Чтение онлайн

— Был, — согласился хранитель.

— И как звать будешь?

А я вдруг вспомнила певицу-болотницу. И ее песню вспомнила, и то, как болотный народец под нее отплясывал и зажигал.

— Помнишь, — обратилась к Рэну, — я тебе говорила, что петь могу?

— С трудом, но припоминаю.

— Ну тогда пришло время послушать, только слушать будешь Морским Змеем, и закроешь выход, если кто в нашу ловушку сунется.

— Собой? — то ли удивленно, то ли негодующе переспросил Рэн.

— Да, дорогой, своими чешуйчатыми кольцами, и смотри, не упусти, другого шанса у нас может не быть.

Универсальный ключ для меня был бы скорее универсальной отмычкой. Почему-то именно она возникала в моем воображении, когда Рэн произнес это волшебное слово.

Универсальным ключом же в моем понимании был очень хитрый ручной инструмент, который позволял крутить гайки любого размера. Да, точно, был в моей жизни такой странный подарок от воздыхателя, и в концепцию данного мира он мог вписаться исключительно в мастерскую Изначального бога.

Да уж, чего только не было в моем прошлом, я грустно улыбнулась сама себе. Все то прошлое, которое осталось сначала на старой Земле, а потом и на новой, сейчас казалось таким далеким и не реальным. Все померкло, только иногда приходило осознанием, что все же это не приснилось и такая насыщенность — то ли наказание, то ли подарок.

В том далеком прошлом была подработка по вечерам в ресторане. Я довольно хорошо пела и это помогло оплачивать учебу.

Вот и сейчас я перебирала в памяти свой репертуар, стараясь выбрать безошибочно именно ту песню, которая потянет за невидимую нить и в нашу сеть попадет кто-то из болотного народца.

Отбрасывая одну за другой приходящие на ум. Делала поправку на необычность помещения, в котором будет звучать, а капелла.

— Пошли, — наконец решившись, потянула за руку Рэна.

Он оборачивается в Морского Дракона и только сейчас я вижу, насколько он огромен.

Чешуя становится практически прозрачной, когда он мимикрирует под воду, далекое дно. Укладывает голову на какой-то камень недалеко от входа в туннель. Замирает, неотрывно следя за мной взглядом.

Я становлюсь перед водой, где-то посредине берега, что бы голос равномерно отражался от купола пещеры. Вдыхаю и начинаю петь:

Я ничего не должна делать

Нигде не должна быть

никто в моей жизни не ответит на мои вопросы

только я сама

больше нет света свечей

и нет пурпурных небес

нет никого кто бы мог быть рядом

сердце медленно умирает

Если бы я снова смогла обнять тебя

как в те дни, когда ты был моим

я бы смотрела на тебя до слепоты

Ты бы остался

Я бы молилась каждый раз, когда ты улыбался

радуясь этому моменту как ребенок

я бы остановила весь мир

если бы только я могла снова обнять тебя

Я вспомнила твое лицо,

Я знаю все твои прикосновения наизусть

Все еще теряясь в твоих объятиях

Я представляю, где ты можешь быть

Если бы я снова смогла обнять тебя

как в те дни, когда ты был моим

я бы смотрела на тебя до слепоты

Ты бы остался

Я бы молилась каждый раз, когда ты улыбался

радуясь этому моменту как ребенок

я бы остановила весь мир

если бы только я могла снова обнять тебя

Снова

/One more time (Laura Pausini)/

Я сама потерялась в этой песне, не слышала и не чувствовала ничего, пока не допела последние слова. И только открыв закрытые глаза удивленно взглянула на стоящую по колено в воде дивную Болотницу.

Болотная ведьма была необыкновенно грациозна. Прекрасная фигура, в тончайшей тоге, больше показывающей, чем скрывающей ее аппетитные изгибы, волосы развеваются на ветру, которого по определению не может быть в этой пещере. А огромные невинные глаза широко распахнуты и из них капают хрустальные слезы. Она так и стоит с вытянутыми в мою сторону руками, как будто умоляя не останавливаться. И за ней я вижу поднятую голову моего Дракона.

— А с той стороны ее вид такой же аппетитный, — поднимает голову ревность.

А дальше я не успеваю ничего понять, как Дракон выплескивает на голову ничего не подозревающей нечисти по моим ощущениям бочку воды. Выплевывает вслед холодом и передо мной оказывается ажурная клетка изо льда.

— Вау, — говорю своему мужчине, — да ты в душе скульптор! Какая тонкая работа!

На морде змея отражается целая гамма эмоций, даже не подозревала что его морда может хоть что-то отображать, кроме холодного равнодушия.

А тут такая громадина и тушуется, и мило розовеет, ах, какая прелесть.

Насладится не дает пойманная в эту клетку девица. А, уже нет, совсем не девица, от злости это существо растеряло свой мимишный лоск и превратилось в то, чем является на самом деле. Угрюмое существо распухших размеров с лягушачьими лапками. Оно пытается разбить клетку, понадеявшись на хрупкость льда, но не тут-то было.

Оказывается, лед начинает искрить и бить незадачливую попаданку по рукам. После очередного ощутимого удара она разворачивается в мою сторону и смотрит теми самыми глазами, из которых скатывались слезы.

— Отпусти, — шипит в мою сторону. — Ты же не злая, я чувствую.

— А ты? Какая ты?

Неожиданно существо возвращается в первоначальный облик. Оно не смотрит по сторонам, да и на меня не поднимает взгляд и как будто скукоживается.

— Я злая, — выдыхает куда-то вниз. — Очень злая, — соглашается сама с собой. Но это потому, что я потеряла свою половинку. И твоя песня позвала меня сюда, ведь ее услышала моя душа.

— Я бы остановила весь мир, если бы только я могла снова обнять тебя. Снова. — повторяет она строчки песни.

— Отпусти, и я помогу вам, — ее голос тверд, и клетка начинает светиться изумрудным.

— Она говорит правду, — раздается в моей голове. И я не понимаю голос ли это Рэна или хранителя, потому что, кивнув нашей пленнице, я вдруг вижу, как она выпрямляется посреди осыпающейся клетки и начинает петь.

I'd look at you 'till I was blind

So, you would stay

I'd say a prayer each time you'd smile

Cradle the moments like a child

I'd stop the world if only I

Could hold you one more time