Чтение онлайн

— Нет-нет, у нас еще будет время наговориться. Мне поручено проводить вас на запад, в Двараку. Арджуна с телохранителями движется туда.

Я услышал, как облегченно вздохнул за моей спиной Митра. Мои пальцы на рукояти кинжала тоже расслабились, но все равно настороженность не пропала. Слишком много страшных рассказов услышал я в ашраме. У незнакомца был широкий, покатый лоб, высокие выдающиеся скулы, рельефные надбровные дуги, нависавшие над темными, глубоко посаженными глазами. Широкие плечи и царственная осанка вызывали мысли о горе, чреватой громами и лавинами. Короче говоря, он мало походил на нашего риши.

— Откуда мы знаем, что вы — посланец братства?

— А как бы иначе я вас нашел? Да и вы должны узнавать своих братьев без лишних слов.

И вдруг я почувствовал, как ожил, затрепетал язычок пламени над моими бровями. Теплая волна приязни достигла моего сердца, заставила непроизвольно улыбнуться, забыв сомнения и страхи. Я бросил взгляд на Митру. Он тоже улыбался.

— Я вижу, друг друга вы понимаете без слов, — сказал наш новый знакомый. — Пора научиться понимать и других.

— Это вы нас научите? — спросил Митра, и даже я не понял, была ли в его словах доля иронии.

— Я? Нет. Я буду учить вас совсем другому искусству, — и воин ударил тяжелой ладонью поножнам меча. — Меня зовут Крипа. Я — дваждырожденный, познавший искусство боя. Я послан проследить, чтобы птенцы, так поспешно вылетевшие из гнезда, не сломали крылья.

Теперь, аккуратно воплощаясь в его сущность, я возблагодарил карму, за то, что сделала нас союзниками, а не врагами этого человека. Текучая, бурлящая сила густо-фиолетового цвета переполняла ножны его духа. Могучее тело, воплотившее силу и невозмутимость, казалось лишь тонким сосудом, едва сдерживающим пыл брахмы.

— Мы не птенцы, — почти уважительно возразил Митра. — Мы тоже кое-что повидали.

— Не сомневаюсь, — в голосе не было и следа снисходительности или насмешки. Крипа отмерял слова четко, сильно, почти грубо, подобно ударам меча. — Боги каждому отпускают испытания по силам…

Так он вежливо, но решительно дал понять, что наши силы его не впечатляют. Но оспаривать его суждения не хотелось. Что-то неведомое, грозное проступало сквозь обычные человеческие черты. Казалось, его лицо было подсвечено изнутри темным огнем. На этом лице почти не было морщин, так, пара бороздок по краям рта, теряющихся в густой черной бороде. Но, заглянув ему в глаза, я увидел в них такую же глубину и ясность, которую замечал только у своего Учителя.

«Сколько лет Крипе?» — подумал я. По тому, как прямо он держал спину, как легко сидел на коне, я бы дал ему не больше сорока, но глаза, глаза…

— Да, для воина, хотя бы и дваждырожденного, срок моей жизни чересчур длинен. Я давно служу братству, — сказал Крипа, — я уже умел стрелять из лука, когда Панду и Дхритараштра играли на коленях у Бхишмы.

Мы с Митрой почти одновременно поднялись с земли и почтили нового Учителя безмолвным поклоном. Он опять рассмеялся, открыв крепкие зубы, сверкнувшие над черной жесткой бородой:

— Будете прилежно учиться, может, и протянете с мое. А теперь на коней, нас ждут в Двараке.

Наше путешествие продолжалось много дней, и Крипа коротал время, рассказывая нам историю города Двараки, который стал столицей нового государства рода ядавов. С незапамятных времен этот народ селился далеко от океана к югу от земель, принадлежащих Хастинапуру. Их столица была в Матхуре. Но за много лет до нынешних событий могучий царь Магадхи Джарасандха вытеснил ядавов с плодородных земель, которые принадлежали им на берегах реки Ямуна. Несколько раз он подступал к Матхуре, уничтожая деревни по всей округе. Однажды его войска атаковали столицу ядавов глубокой ночью.

— Да, Джарасандха хоть и не наделен мудростью дваждырожденного, но решительности и коварства ему не занимать, — признал Крипа. — Воины Магадхи прошли берегом Ямуны через владения нескольких царей. Шли скрытно. Огней не зажигали. Когда вошли в земли ядавов, то копыта лошадей, ноги слонов и их морды обмотали мягкой тканью. Колеса колесниц щедро смазали маслом. Страшно подумать, что могло бы произойти, если бы цари ядавов Кришна и Баладева не ощутили вовремя приближение врага.

— Значит, они дваждырожденные? — спросил я. Крипа, к моему изумлению, пожал плечами:

— Они чувствуют брахму. Они так же легко управляются с ней, как обычный кшатрий с мечом и кубком вина. Мне иногда кажется, что они только притворяются простыми смертными. А на самом деле… — Крипа тряхнул головой, будто отгоняя ненужные мысли, — короче, сражаются они, как настоящие дваждырожденные. Очевидцы той ночной битвы на стенах Матхуры рассказывают, что оба брата стреляли в кромешной темноте так, что стрелы летели непрерывной лентой, и каждая из стрел приносила кровавую жертву богу смерти Яме. Но в конце концов ядавам пришлось отступить. Слишком близко Матхура была от неспокойных своих соседей — Магадхи, Панчалы, да и Хастинапур с севера грозился вот-вот задушить ядавов в своих дружеских объятиях.

Так Крипа начал посвящать нас в историю переселения ядавов. Советом их старейшин было решено построить новую столицу, а Матхуру сделать сторожевой крепостью, тем более, что стены ее были недостаточно высоки, чтобы противостоять долгой осаде. Правильное решение, если учесть, что теперь Матхура пала. А тогда, десять лет назад, оставив небольшой гарнизон в Матхуре, ядавы двинулись на запад, минуя страны Матсьев и Чеди.

Бесконечная вереница повозок и колесниц тянулась через джунгли и степи много лун, пока не выбралась к берегам могучего океана в великолепную долину с красной плодородной почвой. Одним концом долина выходила к рокочущей полосе прибоя, а с другой стороны вход в нее надежно прикрывала лесистая гора Райвата. У подножия горы разбили временный лагерь, укрывшись на ночь в островерхих шатрах. Ранним утром все племя собралось на берегу моря для омовения и молитвы. Брахманы читали священные заклинания, лили масло в жертвенный огонь. Потом за дело взялись все остальные: отмерили веревками границы будущей крепости и жилых кварталов и, взяв инструменты, приступили к строительству нового города. Сначала вырыли огромный ров и поставили на нем стены с башнями и бойницами. Мужчины и женщины работали, не думая об усталости, опасаясь, что и в это прикрытое океаном и горами место нагрянет враг. И вот вскоре между горой Райвата и полосой прибоя встал город с широкими улицами, просторными дворцами, лавками торговцев и мастерскими ремесленников. Ворота крепости обили сияющей медью. На башни поставили часовых. Своей новой столице Кришна дал имя Дварака, что значит «многовратная».

— Вам там понравится, — с уверенностью сказал Крипа и мечтательно прикрыл глаза, покачиваясь в седле. — Тенистые рощи вокруг города, прозрачная вода в искусственных водоемах, беседки резного дерева. По вечерам там собираются городские красавицы послушать сладкоголосых чаранов. Когда ветер дует с океана, то до города доносится мощный гул, словно морские драконы — макары приветствуют человеческие дерзания. В такие дни смиряется жара и пропадает пыль. Воздух пахнет соленой водой и простором…

И вдруг настроение у Крипы испортилось, словно тень от облака легла на его выпуклый лоб и притушила огонь в глубоко посаженных глазах. Он продолжал говорить но уже не мечтательным тоном, а резко, как бы продолжая давно начатый спор:

— Теперь, когда пал гарнизон, оставленный в Матхуре, царь Магадхи может двинуть войска на запад. Поэтому Арджуна и спешит в Двараку. Самое время помочь ядавам. Для Пандавов, лишенных собственной армии, такой союз необходим.

— Неужели все царства ТАК связаны друг с другом? — спросил Митра.