Чтение онлайн

– Что ты имеешь в виду? – говорю я, облизывая губы. – Я… я и так здесь.

– Нет. Я имел в виду… останься у меня. В моем доме. Лишь на некоторое время. – Еще одно сжатие запястья. Еще один пронзительный, безумный взгляд. – Врач сказал, что для полного выздоровления потребуется два-три месяца, а прошло всего шесть недель.

– Кэл, нет… я не могу.

– Почему? – Он встает и отпускает мое запястье. После этого его рука тут же скользит вверх и, пробегаясь указательным пальцем по моей ключице, слегка оттягивает вырез свитера, пока заживающие красные следы после операции не бросаются ему в глаза. – Я не смогу присматривать за тобой, находясь далеко.

От ощущения его пальцев, скользящих по коже, по телу проходит табун ненужных мурашек. Как назло, у меня перехватывает дыхание, отчего я едва не падаю в его объятия. Так не должно быть.

Одних прикосновений достаточно.

Я выпускаю застрявший в горле воздух.

– Мне уже лучше. Я только что разговаривала с врачом, и он сказал, что восстановление протекает хорошо. Мне нужно вернуться к прогулкам, следить за назначениями и приемом лекарств…

– Это же временно, – говорит он с мольбой в голосе. Будто просит милостыню. – Самое большее – пара недель. Мне бы тоже стало легче… пожалуйста. – Настойчивость пронизывает его вздох. – Мне нужно видеть тебя собственными глазами, быть уверенным, что с тобой все в порядке. Меня убивает, когда я не могу дозвониться до тебя.

Глядя на то, как его пальцы сжимаются и разжимаются на моих ребрах, словно он пытается защитить мое сердце от чего-то, я теряю равновесие. На мгновение я сжимаю его руку, а затем убираю ее со своей груди и поправляю свитер, дабы прикрыть шрам.

– Это плохая идея, – говорю я дрожащим голосом и сглатываю. – Учитывая нашу историю. – Я пристально смотрю в его глаза. В них вспыхивает пожар, в то время как в моих – волнение. – Всякое может случиться.

Всякое.

По правде говоря, не думаю, что теперь я против этого «всякого». Удивительно, но встреча со смертью лицом к лицу, похоже, возымела противоположный эффект: вместо того чтобы постоянно бегать от любви, я более чем когда-либо готова окунуться в нее с головой.

Если он хочет того же, то, пожалуй, я не против.

Да… я согласна.

Я бы отдала ему все драгоценные минуты, которые у меня остались в этом мире.

Но я понимаю, что он ищет другое. Кэлу нужны ни к чему не обязывающие, мимолетные отношения, без каких-либо ожиданий. Ему нужно мое тело и дружба, а не будущее со мной.

И уж точно не любовь.

Кэл напрягается, опуская руку, и встречается со мной взглядом.

– Я не позволю этому случиться.

Его утверждение клинком ударяет в мою и без того израненную грудь. Я опускаю подбородок, надеясь, что он не заметит мою реакцию.

– Я буду твоим другом, Люси. Я хочу быть твоим другом. Я о тебе забочусь. – Медленно приближаясь, он тянется к моей руке, которая сейчас дрожит. – Позволь мне заботиться о тебе.

Я крепко зажмуриваюсь.

Мама пробыла со мной четыре недели, прежде чем я отправила ее домой. Я скучаю по старым привычкам и той жизни, которая была до того, как меня постигла жестокая ирония судьбы. Она по-прежнему навещает меня почти каждый день и нянчится со мной как с маленькой. Я люблю ее за это, правда, но…

Но я чувствовала себя подавленно.

Мама многое значит для меня, но когда она волнуется и испытывает стресс, ее становится слишком много.

Большой палец Кэла скользит по тыльной стороне ладони.

– Люси, останься у меня. Я по-прежнему много работаю, так что у тебя будет личное пространство, но зато ты будешь… ближе.

На последнем слове его кадык дернулся. Затуманенным взглядом Кэл замечает, как я закусываю губу и тереблю рукав свитера, поэтому он опускает руку и ждет. Он хочет быть моим другом, просто другом, и я вполне смогу с этим смириться, если будут проведены четкие границы. В любом случае в этом и заключался смысл нашего воссоединения.

Я хотела вернуть друга.

Смутные воспоминания прошлого скручивают меня изнутри. Переход через границу дозволенного и серость общения заставляют меня сомневаться во всем.

Будет разумно согласиться пожить с ним несколько недель, пока идет восстановление и я знаю, что Кэл не станет давить на меня. Он жаждет одиночества так же, как я жажду сохранить свою независимость.

Вдобавок я также смогу позаботиться о нем.

В этой ситуации нет проигравших.

Медленно кивнув, я поднимаю оживленный взгляд и натягиваю радостную улыбку.

– Ты просто скучаешь по моему банановому хлебу, не так ли? – дразнюсь я.

Он моргает. Кэл не улыбается, так как еще не до конца пришел в себя, а затем расслабляет плечи и разжимает руки, словно сбрасывает с себя небольшой груз.

– До боли сильно.

Я улыбаюсь шире, наблюдая, как его взгляд на секунду скользит к моему рту, прежде чем он, сжимая челюсть, делает шаг назад. Увеличивает дистанцию между нами, входя в свое личное пространство.

У нас получится.

Прочищая комок в горле, я выдвигаю стул из-за стола и сажусь на него. Перекидывая волосы через плечо, я поглядываю на кружку с кофе. От него исходит небольшое облачко пара. Я всегда любила запах кофе и помню, как с нетерпением ждала утра, когда Алисса наполнит мой дом ореховыми и землистыми ароматами, от которых у меня все внутри трепетало так, словно я подставляю лицо солнцу.

В какой-то миг я хватаюсь за чашку и придвигаю ее к себе. Темная жидкость переливается через край, когда я подношу ее к носу и вдыхаю запах.

Затем делаю маленький глоток.

Я смотрю на Кэла и отпиваю больше, пытаясь состроить довольное лицо, хотя кофе обжигает и по вкусу напоминает грязь.

Он задумчиво наблюдает, его губы подергиваются в улыбке, которую он пытается скрыть.

– Нужно облегчить тебе задачу. Сахар и сироп помогут.

– Ага, – соглашаюсь я, поморщившись. – Тут не помешала бы нотка сладости.

Кэл прищуривается, слегка наклоняя голову набок.

– Что-то в этом роде.

Моя улыбка становится шире, когда он садится напротив меня и кладет обе руки на стол, наблюдая, как я делаю еще один глоток, потом еще, пока вкус не перестает быть противным.

Я впервые пробую кофе, и мое сердце не разрывается на части.

Я согласна остаться у Кэла.

Вместе с тем я надеюсь и молюсь, чтобы в конечном итоге между нами ничего не поменялось.

Люси

– О боже, ты выглядишь потрясающе.

Алисса едва не сбивает меня на скользком тротуаре, а затем принимается обнимать так, что мы начинаем раскачиваться. Мы стоим около витрины магазина, на повестке дня – скромный дневной шопинг. Мои пушистые наушники съезжают набок, когда мы чуть не поскальзываемся на льду из-за слишком пылких объятий.

– Ты тоже, – ухмыляюсь я. – Ты подстриглась?

Отстранившись и найдя равновесие, она поправляет свой укороченный боб.