Чтение онлайн

– Не поддается, сэр. Включить сигнал тревоги, сэр?

Шутт кивнул и проверил, хорошо ли застегнут ремень безопасности.

– Да, а я попробую связаться с базой по коммуникатору. – Он нажал на кнопку на ремешке наручного коммуникатора и проговорил в микрофон:

– Мамочка, прием.

На связи Шутник, срочно вызываю базу. Мамочка, прием. – Из динамика коммуникатора слышался только шум помех. – СОС, СОС, Мамочка, слышишь меня, прием?

Бикер обернулся и посмотрел на Шутта.

– Сэр, если позволите, я выскажу предложение. Думаю, вам стоит не прерывать связь. Быть может, Роза слышит вас, но не имеет возможности ответить. Сообщите ей наши координаты. Может быть, они сумеют прислать кого-то нам на помощь. А я буду пытаться перевести машину на ручное Управление.

– Хороший план, – согласился Шутт. – Если ты сумеешь посадить машину, мы хотя бы не разобьемся.

– Именно это я и пытаюсь сделать, сэр, – ответил Бикер и снова занялся приборами. Через некоторое время он сообщил:

– Мы отклоняемся от курса, сэр. Такое впечатление, что машиной кто-то управляет извне. Не стоит ли нам выпрыгнуть?

Шутт взглянул вниз, на усеянную валунами землю, и покачал головой.

– Пока мы летим слишком быстро, – сказал он. – Думаю, стоит пока оставаться в машине, если только не случится ничего такого, из-за чего оставаться в ней будет опаснее, чем спрыгивать. Если мы тут застрянем, нам может понадобиться аварийный комплект продуктов и воды.

– Хорошо, сэр, – сказал Бикер и придержал рукой шляпу. – Запас энергии по-прежнему уменьшается, сэр. А скорость между тем, похоже, не упала.

На самом деле ощущение было такое, будто скорость даже возросла. Аэроджип мчался почти под прямым углом относительно заданного курса, и все старания Бикера ни к чему не приводили. По идее, в случае окончательного иссякания энергии должны были включиться антигравитационные устройства и мягко посадить машину на землю, но при такой скорости на мягкую посадку рассчитывать не приходилось.

Оставалось только ждать и надеяться на то, что амортизаторы выдержат и жесткую посадку.

Аэроджип несся неведомо куда, а Шутт продолжал непрерывно вызывать Мамочку. Бикер смотрел вперед – не возникнет ли на пути машины какой-нибудь опасной преграды. Но ни с помощью встроенного в приборную панель джипа коммуникатора, ни с помощью наручного коммуникатора Шутта связаться с базой не удавалось. Шутт не оставлял попыток сообщить Мамочке или кому угодно, кто мог его услышать, о том, где приблизительно находятся они с Бикером и что с ними происходит. И вдруг машина резко замедлила скорость и плавно опустилась на землю.

Дневник, запись № 550

Младшего лейтенанта Окопника в роте «Омега» почти сразу же окрестили лейтенантом Пронырой. Можно сказать, его все возненавидели даже сильнее, чем его начальника майора Портача. И хотя двоим лейтенантам приходилось Окопника терпеть, вступать с ним в приятельские отношения они не имели ни малейшего желания.

Проистекало их настроение большей частью из того, что они были свидетелями тех перемен, которые внес в жизнь роты «Омега» мой босс. Это подразделение, прежде считавшееся самым захудалым в Космическом Легионе, капитан превратил в такое, в каком вполне можно было сделать карьеру. Портач и Окопник с этими переменами никак не сочетались. Наоборот: все видели, что они посланы на Зенобию ради того, чтобы уничтожить все, что построил капитан Шутник.

Но ни майор-буквоед, ни его ехидный адъютант, ни уж, само собой, никто из тех высших военных чинов, пославших их в роту «Омега», не предполагали, что для того, чтобы загнать в бутылку вылетевшего из нее джинна, им для начала придется заняться склеиванием этой самой бутылки, успевшей разбиться на миллионы мелких осколков.

– Ну, Окопник, что ты скажешь об этой роте? – спросил майор Портач. Он прочно обосновался в кабинете Шутта, оборудованного как штаб на случай ведения боевых действий. На столе перед ним лежала высокая стопка фолдеров с досье служащих роты «Омега». Экран компьютера был заполнен заметками.

Окопник презрительно скривился.

– Жалкая пародия на боевое подразделение, сэр, – ответил он. – Все еще хуже, чем я ожидал. Ни намека на образцовую дисциплину – даже среди офицеров. Половина личного состава абсолютно не соответствует занимаемым должностям. Хотите – верьте, хотите – нет, но женщина-связистка не в состоянии выговорить связную фразу. Думаю, нам стоит провести психологическое тестирование всего личного состава роты, сэр. Сержант-снабженец находится в удручающей физической форме, он ничего не делает, только сидит и почитывает аэробайкерские журнальчики. Рядовые легионеры не выказывают никакого уважения перед офицерами. Рядовой волтрон открыто оскорбил меня и угрожал мне, когда я указал ему на это.

– Это непозволительно, – покачал головой Портач и сдвинул брови. – Подготовьте для меня подробный письменный рапорт, и я приму соответствующие меры. Я просматриваю личные досье служащих роты и вижу, что этот Шутник всех жутко распустил. Им еще очень сильно повезло, что пока они не сталкивались с настоящей опасностью.

– Да, сэр, – угодливо согласился Окопник. – Очень правильно поступил генерал Блицкриг, назначив вас командиром этой роты, дабы вы навели здесь порядок. Капитан Шутник развалил воинскую дисциплину в этом подразделении.

– Досье Шутта я просматриваю особенно тщательно, – сообщил Портач и указал на контейнер, стоявший на стуле у двери. На контейнере стоял штамп с надписью «Капитан Шутник». Он был доставлен из кабинета Шутта из прежнего штаба роты на Ландуре. Теперь, когда командиром роты стал майор Портач, личные вещи Шутта, по идее, следовало бы перенести в его комнату, однако фиксирующий скотч был сорван, и крышка контейнера была открыта.

– Пока я не просмотрел все целиком, – сказал Портач, – но судя по тому, о чем ты мне рассказал, очень скоро я найду что-нибудь такое, из-за чего он у нас с треском вылетит из Легиона.

– Да-да, сэр, это случится очень скоро, судя по тому, что мне довелось увидеть собственными глазами, – энергично закивал Окопник. – Полагаю, боеготовность роты – такой же мыльный пузырь, как все прочее, к чему приложил руку Шутник. Просто возмутительно, что роте «Омега» поручили такую ответственную миссию.

– Ну, это все из-за того, что у Шутника шашни с политиками, – буркнул Портач. – Он просто заморочил голову какому-то дипломату и уговорил его похлопотать о том, чтобы эту роту забросили на Зенобию. Вот только странно – на что ему это понадобилось. Пожалуй, такому избалованному, изнеженному типчику, как Шутник, должно было больше нравиться на Ландуре. Местечко, как ни крути, потеплее, чем Зенобия.

– Сэр, а может быть, Шутник подумывает о политической карьере после увольнения из Легиона? – высказал предположение Окопник. – Нет ничего надежнее для завоевания голосов избирателей, чем возглавить воинское подразделение в бою. Тебя сразу сочтут прирожденным лидером, и всем будет плевать, сколько народу ты погубил.

– Это точно, – кивнул Портач. – Все сливки достаются дилетантам, а грязную работу приходится делать настоящим легионерам. Но на этот раз настоящие легионеры возглавят командование этой ротой, а дилетанты даже не успеют понять, кто им подставил подножку. И даже если мне придется засадить всю роту на гауптвахту для того, чтобы навести в ней порядок, я сделаю это.