несколько винтовок, пистолеты и пулеметы Дягтерева, что возглавляет комитет Разумихин Николай.

Явившись в гор. Красногвардейск, я сразу же посетил квартиру Крюкова-Соколова, которому сообщил все вышеизложенные о комитете, и то, что пришел с заданием добыть табаку и продуктов. Крюков-Соколов выслушал мое донесение, затем еще раз подробно расспросил в отношении нашего поведения и о комитете.

Потом дал мне умеренное количество табаку и продуктов и поручил находиться и далее в расположении комитета и выполнять полученное задание.

Возвратившись в комитет, я рассказал о том, что табак и продукты достал у своих знакомых и товарищей, которые по моей просьбе обещали мне в любое время, если понадобится еще достать табаку и продуктов для меня.

Все были рады принесенному мной табаку. Я принес также несколько кусков мыла, чем были особенно довольны женщины.

В результате такого успешного выполнения задания я был через некоторое время вторично послан с таким же заданием в гор. Красногвардейск.

Как и в первый раз, я снова явился на квартиру к Крюкову-Соколову и сказал, что повторно прислан комитетом в город с тем же заданием.

На этот раз Крюков-Соколов расспросил меня о том, как устроен бункер, в котором располагается комитет, как осуществляется охрана места укрытия комитета, фамилии, имена и отчества всех участников комитета, кто какое имеет оружие, и каким порядком они располагаются в бункере во время ночевки.

На все вопросы я дал подробный ответ Крюкову-Соколову, рассказал все, что мной было установлено за время пребывания в расположении комитета.

Я перечислил по фамилиям, именам и отчеству всех участников подпольного комитета, занимаемом ими положении, наличии у каждого оружия. Рассказал, как и в каком порядке, они располагаются на время сна.

Рассказал о том, что охрана места нахождения участниками комитета осуществляется только в дневное время, а как только стемнеет, охрана снимается и лагерь спит без охраны.

Выслушав меня, Крюков-Соколов предложил мне на листе бумаги начертить план расположения бункера применительно к тому участку леса, путей подхода к нему, и план внутри бункера, расположение предметов, оружия и людей.

По предложению Крюкова-Соколова я на бумаге составил такой план и передал его ему, затем получил от Крюкова-Соколова продукты и направился в лес.

Перед уходом я был предупрежден Крюковым-Соколовым, что в наступающую ночь его отряд произведет операцию, то есть они явятся в бункер и арестуют всех участников подпольного комитета.

Возвратившись в лес в расположение комитета, я передал им принесенные продукты, а в разговоре со своим напарником-агентом Черниковым сообщил, что нам недолго остается здесь маяться и, что в эту наступающую ночь в бункер явятся Крюков-Соколов и его добровольцы, которые арестуют комитет.

По обыкновению и распорядку в наступающую ночь мы вместе со всеми без малейшего опоздания уложились спать.

Не успели мы уснуть, как в бункере появились Крюков-Соколов и другие с прожекторами в руках. Вместе с Крюковым-Соколовым в бункер зашли его сожительница Котик Виктория, Бовшич Галина и Комаров Федор, а также ряд других агентов. Крюков-Соколов скомандовал всем спящим не двигаться с места и поднять руки вверх.

Однако пулеметчик комитета по имени Николай зашевелился и тогда из агентурной группы кто-то несколько раз выстрелил в потолок бункера.

Все участники подпольного комитета в количестве 7 мужчин, 7 женщин с малыми детьми и подростками были арестованы. Оружие, принадлежащее мужчинам, было изъято.

Нас также арестовали для зашифровки. Наставляя на нас оружие, кричали поднять руки вверх, но потом, когда мужчины и женщины на отдельных автомашинах из леса под усиленным конвоем и со связанными назад руками были увезены — „арест“ с нас был снят, и мы помогали производить тщательный обыск всего бункера. Во время этого обыска нами был найден чемодан с разными бумагами и документами, содержание которых я не знаю.

После всего мы вместе со всеми добровольцами возвратились в свое расположение и продолжали службу в контрразведывательной группе Крюкова-Соколова.

Позже мне стало известно, что арестованные мужчины — участники подпольного комитета были сданы для ведения следствия ГФП в пос. Сиверский, а женщины с детьми там же были помещены в гражданский лагерь. Дальнейшую судьбу арестованных я точно не знаю, полагаю, что их расстреляли».

За участие в операции по захвату Гатчинского подпольного комитета Петров награжден немцами «Восточной медалью». Летом 1944 года он служил в 675-м батальоне Феофанова, а затем в 1-й дивизии РОА.

«Подпольный комитет», упоминаемый в показаниях, — это одна из пяти подпольных групп, действовавших в Гатчине (из них уцелела только одна). Возникли эти группы безо всякого руководства извне и действовали по своему разумению. Они организовали канал вывода военнопленных в лес к партизанам, но прямой связи с партизанами не имели, так как на территории Гатчинского района их вообще не было. Группа ушла в лес, поскольку немцы вышли на их след и деваться им было некуда. Они погибли за какой-то месяц до того, как Гатчина была освобождена советскими войсками.

Вслед за 18-й немецкой армией на территорию Ленинградской области проследовал ее главный разведывательный орган — отдел «1 Ц» штаба абвера. Отдел имел два разведывательных пункта. Один разместился в Пскове, а другой — в деревне Лампово, откуда его вскоре перевели на станцию Сиверская, в так называемую Корниловскую дачу. Там с октября 1941-го до января 1944 года дислоцировалось подразделение отдела «1 Ц» «Абверкоманда-112».

Группа занималась разведывательной деятельностью в ближнем тылу Ленинградского, Волховского, а позже 3-го Прибалтийского фронтов, забрасывая агентуру, подготовленную в разведывательных школах в городах Валга, Стренчи, местечке Мыза Кумна и непосредственно при группе.

Для обеспечения безопасности разведпункта немцы приняли достаточно серьезные меры. В поселке Сиверский было размещено отделение тайной полевой полиции, создана комендатура, образовано отделение гражданской полиции. Там же приступила к работе агентурная группа предательницы Андреевой, переведенная из Гатчины. Поблизости от поселка расположился карательный отряд, а непосредственно в Сиверском — его боевая группа.

Немецкие власти провели тщательную фильтрацию населения в поселках Сиверский, Старо- и Ново-Сиверский, выселив всех неблагонадежных, в основном, русских, в глубокий тыл. Они не тронули только финскую и эстонскую часть жителей, не без оснований полагая, что на них в силу неприязни к русским можно положиться. Была образована местная администрация, назначены волостной старшина, поселковые и деревенские старосты.