Чтение онлайн

Ласково ответил ей бог богов: «Пять раз ты сказала мне: „Дай супруга“, — поэтому, о милая, так оно и будет. Все, что было сказано, сбудется у тебя в другом рождении». Эта девушка и родилась в семье Друпады, как было предопределено судьбой. Ну, правда, чараны добавляют, что в нее частично воплотилась и сама супруга Шивы — богиня красоты Лакшми.

— Так или иначе, — продолжал Крипа, — и Высокая сабха и подданные были довольны. Кришна оказалась добродетельной женой и ее любовь принадлежала только пятерым мужьям. Никакого отношения к этому чувству не имели такие понятия, как династический брак, расчет или сладострастие. Все пятеро были созданы из такого благородного материала, что слабости простых смертных им были чужды.

— А Драупади? Достаточно сказать, что они ее боготворили. Что существенного могут добавить к этому эпитеты «тонкая в талии, прекраснобедрая, лотосоокая»? Как прекрасно звучит простое — «ее любили все пятеро Пандавов». Она была живой и совершенной!

— Пандавы месте с супругой и матерью вернулись в Хастинапур под сгустившиеся тучи вражды и зависти. Увы, причудливы изгибы и хитросплетения кармы. Этот брак, так обрадовавший многих дваждырожденных, привел к новому всплеску вражды между двумя родами в Хастинапуре.

— Казалось, Высокая сабха одержала победу. Могучий царь панчалов породнился с дваждырожденными, к услугам Пандавов была могучая боеспособная армия. Это укрепляло позиции нашего братства. Но Кауравы не желали усиления своих соперников. В Хастинапуре стало известно, что Дурьодхана прямо называл своих родственников Пандавов врагами и предрекал Дхритараштре, что они поглотят все его царство и весь род Кауравов. Недопустимое поведение для дваждырожденного!

— Почему же его не осудили? — не выдержал я.

— Члены нашего братства рассеяны по дальним пределам и многие даже представить себе не могут, какая глубокая пропасть разделяет Пандавов и Кауравов. Дядя Дурьодханы Шакуни уверял, что для ослабления Пандавов достаточно будет посеять раздоры между ними, тем более теперь, когда у них много власти и богатства. Кое-кто из недругов предсказывал также постоянные ссоры в доме Пандавов из-за красавицы жены, принадлежащей им всем.

— Однако, сам Дурьодхана, будучи дваждырожденным, понимал, что гармонию семьи Пандавов придворными ухищрениями не разрушить и поэтому продолжал убеждать своего отца в необходимости решительных действий. Он предвидел в будущем возможные попытки Пандавов захватить трон, поэтому начал исподволь готовиться к столкновению, раздувая пламя вражды в настоящем, сделав трагическую вероятность неизбежностью.

— Как видите, изощренность Дурьодханы в путях кармы оказала общине плохую услугу. Черный огонь злонамеренности невозможно скрыть от дваждырожденных, как невозможно утаить дым, поднимающийся над кухней дворца. Пандавы насторожились и стали готовиться к защите. Высокая сабха, видя опасность, сделала попытку убедить Дхритараштру поделить царство, которое одинаково принадлежало дедам и прадедам Кауравов и Пандавов.

— Бхишма был озабочен тем, что внутренние распри могут погубить то, что создавалось с таким трудом более века. Но Дхритараштра проявил неразумное упорство.

— И Бхишма не мог заставить…, — я не договорил, от волнения потеряв голос. (Патриархи не всесильны?) Наставник понял немой вопрос.

— Не забывай, что ни Бхишма, ни Видура не могут приказывать царю. Конечно, они, как и Дрона, включившийся в спор, были весьма почитаемыми советниками, но с другой стороны, им противоречили не кто-нибудь, а сыновья Дхритараштры во главе с Дурьодханой. Карна и Шакуни, царь Гандхары, тоже поддерживали притязания Кауравов на престол и потому советовали не пускать Пандавов в столицу, якобы для того, чтобы не раздувать соперничество, которое может расколоть общину дваждырожденных. Видура, которого, как и любого патриарха, нельзя было заморочить словами, тогда обвинил молодых Кауравов в стремлении захватишь власть и предсказал, что соперничество среди дваждырожденных приведет к гибели всего царства.

— Тогда авторитет Высокой сабхи восторжествовал. Молодые Кауравы прислушались к мнению патриархов, и Дхритараштра счел за лучшее поделить царство. Пандавы получили землю к востоку Хастинапура, у огромного девственного леса Кхандавапрастха. Видура сообщил эту радостную весть Пандавам. Пятеро братьев со своими сторонниками и войсками, которые им дал Друпада, воздвигли там военный лагерь, который потом был окружен стеной, со временем были сооружены дворцы, дома, лавки ремесленников и торговцев. Сыновья Кунти назвали свою столицу Индрапрастха и зажили в ней счастливо, охраняя благополучие подданных. Юдхиштхире были открыты все тайны дхармы властелина. Молодые царевичи снискали всеобщее уважение благочестивым поведением в совете старейшин в храмах. Как и предписывают Сокровенные сказания, они сделали своими советниками лиц, равных себе по уму, честных, преданных, искушенных в вопросах дхармы. Шли годы. Пандавы, почувствовав свою силу, обложили данью соседние владения мелких царей и начали требовать права участвовать в делах Хастинапура. У них появились сторонники в Высокой сабхе, которые считали, что Юдхиштхира способен лучше блюсти интересы дваждырожденных. Наша община встала перед угрозой раскола. И тогда в Хастинапур были приглашены братья Пандавы и все члены Высокой сабхи, и состоялась игра в кости между Юдхиштхирой и Дурьодханой. На кон было поставлено владение всем царством. Юдхиштхира проиграл. В народе, правда, идет молва, что за Дурьодхану играл его дядя Шакуни, умевший повелевать игральными костями. Что ж, для дваждырожденного в том нет ничего невозможного, но я уверен, что в присутствии всех патриархов никакой обман не мог бы пройти незамеченным.

— По решению игральных костей пятеро братьев Пандавов и их супруга Драупади были вынуждены оставить Индрапрастху и покинуть пределы царства. Чараны уверяют, что после проигрыша Юдхиштхиры брат Дурьодханы Духшасана пытался сорвать платье с Кришны Драупади, а Карна кричал ей, что она супруга рабов и лучше б ей остаться в кругу царей. Боги вмешались и окутали тело Кришны сияющей материей. Пандавы снесли оскорбление, а Духшасана был посрамлен.

Я — даже не знаю, верить таким рассказам или нет. Все, кто был тогда в Зале собраний, закрыли память об этом событии зонтами забвения. Некоторые постыдные деяния лучше не помнить, ибо они рождают не мудрость опыта, а пыль гнева. Для нас важно то, что срок изгнания Пандавов был определен в двенадцать лет. И вот теперь он истек, а соперничество не ослабло.

— Я не понимаю, как можно доверить судьбу всей общины дваждырожденных игральным костям. Чараны поют, что Юдхиштхира проиграл и свой город, и казну, и даже их общую жену Драупади, — подал голос Митра.

Крипа нахмурился:

— Вы решили, что царевич проигрался, как пьяный наемник в увеселительном заведении? Когда вы отучитесь верить поэтическим вымыслам? Знайте, в Высокой сабхе существует древний обычай: — если разделяются голоса ее членов при решении самых важных вопросов, тогда выбор предоставляется судьбе. Как бы ни были умны люди, никто не может предугадать всех последствий того или иного решения. Только жизнь может стать единственным судьей… Когда расходятся мнения мудрых, то они понимают, что любой из предложенных путей может оказаться ложным, но не в их силах определить, какой.

— Тогда не понимаю, зачем что-то решать. Поговорили бы и разошлись. Пусть карма сама все устроит… — обронил Митра.

— Если выбрать путь к достижению цели и начать, то при хорошей карме и благоволении богов можно достичь успехов. Если же воздерживаться от действия, то ни карма, ни удача не смогут проявить себя, и дело будет обречено на провал. Но как выбрать путь во мраке будущего и не посеять семян розни и обид? Любое голосование, любой подсчет сторонников и противников ведет к разобщению людей, уводит от поиска истины к ненужному соперничеству, пробуждает низменное желание одержать верх над всеми, кто с тобой не согласен. Поэтому и решила Высокая сабха, когда мнения в ней разделились, доверить выбор будущего царя в Хастинапуре игральным костям. Карма Пандавов оказалась тяжелее. В целях пресечения борьбы за престол и раскола общины им было приказано удалиться в леса и вести жизнь обычных риши. Для меня самое удивительное, что игра в кости вообще состоялась. Ведь и Бхишма, и Дрона, и Видура были против игры, прекрасно понимая, к чему она может привести. Супруга Дхритараштры Гандхари тоже не желала этого. Дхритараштра потом много раз раскаивался, что не внял добрым советам, но ни вмешаться в саму игру, ни заставить Дурьодхану отказаться от притязаний он так и не смог. Он ссылался на рок, на всеобщее ослепление. Вернее всего, отцовская любовь сделала всемогущего царя игрушкой в руках собственного сына, хотя, я думаю, что там нечто большее, чем просто любовь.

— Дурьодхана — дваждырожденный, и, очевидно, в какие-то моменты его воля может влиять на сознание отца, подчинять его.

— Дхритараштра даже не послушал своего брата Видуру, который призывал его вернуть Пандавов из изгнания. Прямо в Зале собрания при всех своих придворных он обвинил Видуру в том, что тот пытается заставить его отвергнуть родного сына ради Пандавов. Он так и сказал: «Ради чужого блага я не отрекусь от плоти своей. Ты, Видура, можешь оставаться, а можешь уходить из Хастинапура. Сколько беспутную жену не ублажай, она все равно убежит…»