Чтение онлайн

И в этом как нельзя лучше поспособствовала коза.

Мынаш умыкнул седобородого из-под навеса, где спали гастарбайтеры, перенес его к нам и поручил заботам сестры.

К добротному вагончику прораба мы переместились вдвоем. В укромном закутке, укрытом от внимания охранников, которых тоже разморил сон, мы приступили к прорезанию плотной ткани похожей на брезент.

Здесь внизу было достаточно жарко, и я еще раз убедился в правильности собственной теории. Пришельцы точно собираются высидеть яичко и точно не одно.

Дырку вырезали не большую, с рваными краями, как будто ее кто прожевал или прогрыз.

Мынаш высыпал часть горошка со своей любимицы с этой стороны, а остатки в дыру.

Затем потянул меня по тропе вовнутрь.

Мужчина, спящий на низком ложе, был поистине великаном.

Я порадовался тому, что тащить его не одному.

С размаха Мынаш припечатал его рот какой-то липкой субстанцией и вцепился в ноги, попытавшегося соскочить с кровати богатыря, я кивнул ему — уходим.

Ни звука, не донеслось до охранников, только выдох, похожий на ме-е нашей козы, что сыграло на руку разработанному плану по отвлечению противника.

Я надеялся, что комплект языков дополнит мою картину и поможет разработать план успешной военной компании.

7.1 Когда от выглаженности зависит настроение.

Кицунэ

Когда тебя хватают и рычат «моя», есть два варианта дальнейшего поведения.

Настучать по лапкам и морде хватающего или принять ситуацию, так сказать, расслабиться и получать удовольствие.

Как говорят семейные психологи:

Всегда в таком случае помогает умение взглянуть на ситуацию глазами оппонента, «влезть в его шкуру». Если удастся, очень многое прояснится и перестанет так напрягать. Другой человек — не кухня в пятиэтажке, чтобы его переделывать. Он личность. Причем именно та, в которую вас угораздило влюбиться. Если полюбили такого, зачем тюнингуете? Думаете, красивее будет? Даже не надейтесь. Ибо, если вам удастся его переделать, это будет уже другой человек, и он может стать для вас неинтересным.

Смущало в этой личности наличие перламутровой чешуи, гибкого длинного тела и рогатой головы, которая закатила глаза от почесываний и поглаживаний.

И влезть на его место никакого желания не было и переделать даже не возникало мысли.

Из зала, где происходило представление змееподобного дракона всему честному народу, эта выдра утащила меня к чудесному прудику, в котором мы поправляли здоровье после ранения.

Меня миновала чаша утонуть, когда он вознамерился плыть к Голубой башне под водой и только благодаря стараниями старичка, который с другой стороны и спровоцировал оборот Рэна.

Начало уговоров я прослушала, была в отключке. Пришла в себя, когда градус диалога уже снизился.

Дракон отфыркивался на реплики, и для успокоения нервов постоянно нюхал меня, как самый диковинный цветок.

Дискомфорт в моем случае вызывало только то, что он сам отмокал в источнике и держал и меня в нем. Одетой!

Шепот старичка у себя в мозгу я не сразу расслышала. Раздрай желаемого и действительности не добавляло лисе настроения.

Поэтому только через пару минут до меня дошло, что он настойчиво предлагает мне выгладить морского дракона.

Наверное, я переволновалась, потому что его предложение никак не ассоциировалось с простотой исполнения. Чем я должна его гладить? Утюгом или парогенератором? И когда это он успел так измяться? И нам что на прием к королеве, что нужно быть при полном параде? А то, что я мокрая — так это ничего?

Только уловив жест мужчины, когда он ударяет по лбу ладонью, заставил меня вдуматься.

О чем он вообще?

— Гладь его, женщина, восхищайся, — он давно должен был вернуться в человеческое тело.

Извернувшись, окинула ближайшие ко мне части тела змееподобного дракона. Хоть он и рыба, но теплая, отметила лиса на задворках мозга.

Протянула ладонь и накрыла ближайшие чешуйки.

— Ого, как блюдца!

Дракон замер, казалось, под моей ладонью взорвалась мини вселенная, отправляя в разные стороны мерцающую перламутром волну.

— Ах, красота какая, — провела ладонью, оглаживая отзывающееся на поглаживание флюоресцентное свечение.

— Какой же ты великолепный, — замурлыкала, протягивая и вторую ладонь.

— Божественно прекрасный, длинный, сильный и гибкий.

— В чешуе как жар горя, тридцать три богатыря, — процитировала не задумываясь.

До этого момента глаз дракона был прикрыт белесым веком, упоминание других мужчин, вызвало в нем раздражение.

— А как ты думал, — наверное ёкаи дернул меня за язык, — богатыри мужчины, а ты больше на змея похож. А я в этом озере жить не собираюсь.

Голубоватый перламутр чешую окрасился в розовый.

— Закипает, — так и хотелось закричать, а ну брось меня на берег!

«Справиться помогают дипломатия, умение слушать и слышать другого, умение подстраиваться, быть гибким и в то же время не нарушать границы — ни свои, ни чужие». Хорошо ему говорить, прячась в темноте туннеля, а у меня тут влюбленный дракон!

— Да нет, ты не так понял, мне ты даже очень нравишься! Но я замерзла, вот вынес бы ты меня на руках из этой купели, я бы тебя расцеловала.

Дракон перестал скатываться в малиновый оттенок, повернул рогатую голову, пристально рассматривая мои честные глаза, и через секунду на его месте оказался совершенно голый Рэн, подхватывающий меня на руки и выносящий из воды.

— Вот же засада. Даже не подумала, что после оборота он окажется в чем мама родила. И как мне теперь выполнять обещанное?

Но мужчина не собирался ставить меня на пол, и в темноте коридора я услышала, как зашуршали шаги хранителя этого места.

Меня бережно несли куда-то и жар мужского тела говорил о том, что просто так не отпустят.

Для умопомрачительной привязанности было недостаточно времени, и теперь сидя на таких сильных ручках я размышляла о превратности выбора как такового.

— Любовь с первого взгляда — нет, не слышала, химия любви с симптомами похожими на болезненное состояние: потеющие ладони, потеря аппетита, эйфория, румянец на лице и учащенное сердцебиение — разве что последние два присутствуют.

Ни свиданий у меня не было, ни поцелуев при луне, — ну смотрели друг на друга и облизывались. Спарринг пульс учащал, так это же от физических упражнений.

Мои размышления прервали, донеся меня до комнаты хранителя, опустили на пол.

Рэн держал крепко в объятьях, втягивал воздух на макушке из волос. Хрипло выдохнул мне в волосы — ты пахнешь нагретыми степными травами. Иди, тебе дадут одежду переодеться и нехотя убрал от меня руки.