Чтение онлайн

— Ой, Руся, не знала, что у тебя инстинкт самосохранения не развит… — Луша смотрела на брата с ужасом.

Руся, чувствуя себя круглым идиотом, отвернулся.

— У Руси развито другое, то что делает человека человеком, — сказал отец Георгий, положив мальчику руку на плечо. — Способность к самопожертвованию, например.

Ребята замолчали, впечатлённые его словами.

— Не расстраивайся, Русь, — произнесла, наконец, Луша осторожно. — Хорошо ведь, что ты Макара догнал.

— Ну, кто кого догнал, ещё вопрос, — Георгий Александрович, сняв очки, стал не спеша протирать их подолом рубашки. — Точное попадание в нужный момент времени приходит не сразу. Однако в целом — молодец, попал, куда намеревался, и с историческим периодом не ошибся. — Г. А. водрузил очки на переносицу и уставился сквозь них на Макара. — Знал, Макарка, где тебя искать…

— Если этот дурацкий эффект близнецов сработал, то почему же мы не вместе в 1804 год попали? — спросила Луша.

— Недолёт. Такое часто случается. Ваша связь сильна, но ты же не часть Руслана, ты тоже… личность. И, видимо, даже потеряв сознание, ты не перестала ею быть, — улыбнулся хронодайвер. Потом нахмурился, и сказал строго:

— А насчёт прыжков с моста и прочих «фокусов» — уж, пожалуйста, больше никаких экспериментов в этом направлении. Запрещаю категорически! Всем ясно?

Ребята закивали.

— Ваша сила — в воображении, в способности ярко представить себе другое время, почувствовать себя частью другого мира, — объяснял Г. А. — Совсем не обязательно пугаться или попадать в критические для жизни ситуации, чтобы переместиться во времени. Гораздо важнее — ваше желание, ваша вера в такую возможность. Ну и умение сфокусировать намерение, осуществить его. Техника, в сущности проста. Но это — другой уровень…

Знайте — сокровенные, тайные знания могут повредить, просто раздавить, разрушить человека, если он к ним не подготовлен. Поэтому и мы, хронодайверы, не слишком откровенничаем с детьми-нырками о таких вещах — всему своё время.

Теперь, правда, у меня есть серьёзный повод задуматься. Ведь мы даже предположить не могли, что кто-то нарочно будешь подвергать себя опасности, чтобы «нырнуть». Всецело полагались на инстинкт самосохранения, о котором так кстати вспомнила Луша… Видимо, придётся нам с вами начать заниматься систематически. Есть у меня, кстати, кроме вас, и другие нырки на примете… — Георгий Александрович снова взялся протирать очки, делая вид, что не замечает наступившее всеобщее оживление.

Потом вспомнили про закольцованные во времени предметы.

— Портрет и ножичек навсегда там остались… — вздохнула Луша. Ножичек она не жалела — пусть хороший человек Беллинсгаузен пользуется, а портрет хотелось бы иметь — на память…

— Да-а, остались без единого ножа, — подхватил Руся, вспомнив о своей потере. — Эх, я, растяпа…

— Ой, совсем забыл! — воскликнул Макар. — Один экземпляр — у меня! — порывшись в карманах, он выудил оттуда перочинный ножик с красной пластмассовой рукояткой. — Этот ты Руся у лодки выронил — я вчера ещё подобрал.

— Ух ты! Спасибо! А я думал, куда он запропастился… — Руся хлопнул Макара по спине и торжественно произнёс:

— Рекомендую! Вот человек, у которого в карманах, что хочешь найдётся. Надо вам средство от комаров — пожалуйста, надо от каннибалов — извольте… Представляете, он нас от людоедов спас. Меня чуть не съели…

Их голоса и удивлённые восклицания ещё долго звучали в вечернем воздухе.

— А мне Меноно говорит: «Здравствуй, Руся», я чуть не упала…

— А мне — «Бог огня», и бух на колени!

— А я этого громилу в татуировках за ногу как цапну…

— А летучая рыба мне по лбу — бац!

Взрывы смеха мешались с шелестом трав, гудением шмелей и нескончаемым, густым стрёкотом цикад.

Наконец, все разом замолчали.

Руся, вертевший в руках ножик, задумчиво погладил пальцем рукоятку, откашлялся и произнёс негромко, обращаясь к Г. А.:

— Отец Георгий, я вот что подумал… — Руся всегда предпочитал называть Г. А. так, он хорошо помнил последнюю бурную ночь своего путешествия в 1812 год и отца Георгия — со спутанной бородой, в чёрной, заляпанной глиной рясе священника, заливавшего из ведра траншеи в заминированном французами Кремле. — А я вот что подумал, — повторил мальчик, сделав длинную паузу, словно ему в голову пришло нечто важное. — Чашу-то Святого Грааля найти не могут — не поэтому ли? Может, она во времени застряла, как Лушкин ножик?

— Остёр, — одобрительно усмехнулся Г.А, — соображаешь быстро.

— И что, никак этот круг не разорвать?

Отец Георгий помотал головой.

— Лучше не надо… Пусть будет всё как было.

Луше показалось, что она уже когда-то слышала эти слова…

— Тебе, Руся, Мориц кусок лавы передал, — вдруг спохватилась она. — Но я его дома оставила…

— Интересно как он там. Как Отто…

— Отто Коцебу? Ну он-то стал известным мореплавателем, и тоже потом ходил вокруг света, уже капитаном, — Макар Лазарев оседлал своего конька и шпарил, как по писаному. — на бриге… эээ… — тут Макар в нетерпении защёлкал пальцами, торопясь вспомнить, — …«Рюрик», вот!

— А посольство-то в Японию чем закончилось? — поинтересовался Руся.

— Да ничем, — засмеялся Макар, — полгода просидели, дожидаясь ответа императора, тот долго думал, но дары не принял, вот они и уплыли восвояси. Сначала на Камчатку. Там Резанов с «Надежды» на берег сошёл, и по своим торговым делам в Америку уплыл. На кораблях «Юноне» и «Авось». А Крузенштерн по Японскому морю ходил, к Сахалину и Курилам, а потом в Китай… Дальше — в Индийский океан, потом обогнул мыс Доброй Надежды и Атлантикой домой вернулся. Это уже в 1806 году было.

— А Лисянский с ними?

— Они разделились на время. Лисянский ещё в Русскую Америку сплавал — там, на восточном побережье тогда было много русских поселений. До острова Кадьяка, потом до Ситки, там даже повоевал немножко на стороне русских колонистов, потом приплыл в китайский Кантон, ну а дальше — почти тем же маршрутом до родного Кронштадта.

— Ой, а про Беллинсгаузена мне расскажите, — попросила вдруг Луша.

— Почему тебя интересует Беллинсгаузен? — округлил глаза Руслан. — Он же с нами плавал. Он на «Надежде» мичманом был.

— Видела я вашего мичмана. У вас он был мичманом, а на нашем «Востоке» — капитаном и начальником антарктической экспедиции. Вот! — заявила Луша и гордо выпрямилась.

— Да, повезло вам, — засмеялся Г. А. — Ты, Луша, вернёшься домой, сама почитай про экспедицию Беллинсгаузена. Или разучилась за время плавания?

— Ничего подобного, я там Кука читала.

— По-английски? — удивился Г. А.

Луше не хотелось его разочаровывать, но пришлось.

— Да не, по-русски. Но с ятями, — неохотно ответила она, и повернулась к Макару. — После Таити куда наши-то поплыли?