Две грани нейробука
Шрифт:
Все эти и другие нежелательные чувства подавлялись специальными программами нейробука. И наоборот, занятия общественно полезные, такие, как учеба, труд, спорт, поощрялись положительными эмоциями.
В районах Лос-Анджелеса, где сторонники Килмора составляли большинство, отсутствовала преступность, дискриминация по расовым, половым, любым другим признакам. Ушли в прошлое алкоголь, наркотики, насилие. Благосостояние и благоустроенность росли фантастическими темпами.
Все это привлекало к нему новых людей. Не только обладателей нейробуков, но и тех, кто надеялся их получить. Новое общество - ФИОМС, неудержимо наступало.
Ему удалось убедить в правильности своего пути ряд других нейкеров, вовлекая их людей в единую структуру, насчитывавшую уже миллионы.
Вскоре популярность Килмора возросла настолько, что он выиграл выборы губернатора Калифорнии. Власть в Вашингтоне отреагировала отказом финансировать все федеральные программы по вживлению в штате нейробуков.
В ответ Килмор объявил, что отныне вживление компьютера в подконтрольных ему центрах бесплатно. От столичных денег он уже давно не зависел, эффективность и прибыльность фиомсянских компаний на порядок превышала среднюю по стране, огромные доходы обеспечивали достаточно средств для строительства новых центров нейротехнологий.
Причем не только в Калифорнии, но и соседних штатах. Чаще всего базой становилась одно из нейкерских сообществ, глава которого поверил в лучшее будущее.
Все попытки остановить наступление ФИОМСа путем административных препон провалились. Влияние Килмора ширилось, люди потоком ехали к нему.
Впрочем, был и другой поток. Тех, кто, боясь кайфоманства и программ влияния, наотрез от нейробука отказывался. Движение против вживленных компьютеров возглавил Эдвард Брант. Он провозгласил, что единственной защитой от порабощающих разум программ является запрет нейробуков.
Частично он был прав. Далеко не все нейкеры хотели, по примеру Килмора, строить общество будущего, многие жаждали исключительно личной власти.
Акцентируясь на таких случаях и получая щедрое финансирование от фирм, проигрывающих конкуренцию фиомсянам, Брант развернул масштабную пропагандистскую компанию, заразив неприязнью к владельцам вживленных компьютеров огромное число обычных людей. Опираясь на свой многочисленный электорат, в 2072-м году он выиграл выборы президента США. Один за другим стали приниматься законы, направленные против обладателей нейробуков, которых прозвали киберами. Все исследовательские программы по совершенствованию нейробуков свернули, была запрещена иммиграция в страну киберов. Сначала для госструктур, потом для образовательных учреждений и частных компаний ввели квоты на людей без нейробуков.
Однако эти меры смогли притормозить, но не остановить наступление Килмора. В 2074-м его сторонница Мадлен Джонсон выиграла выборы в Техасе, втором по населенности штате страны.
Однако президентская гонка через два года снова осталась за Брантом. Воодушевленный победой, но видя, что время играет против, он решился на отчаянный шаг - запретить вживление новых нейробуков.
Через Конгресс закон удалось провести лишь с минимальным перевесом. А на следующий день после вступления в силу Килмор объявил вторую в истории США сецессию. Штаты Калифорния, Орегон, Вашингтон, Невада, Юта, Аризона, Колорадо, Нью-Мексико и Техас заявили, что теперь они новое государство - ФИОМС.
Брант сецессию не признал, объявил власти отколовшихся штатов изменниками и послал против них войска. К несчастью для президента, все лучшие технические специалисты армии обладали нейробуками, и даже те, кто прежде не являлись сторонниками Килмора, теперь его поддержали. Они захватили Хьюстонский центр управления полетами, а оттуда всю космическую группировку США.
Позволявшую помимо всего прочего наводить орудия и ракеты с большого расстояния с недоступной для противника точностью. Находившееся на территории сецессионных штатов вооружение также оказалось под их контролем.
Войска федерального правительства были разгромлены, причем большинство не успело сделать ни единого выстрела. Брант подал в отставку.
Однако сам Килмор переходить в контрнаступление не стал. Он заявил, что не собирается насильно вживлять нейробуки тем, кто откажется, а таких в стране хватало. Но ФИОМС примет желающих вместе с ним строить новое общество. На раздумье и переселение отвел пять лет, после чего границы ФИОМСа будут закрыты.
Многие владельцы нейробуков и мечтающие его получить потекли на юг и на запад. Им навстречу двигались те, кто не хотел жить в мире киберов.
Однако Америку покинули не все. Одни остались ради бизнеса, которым владели, другие по семейным или еще каким причинам. Не планировали уезжать и нейкеры, предпочитая быть корольками своих небольших общин. К тому же с уходом Бранта и отъездом большинства владельцев нейробуков накал противостояния снизился. Интеллектуально превосходя всех прочих и не опасаясь конкуренции со стороны уехавших в ФИОМС, оставшиеся киберы легко получали престижные должности, занимали высокие посты. Вскоре они добились разрешения на возобновление деятельности центров по вживлению, но лишь для своих потомков. Становясь фактически наследственной кастой.
Потрясающие способности нейробуков позволяли их обладателям легко обходить прочих в карьерной борьбе, что со временем вызвало очередной виток напряжения.
Новое противостояние возглавил Мейсон Клинт. Социолог, на рубеже 21-22 веков он опубликовал исследование, показавшее, что, хотя киберы составляют лишь два процента населения, они занимают 95 % должностей топ-менеджеров. В среднем разница доходов обладателей вживленных компьютеров и обычных людей оказалась двадцатикратной.
На фоне глубочайшего кризиса, в который погрузилась Америка после откола ФИОМСа, эти данные породили возмущение и зависть. Масла в огонь подлило и высокомерное отношение киберов к остальным, которых они презрительно именовали пустоголовыми. Или, сокращенно, пустами.
Став на волне возмущения новым президентом США, Клинт объявил, что закончит дело Бранта. Он запретил деятельность по всей стране центров вживления, и принял закон, лишающий американского гражданстве тех, кто вживит нейробук за границей.
Спустя три недели Клинта застрелили. Убийцы скрылись, но каждый понимал - это месть киберов. По стране покатилась волна нападений, погромов, убийств обладателей нейробуков. Сперва казалось, что обычные люди задавят противника многократно превосходящим количеством.
Костяком обороны стали сообщества, контролируемые нейкерами. Множеству врагов они противопоставили непревзойденное, продемонстрированное еще в Брайнет-Хилс качество.
Интеллектуальное превосходство и колоссальный навык общения с машинами позволял им перехватывать управление вражеской техникой. Каждый кибер независимо от возраста и пола стал сильным, отлично подготовленным солдатом. Не знающим усталости, боли, страха. Наконец, сомнений и жалости. Все эти ненужные для войны качества полностью подавлял нейробук.