Чтение онлайн

— Но эти деньги… подозреваю, что это все-таки будут наличные. Иного пути я не вижу. Распишитесь здесь, Эмми.

Она поставила подпись, и банкир нажал на кнопку. Вошла эффектная молодая женщина. Мистер Эллердайс протянул ей чек.

— Наличными.

Женщина глянула на сумму, и брови ее сами собой поползли вверх. Это не укрылось от взгляда мистера Эллердайса.

— Наличными, — твердо повторил он.

Женщина вышла, покосившись на Эмми. Мистер Эллердайс снова погрузился в размышления. Он хмурился и то и дело протирал очки. Наконец женщина вернулась, держа в руке толстый белый конверт.

— Пожалуйста, мистер Эллердайс.

Она снова посмотрела на Эмми — не то чтобы подозрительно, но удивленно. Мистер Эллердайс поблагодарил сотрудницу, подождал, пока она выйдет, и задумчиво постучал пальцами по конверту.

— Я скажу вам, как мы с вами поступим. Я велю одному из наших охранников пойти с вами и сопровождать вас до той самой минуты, пока вы не отдадите деньги ростовщику. И, если удастся, возьмите с него расписку!

Эмми затолкала конверт в сумочку. Только банковского охранника ей и не хватало!

— Вы хотите, чтобы я чувствовала себя бронированным автомобилем? — засмеялась она, но смех прозвучал натянуто.

— Да, хочу. И правильно делаю. Я сейчас все устрою…

— Ох, нет-нет! Не надо! Правда, не надо! Ну кому придет в голову, что у меня в сумочке такая уйма денег? Ради Бога, не беспокойтесь. Я поеду прямо домой, на такси! Я буду очень осторожна!

— С вами поедет охранник.

Мистер Эллердайс снова потянулся к кнопке.

— Нет! — Эмми вскочила. — Нет-нет! Все будет хорошо. Я благодарна вам за помощь, но…

Мистер Эллердайс поджал губы.

— Вы даже не пересчитали деньги!

— Да, но… — Эмми готова была бежать без оглядки при одной только мысли о том, как по пятам за ней ступает дюжий охранник. — Мне пора. Спасибо, спасибо!

Мистер Эллердайс начал было подниматься из-за стола, но Эмми, зажав сумочку под мышкой, уже выбежала из кабинета. На Пятой авеню она почти мгновенно поймала такси. Деньги через сумочку жгли ей руку! Она вспомнила, как в особо торжественных случаях надевала бабушкино бриллиантовое колье, а на следующий день после праздника колье вновь исчезало в банковском сейфе, и, видит Бог, как же она была рада от него избавиться!

Конечно, размышляла Эмми, глядя в окно на витрины «Сакса», «Бонуита», «Бергдорфа» («Юбки в этом сезоне стали длиннее», — рассеянно отметила она), конечно, что толку в драгоценностях, если они покоятся на дне банковского сейфа! С другой стороны, времена изменились… В дни ее матери (не говоря уж — бабушки) деньги текли золотой Ниагарой… Впрочем, поправила себя Эмми, в случае с их семьей такое сравнение неуместно: Ван Сейдемы тратили деньги осмотрительно, с толком, вкладывая их в вечные ценности. Бриллианты, к примеру. Пускать деньги на ветер — такое было не в правилах Ван Сейдемов.

Возвращаясь мыслями к дню сегодняшнему, Эмми в сотый раз дала себе слово серьезно поговорить с Джастином, хотя прекрасно понимала, что, какие бы весомые аргументы она ни приводила, толковать с Джастином о деньгах — все равно что с несмышленым младенцем.

Когда такси подъехало к дому, никто не прогуливался по тротуару с нарочитой неспешностью, как вчерашний человечек в больших очках. Но ведь Сэнди велел ей быть осторожной!

Эмми решила слушаться. Она расплатилась с таксистом, старательно прикрывая рукой пухлый белый конверт. Швейцар отворил ей двери. В вестибюле она встретила управляющего домом и, памятуя давешние наставления Сэнди, сказала, что ей хотелось бы беседовать с посетителями по домофону, прежде чем впускать их в квартиру. Управляющий участливо покивал.

— Разумеется, мисс Ван Сейдем. Никаких репортеров. Я читал газеты. Мне очень, очень жаль.

Эмми поблагодарила его (ну вот, опять ситуация — глупее некуда!) и двинулась по сверкающему чистотой вестибюлю. В огромных бронзовых вазах красовались свежие цветы. Лифт мягко понес ее вверх. Лифтер, как всегда, спросил: «Девятый или десятый, мисс Ван Сейдем?» И она ответила: «Девятый». Джастин, конечно, еще не вернулся…

Но он, как ни странно, оказался дома. Более того, там была и Диана, и, судя по всему, они отчаянно ссорились. Пока Эмми шла по холлу к гостиной, она слышала пронзительные, сердитые выкрики Дианы, а войдя, увидела, что Джастин стоит лицом к окну, крутя в пальцах толстый витой шнур от занавеси, и тихонько насвистывает.

Диана первой заметила Эмми.

— Эмми, представляешь, полиция нашла то подлое письмо от Джастина! Они перерыли все бумаги в доме, перечитали все письма до единого!

Джастин выпустил шнур и повернулся к Эмми. Взгляд его блекло-голубых глаз был прикован к ее сумочке.

— Принесла?

— Принесла?! — Глаза Дианы округлились, она вскочила с кресла. — Эмми! Уж не хочешь ли ты сказать, что намерена отдавать его безумные долги?!

Эмми положила сумочку и села, внезапно почувствовав себя очень уставшей.

— Не вижу другого выхода. Ростовщик угрожает Джастину…

— Да, — вмешался Джастин, — угрожает! А ты, Диана, и глазом не моргнешь, если в одно прекрасное утро меня выловят в Ист-Ривер. С камнем на шее! — добавил он с пафосом.

— Не моргну! — парировала Диана. — Не понимаю, как ты его терпишь, Эмми!

— А что ей остается делать? — Джастину явно нравилось глумиться над Дианой. — Я имею право жить в этой квартире до конца своих дней. Времена изменились: я просто не мог бы сводить концы с концами, если бы Эмми время от времени не подставляла мне плечо. К тому же я был хорошим отцом вам обеим!

— «Хорошим отцом»! — Диана окончательно пришла в ярость. На щеках ее полыхали красные пятна, глаза горели. — Ты считаешь, быть хорошим отцом — значит, играть на бегах и бросаться в объятия к ростовщикам?! Я нарочно не говорила тебе, Эмми! Я боялась, что ты тут же помчишься платить за него! Ну как нам от него избавиться?!

— Она не хочет избавляться от меня, Ди. Она меня любит. — Джастин помолчал минутку, затем добавил: — Она верна памяти вашей матери. Чего никто не скажет о тебе, Диана. Готов спорить, ты даже Дугу не хранишь верность. Взять хотя бы этого несчастного, Гила Сэнфорда. Тебя с ним видели повсюду. Что, далеко у вас зашло дело? Молчишь? Правильно, молчи. Кстати: это ты его убила?

Диана в ярости топнула по ковру хорошенькой ножкой в туфельке-лодочке.

— Осторожно,— сказал Джастин.— Ковер старинный, дорогой, он немного обветшал. Смотри не продырявь его.

— Ты… — У Дианы перехватило дыхание. — Ты просто старый дурак, Джастин. Но вот что я тебе скажу. Если ты намерен на каждом углу кричать, что, мол, это я убила Гила, то… В общем, не советую тебе это делать.

Джастин приподнял бровь.

— Ты не сможешь подать на меня в суд за клевету. С меня взятки гладки. Равно как и ограничить в средствах — все мои небольшие расходы берет на себя Эмми.