Чтение онлайн

– Итак, речь идет о блуде, совершенным неким Цзяном со снохой торговца Чжао, – промолвил правитель. – Но почему жалобу подает не муж, а свекор? – Правитель сделал паузу и продолжал: – А может, ты сам вступил с женщиной в связь и решил упредить ее полюбовника? Поэтому и поторопился подать жалобу?

– Ваше превосходительство, пусть будет свидетелем Небо! – воскликнул Чжао, склонившись в низком поклоне. – Могу ли я, ничтожный, осмелиться на столь постыдные деяния? Никак нет! Я чту закон и высоко ценю все правила… Что касается моего сына, то он слишком мал годами. Правда мы взяли в дом сноху, но по-настоящему свадьбу еще не сыграли. Они муж и жена только по названию, поскольку еще не сочетались в законном браке. Честно говоря, мой отпрыск не только слишком юн, но еще страдает косноязычием. Мальчик не знает как и что сказать. Вот и пришлось мне выступить от его имени.

– Значит, ты утверждаешь, что Цзян вступил в греховную связь с твоей снохой? А где доказательства? Кто может это подтвердить?

Чжао понял, что судья рано или поздно докопается до истины, а потому лгать бесполезно. Он поведал чиновнику свою историю от начала до конца. Спальная комната снохи, мол, находилась как раз рядом с кабинетом Цзяна – прямо за стеной. Цзян Юй попытался заигрывать с молодой женщиной, после чего та переехала в другое помещение дома. Однако он от нее не отстал, по-прежнему продолжал всячески ее совращать, пока в конце концов она не очутилась в когтях злодея. Но, как известно, закон Неба не терпит лжи и обмана. И вот появилось доказательство их блуда – подвеска, которая в настоящее время находится в руках соседей.

– Да, все это весьма похоже на правду! – правитель кивнул головой. Он велел вызвать свидетелей, показания которых полностью совпали со словами Чжао. Соседи в своих показаниях, кажется, не упустили ни единой мелочи, а в довершение всего, предъявили главное свидетельство блудодеяния – яшмовую подвеску к вееру. Теперь все сомнения должны были отпасть! Правитель приказал вызвать в управу Цзян Юя, дабы учинить ему допрос.

– Ты пытался соблазнить чужую жену и вступил с нею в греховную связь! Как ты смел так поступить? Мало того, ты еще выманил у нее ценности, но как видно, намеревался вместе с нею убежать. Немедленно отвечай!

– Ваше превосходительство, будьте справедливы! Вы видите перед собой ученого мужа – туншэна, который сызмальства потеряв своего родителя, жил в крайней нужде и терпел лишения. Все помыслы свои я направлял на обретение имени и положения, для чего днями и ночами усердно постигал науки. Как говорится в поговорке: «Колол шилом свою ногу и подвешивал себя к балке!» Увы, мне так и не удалось удостоиться «синей куртки». [14] Скажите, разве было у меня время чтобы «лазить через стены», сиречь заниматься блудом с женщинами?! На самом деле произошло совсем другое. Несколько дней тому назад я на книжной полке в своем кабинете неожиданно обнаружил эту злосчастную подвеску. Как она у меня оказалась, хоть убейте – не знаю! Понятно, я приладил ее к своему вееру, а соседи увидев ее, решили, что сия вещица принадлежит торговцу Чжао. Хорошо не разобравшись в чем дело, они подали на меня жалобу. Вот как все происходило на самом деле, а что до подвески, то я не имею ни малейшего понятия, чья она на самом деле: действительно ли она принадлежит Чжао, а может вовсе и не его! С их снохой я не имел никакой греховной связи. Ничего этого не было!

– Итак, ты утверждаешь, что не творил с женщиной блуда, проговорил правитель. – Тогда, как ты объяснишь появление подвески в своем доме? Или, может, она прилетела к тебе на крыльях?… Вижу я, ты не сознаешься до тех пор, пока не подвергнешься пытке. – Правитель подозвал экзекуторов и велел им одеть на ученого Цзяна колодку. Исполнители, отбросив в сторону батоги, сорвали с жертвы туфли с носками и надели на ноги пыточную колодку. Конечности молодого ученого оказались зажатыми между двумя грубыми деревянными брусками. Экзекуторы с силой на них надавили. Почувствовав чудовищную боль, Цзян громко закричал и на какое-то время потерял сознание. Пыточных дел мастера откинули с его лица волосы и стали ждать, когда жертва придет в себя.

– Теперь ты сознаешься или нет? – снова последовал вопрос чиновника.

Цзян покачал головой.

– Ваше превосходительство, в чем я должен признаваться, если никакого блуда я не совершал?

Правитель приказал палачам бить Цзяна самыми тяжелыми батогами и определил меру: сто палок. На сей раз Цзян Юй не выдержал мучений.

– Я сознаюсь! – закричал он.

Правитель дал указание экзекуторам немного ослабить удары, что те и сделали, однако Цзян снова потерял сознание. Впрочем через некоторое время он вновь пришел в себя и стал давать показания.

– Сноха Чжао действительно приходила ко мне, а эту подвеску она обронила намеренно, пытаясь меня соблазнить, только я на блудодейство не пошел, поскольку строго чту законы. Ваше превосходительство, если вы мне не верите, допросите эту женщину?

– Вызвать сюда женщину Хэ – последовал приказ.

Надо вам знать, любезные читатели, что наши судьи, разбирая судебные дела о блуде, прежде всего обращают внимание на внешний облик женщины. Если ликом она некрасива, то судья нередко оказывается в затруднении: то ли ее подозревать, то ли ей поверить. Если дама лицом приятная и смазливая, судья обычно нисколько не сомневается в том, что женщина способна на блуд. Ему и так все ясно без лишнего допроса.

Девица стояла на коленях возле дверей судебной залы. Правитель велел подвести ее ближе. Испуганная женщина на своих маленьких спеленутых ножках с трудом преодолела расстояние в какие-то три чжана. На это ей понадобилось чуть ли не четверть часа, а может и того поболе. Но вот, наконец, она приблизилась к столу, за которым сидел господин правитель Цянь и опустилась перед ним на колени. Склонилась она так легко и мягко будто все ее тело было лишено костей. Она походила на травинку, прибитую к земле порывом ветра. Нежное и хрупкое создание, она сейчас напоминала прекрасную деву с картины известного художника.

– Подними голову! – приказал ей правитель.

Он увидел прелестное белоснежное личико, полное стыдливого очарования. На лице выделялись пунцовые губки, такие яркие, будто они были пропитаны алой кровью. В связи с этим вспоминаются такие слова: «Дальние горы, как на чудной картине; воды что «осенние волны» струятся-текут!» Есть и другие слова: «К белым и алым краскам лица ничего боле прибавить нельзя!» Правитель довольно рассмеялся, однако лицо тут же стало снова суровым.

– Судя по твоему внешнему виду, любезная, ты создание несомненно блудливое! Взгляните на нее, она даже к допросу умудрилась припудриться и подмазать помадой губки! А как она в присутствии изгибает свой стан, как она жеманится! Совершенно ясно, что ты великая греховодница, для меня твой блуд очевиден!

Почтенные читатели, вы спросите, почему же все так обернулось? Извольте, я охотно отвечу. Дело в том, что правитель области был человеком хотя и честным, но довольно простодушным и даже немного трусливым. Он, к примеру, страшно боялся своей супруги и прочь бежал от всех красивых женщин. Он был убежден, что все дамы Поднебесной пудрятся и помадятся, дабы специально подчеркнуть алость своих губ и белоснежность лика, а чтобы показаться более грациозным они нарочно изгибают свой тонкий стан. Чиновник не мог себе представить, что краски лица у девицы Хэ вполне естественные: их не сотрешь и не смоешь. Увы, наш правитель, этого понять не мог.

– Признавайся, как вы с Цзяном вступили в преступную связь! Отвечай по-хорошему, иначе подвергнешься жестокой пытке!

Молодая женщина заплакала.

– Не было у меня с ним никакого блуда! В чем же мне признаваться?

Правитель приказал экзекуторам втащить тиски для сжимания пальцев. Стражники, оглашая воздух громкими криками, схватили нежные ручки несчастной женщины. Хрупкие пальчики, похожие на нежные ростки бамбука, очутились в особых трубках, которые экзекуторы с силой сжали. Хэ застонала от боли, ее тело содрогнулось. Весь облик несчастной говорил о страдании, которое она испытывала.