Чтение онлайн

Так что, мы с тобой, Муни, одержали сегодня сразу две победы, — радостно закончил Митра.

Когда по зову Пандавов мы вышли в зал собраний, он был уже полон придворных и воинов, успевших сменить одежды, украсить свои головы венками, а плечи — цветочными гирляндами и золотыми цепями. Женщины благоухали, как весенние цветы. Радостное ожидание зажгло лица всех присутствующих внутренним торжественным огнем. Принц Уттара в очередной раз рассказал собравшимся о доблести, проявленной Арджуной, а его сестра Уттаара не отрывала восторженного взгляда от своего бывшего учителя танцев.

— Пандавы заслуживают от нас почитания, уважения и почестей, — закончил свою речь Уттара. — Время для этого наступило.

И Вирата серьезно кивнул в знак согласия:

— О, благородный Арджуна, — обратился он к царевичу, — не породниться ли нам? Вы спасли моего сына. Вы знаете, как дорога моему сердцу единственная дочь Уттаара, и я с радостью отдам ее вам, чтоб укрепить кровными узами наш союз!

В сердце Арджуны я ощутил тень сомнения, но его лицо осталось непроницаемым. Он лишь смиренно опустил голову, не ответив царю матсьев на лестное предложение. В зале воцарилась тишина, и чуть сдвинулись брови Вираты под золотой короной.

Тогда вперед выступил Юдхиштхира и сказал: — Союз рода матсьев с лучшим из рода Бхараты самый достойный! Пусть Арджуна возьмет принцессу в невестки, да составит она счастье его сыну Абхиманью!

— Но почему же не в жены? — удивился Вирата, — я много прожил на земле и хорошо вижу, что моя дочь возгорелась любовью к победителю куру.

Юдхиштхира почтительно склонился перед Виратой:

— Арджуна был наставником твоей дочери и, живя во внутренних покоях дворца, она доверялась ему как отцу. Что скажут люди, когда узнают о женитьбе бывшего учителя танцев на той, кого он обязан был защищать и боготворить! Чтобы подтвердить ее нравственную чистоту, мы отдадим ее замуж за доблестного сына Арджуны от Субхарды. Абхиманью наделен могучей брахманской силой и непобедим в сражении. Он достоин быть твоим зятем и супругом твоей дочери.

И Вирата сказал:

— Да будет так!

Немедленно в земли ядавов и панчалов полетели быстрые всадники, чтобы оповестить о свадьбе и пригласить родственников на великий пир.

Весь город был заполнен людьми, как чаша для подношений богам. Избавившись от страха, горожане в цветочных венках плясали на улицах, обнимали воинов, пили вино и пели хвалу великому царю Вирате.

В ароматной, сияющей, пронизанной радостными песнями праздничной волне, захлестнувшей всех, истаяли тени сомнений и тревог. Пандавы, не таясь, разъезжали по городу в золоченых колесницах под радостный аккомпанемент приветствий и песен. Везде слышались разговоры, что вот, мол, объявились истинные правители Хастинапура, и теперь они вернут себе царство, и на всей земле воцарится мир и порядок.

Признаться, и мне так казалось. Однако Митра, у которого всеобщее возбуждение не затмило кшатрийской наблюдательности, обратил мое внимание, что в Упаплавье спешно строятся конюшни и амбары, укрепляются башни и стены города. Все это напоминало не столько свадебные, сколько военные приготовления.

— Думаю, — сказал Митра, — что и посланцы понесли союзникам Пандавов не только приглашения на свадьбу.

Может быть, у моего друга открылся дар предвидения? Я почти поверил в это, когда у блистающих медью ворот Упаплавьи загремели боевые барабаны и запели свирели. Это прибыли первые гости. Мы с Митрой поднялись на стену и увидели, как по дорогам с разных сторон приближаются к столице матсьев отряды колесниц и кавалерии под развевающимися знаменами. Да, это было мало похоже на приезд гостей на свадебный пир, скорее, все происходящее напоминало последний сбор армий перед войной.

Первым в узкие улочки Упаплавьи вступил царь ядавов Кришна в окружении закованных в доспехи кшатриев. За ним в столицу матсьев въехала повозка, в которой находились жена Арджуны Субхадра и ее сын Абхиманью, рядом с ними на колесницах ехали доблестные воины из рода ядавов и брат Кришны — Баладева. Ядавы привезли в подарок новобрачным женщин-прислужниц, драгоценные камни и одежды.

Под белыми зонтами и хвостами быков на шестах въехали в Упаплавью кшатрии Панчалы. Богатство их доспехов и оружия вызвало открытую зависть у прямодушных матсьев. Да и сам Друпада, ехавший в золотой колеснице, был осеян царственным величием, сравнимым, как признали многие, только с блеском владык Хастинапура.

Пока во дворце шли свадебные церемонии, войска встали лагерем вокруг Упаплавьи. Начались бесконечные военные турниры и походы.

— Пускай наши войска остаются за городом, так они дольше сохранят свою боеспособность. — сказал Кришна Вирате.

Признаться, появление Кришны со свитой породило во мне надежду, что в одной из легких колесниц с золотыми колокольцами под белым зонтом… Но Латы не было с ядавами.

Не приехал к матсьям и Крипа. По слухам он находился при дворе Дхритараштры. Абхиманью мне в тот раз рассмотреть не удалось. Пышные свадебные обряды занавесили от нас с Митрой жизнь дворца Вираты. Зато не было недостатка в слухах.

Кшатрии в трапезных пили вино и предрекали скорую войну. Многие считали, что теперь Пандавам осталось только назначить место сбора войск и перечесть союзников. Спорили о том, все ли вожди ядавов поддержат Кришну и Арджуну, а также решится ли на новое столкновение с Хастинапуром царь Друпада.

Нам, простым воинам, было трудно разобраться во всех этих хитросплетениях. Самая большая армия была у племени панчалов. Они издавна враждовал с куру, к тому же, Друпада приходился Пандавам тестем. Но интересы царства обычно брали верх над родственными чувствами. Так что, даже я понимал, что приезд Друпады на свадьбу совсем не означал его готовности броситься в огонь войны.

Зато «ночь ракшасов», которую я не могу вспоминать без содрогания, заставила сделать выбор самого Вирату. Мог ли Бхимасена, убивая Кичаку, предвидеть огромность кармических последствий своего деяния? Знал ли Вирата, спасая нас от мести сутов, какие имена носят те, кто нарушили сытое прозябание его дворца?

Думаю, догадывался. А если и нет, то все равно, наверное, возносил хвалу небу за их вмешательство. Ведь только мудрость Юдхиштхиры да военное искусство его братьев Арджуны и Бхимы закрыли дорогу в его царство коннице тригартов и куру. Но теперь для Вираты выбора не было.

Но, похоже, сам Юдхиштхира еще не решил, что лучше — вести войска на Хастинапур, или уходить в лес смиренным отшельником.

Для меня осталось тайной, о чем размышлял Юдхиштхира, и к какому выбору стремилось его сердце. Но пламенный гнев Арджуны, Бхимы и близнецов должен был неизбежно заставить Пандавов бросить вызов высоким тронам.

Многое зависело и от Друпады. Самыми невероятными легендами окружили чараны историю его рода.

В молодости будущий царь панчалов часто приходил в лесную обитель, где в то время обуздывал тело и взращивал брахму один из величайших дваждырожденных, патриарх Высокой сабхи Дрона. Потом время и события разлучили их. Дрона взял в жены сестру могучерукого Крипы по имени Крипи и жил в преданности жертвенному огню, закону и смирению. В положенное время боги наградили чету дваждырожденных сыном, который, родившись, издал такой крик, что услышав его невидимое существо сказало с небес: «Так как голос этого ребенка распространился по всем направлениям, то да получит он имя Ашваттхаман, что значит „заржавший конем“».

Сын Дроны оказался наделенным нечеловеческим искусством стрельбы из лука, унаследовав этот дар от отца. Дрона же, воспитав сына, пришел проситься на службу к Друпаде, который к тому времени уже унаследовал трон и корону. Чараны утверждают, что, попав под власть гордыни, Друпада не принял могучего лучника, сказав, что в мире никогда не наблюдалось вечной дружбы, бедный, мол, не друг богатому.

Что там было на самом деле, не знает никто. Пандавы всегда отзывались об отце своей супруги с великим почтением. Но, очевидно, какая-то тень нелюбия омрачала отношения Высокой саб-хи и царя Панчалы. Гордыня? Ревность к могуществу патриархов? Так или иначе кармические плоды пренебрежения дружбой созрели очень быстро: и в начавшейся войне между панчалами и куру Дрона вел колесницы Хастинапура на кшатриев Друпады. Все решила одна короткая битва, в которой Пандавы принимали участие на стороне своего племени. Кто мог предсказать тогда, что через несколько лет Друпада станет их тестем? Дрона разбил Друпаду. К Хастинапуру отошли земли Северной Панчалы. Друпада признал главенство Высокой сабхи и даже не гнушался принимать советы и помощь патриархов.