Чтение онлайн

Томас посмотрел ему прямо в глаза.

— То есть вы намерены вызволить миссис Уорд из тюрьмы. И вы полагаете, что эту… эту приятную пожилую леди убили потому, что она знала, кто убил Гила Сэнфорда!

Сэнди вздохнул.

— Да.

Томас обдумал это и резко поднялся.

— Извините. Мне кажется, я не могу вам помочь. Спасибо за виски. — Он поклонился Эмми и красиво, по-актерски, удалился.

— М-да, — сказал Сэнди. — Недалеко же мы ушли. Но у этого мальчика явно что-то на уме.

— Да,— Эмми поглядела вслед Томасу.— И, по-моему, это касается меня. Вчера, когда я пришла, поначалу он вел себя очень дружелюбно. А потом, говорю тебе, его словно подменили. Все это произошло в течение секунды. Но я ничего такого не сказала, не сделала…

Сэнди подозвал официанта и попросил счет.

— Я отнесу эти письма Хейли и расскажу ему о десяти тысячах долларов. Думаю, сейчас я как раз его застану. Проводить тебя домой?

— Что ты! Тут минут десять езды, не больше.

— Этот субъект в очках… Наверное, нужно что-то с ним делать. Может быть, это совершенно безобидный тип, который случайно встречается на улице, но все же постарайся не давать ему шанса приблизиться к тебе.

Когда Сэнди был рядом, Эмми переставала бояться человека в очках; то, что представлялось ей серьезной угрозой, начинало казаться рядом ничего не значащих совпадений.

Сэнди посадил Эмми в такси. Сгущались сумерки, снежинки в свете фар казались огромными белыми бабочками. Когда она доехала домой, человечек в очках не попался ей навстречу.

Однако что-то же обратило всегдашнее расположение Томаса Такера к ней, Эмми, в холодную неприязнь! И он отказывается объяснить что и почему!

Сэнди позвонил, когда Эмми переодевалась к ужину. Раньше у нее не было такой привычки, видимо, сказывалось присутствие Медоры или, скорее, ее кудесницы-кухарки.

Голос Сэнди звучал угрюмо:

— Я не нашел Хейли. Попробую завтра. Ты видела того, в очках?

— Нет.

Сэнди помолчал; затем задал странный вопрос:

— Мог ли кто-нибудь попасть в твою квартиру, пока ты была во Франции?

— Да, конечно. Уборщица, полотеры, тетя Медора…

— Понимаю, — загадочно бросил Сэнди и повесил трубку.

Должно быть, управляющий домом впустил тетушку Медору в квартиру, потому что знал ее. Он же впускал Сэнди и Хейли…

За ужином, между супом и эскалопами, Эмми спросила Медору, кто впустил ее в дом.

Медора недоуменно поморгала.

— Управляющий, разумеется. Правда, он не хотел, но… — Она выразительно повела могучими плечами.

Если Агнес одолжила деньги Джастину, думала Эмми, она должна была оставить какую-то бумагу, свидетельствующую об этом. Но Джастин вполне мог завладеть этой бумагой, пока Агнес была занята.

У Медоры тоже было достаточно времени и возможностей заполучить такую бумагу! Не она ли взяла у Агнес взаймы?

Ответ напрашивался сам собой: конечно, самодурка Медора может сделать все, что взбредет ей в голову, но Эмми пришлось признаться себе, что тетка вряд ли способна уничтожить расписку. Дальше — больше: Медора не водит машину, следовательно, Агнес убила не она. Диана — в тюрьме, она никак не могла оказаться подле их дома…

Сразу после ужина Эмми поднялась в салон — главным образом затем, чтобы избежать общества Медоры и Джастина.

Около десяти часов, уложив Медору в постель, сиделка поднялась к Эмми.

— Я очень хочу спать, — сказала она. — Миссис Ван Сейдем велела мне лечь в свободной комнате. Но там я могу не услышать ее звонок.

Речь шла о маленькой комнате для гостей, которую практически никогда не использовали.

— Конечно,— ответила Эмми.— Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Маленькая сиделка, позевывая, удалилась. С нижнего этажа не доносилось никаких звуков. Джастин, должно быть, задремал над журналом. Эмми направилась в свою комнату, чтобы просмотреть почту, но по пути, следуя внезапному порыву, свернула вдруг в бывшую комнату Дианы. Все лето она не наведывалась туда — это было слишком тяжело для нее, но теперь, окрыленная надеждой на освобождение сестры, решила зайти. Она прошла через просторную ванную — в детстве они с Дианой то и дело ссорились из-за того, кому идти туда первой…

Воздух в комнате был душный, спертый. Эмми повернула выключатель. Все было точно так же, как оставила Диана, перебираясь жить к Дугу. «Нет,— поправила себя Эмми.— Диана оставила все вверх тормашками. Это Агнес потом навела порядок и переслала Ди все, что ей было нужно…»

Эмми присела на кровать. Здесь, перед зеркалом, Диана стояла в белом подвенечном платье, в фате, которую поддерживал мамин обруч с бриллиантами. А рядом стояла сама Эмми — подружка невесты, в бледно-желтом платье под цвет роз, которые ей предстояло нести. Она стояла и смотрела на Диану и притворялась, будто ей вовсе безразлично, что Диана выходит за Дуга… Джастин тогда настоял на роскошной свадьбе, и Медора пришла на помощь… Нет, никак нельзя отказывать Медоре в содержании, придется и дальше потакать ее прихотям…

Но комната напомнила Эмми о том, что Диана по-прежнему томится в тюрьме. Внезапно ее осенило: ведь Агнес могла сказать Ди, куда она дела те десять тысяч долларов!

Мысль об этом озарила ее как вспышка молнии. Агнес никогда не отдавала предпочтения одной из сестер. С другой стороны — она знала их до мозга костей. Если бы она собиралась предпринять что-то рискованное (а ведь именно слово «рисковать» употребила Агнес в неоконченном письме!), то не стала бы советоваться с Эмми, потому что та предложила бы ей проконсультироваться у банкира… А вот Диана, напротив, рассмеялась бы и посоветовала рискнуть, а там будь что будет…

Эмми до того вдохновилась мыслью о том, что Диана может пролить свет на то, что так их интересует, что вскочила и опрометью бросилась в свою комнату. Она не может ждать до утра, нужно сейчас же, немедленно, написать Диане!

Пока она подыскивала нужные слова, позвонил Дуг. Он сказал, что звонит без особой причины, просто хочет спросить, есть ли какие новости. Эмми решила, что он по-прежнему чувствует себя подавленным. Еще бы: он так горячо признавался ей в любви, а потом, узнав, что Диану могут освободить, был вынужден взять все свои слова обратно… Эмми ответила, что новостей никаких и что она пишет Диане в надежде узнать, зачем Агнес снимала деньги со своего счета.

— Агнес снимала деньги?! — изумился Дуг.— С чего бы это?

— Не знаю. Может быть, Диана знает. Я прямо сейчас отправлю ей письмо.

— Мне она ничего такого не рассказывала,— произнес Дуг.— Подождет твое письмо до завтра. Уже поздно, да и снег валит.

— Хорошо. Я отправлю его утром, — сказала Эмми и, вешая трубку, услышала щелчок параллельного телефона. Значит, Джастин или Медора подслушивали? Ну и ладно. Ей все равно.

Она снова взялась за письмо. Как ни странно, оказалось очень трудно найти подходящие слова. Наконец после нескольких неудачных попыток она все-таки справилась с этой задачей. Письмо вышло донельзя кратким: Эмми просто спросила, не знает ли Диана о каких-либо расходах, предпринятых Агнес в феврале прошлого года. Запечатав конверт и наклеив марку, она почувствовала странное волнение и, поняв, что не может ждать до утра, схватила пальто и сумочку…