Чтение онлайн

Не успела она договорить, как женщина уже вталкивала ее в дверь обеими руками, и обе они оказались в комнате. Половика на полу не лежало, а стены стояли голыми. Единственными украшениями были те, какие видны с улицы. Женщины сели на кровать.

– У меня вон в том углу раньше был маленький граммофон, – сообщила хозяйка. – Мне его ссудил один с парохода. Потом пришел его друг и снова забрал… Ти-та-та-ти-та-та, – пропела она и пристукнула немного каблуками. Взяла обе руки миссис Копперфилд в свои и стащила ее с кровати. – Давай же, милая. – Она обняла миссис Копперфилд покрепче. – Ты ужасно маленькая и очень славненькая. Ты же правда славная, и тебе, может, одиноко. – Миссис Копперфилд прижалась щекой к груди хозяйки. Запах театральной марли напомнил ей о ее первой роли в школьной пьесе. Она улыбнулась негритянке, глядя на нее так нежно и кротко, как только могла.

– Что вы делаете днями? – спросила у женщины она.

– Играю в карты. Хожу в кино…

Миссис Копперфилд шагнула от нее прочь. Щеки у нее пылали красным. Обе они прислушались к тем, кто проходил мимо. Теперь им было слышно каждое слово, что говорилось за окном. Негритянка нахмурилась. Вид у нее сделался глубоко озабоченный.

– Время – золото, милая, – сказала она миссис Копперфилд, – но ты, возможно, слишком молодая и этого еще не понимаешь.

Миссис Копперфилд покачала головой. Глядя на негритянку, она загрустила.

– Я пить хочу, – произнесла она. Вдруг они услышали мужской голос:

– Не ожидала, что я вернусь так быстро, Поуди? – После этого истерически засмеялись несколько девушек. Глаза у негритянки ожили.

– Давай мне доллар! Доллар давай! – разгоряченно завопила она. – Ты все равно свое время тут провела. – Миссис Копперфилд поспешно протянула ей доллар, и негритянка опрометью выскочила на улицу. Миссис Копперфилд вышла следом за ней.

Перед домишкой несколько девушек висли на обрюзгшем мужчине в костюме из мятого льна. Завидя негритянку в ее лавандовом платье, он оторвался от всех остальных и сгреб ее в охапку. Негритянка радостно закатила глаза и ввела его в дом, даже не кивнув миссис Копперфилд на прощанье. Довольно скоро остальные убежали прочь по улице, и миссис Копперфилд осталась одна. По обе стороны ее сновали прохожие, но никто больше покуда ее не интересовал. Впрочем, сама она представляла для всех громадный интерес – в особенности для тех женщин, что сидели напротив у себя в дверях. Вскоре к ней пристала курчавая девочка.

– Купи мне что-нибудь, мамуля, – попросила она.

Поскольку миссис Копперфилд ничего ей не ответила, а просто долго и печально посмотрела на нее, девочка произнесла:

– Мамуля, ты сама можешь выбрать. Даже перышко можешь купить, мне все равно. – Миссис Копперфилд передернуло. Ей показалось, что она видит сон.

– Что ты имеешь в виду под перышком? Ты о чем это?

Девочка аж поежилась от восторга.

– Ой, мамуля, – сказала она, и голос ее пресекся в горле. – Ой, мамуля, ты потешная! Ты такая смешная. Я не знаю, что такое перышко, но все, чего ты хочешь всем своим сердцем, сама же знаешь.

По улице они прошли до лавки и вышли с коробочкой пудры для лица. Девочка попрощалась и скрылась за углом с какими-то своими подружками. Вновь миссис Копперфилд осталась одна. Мимо проезжали наемные коляски с туристами. «Туристы, говоря в общем, – записала некогда миссис Копперфилд в своем дневнике, – это люди, на кого значительность и непреложность их собственного образа жизни производит такое впечатление, что они способны странствовать по самым фантастическим местам и при этом переживать всего лишь визуальный отклик. Туристы позакаленнее часто находят, что одно место напоминает им другое».

Очень скоро с нею воссоединился мистер Копперфилд.

– Чудненько ли ты провела время? – спросил он ее.

Она покачала головой и посмотрела на него снизу. Вдруг почувствовала, что устала ужасно, до слез.

– Плакса, – произнес мистер Копперфилд.

К ним подошел кто-то сзади. Тихий голос произнес:

– Она потерялась? – Они обернулись и увидели, что позади них стоит смышленого вида девушка с острым личиком и курчавыми волосами. – На вашем месте я б не бросала ее на улице, – проговорила она.

– Она не потерялась; она просто приуныла, – объяснил мистер Копперфилд.

– Сочтете ли вы меня дерзкой, если я попрошу вас пойти в славный ресторан, где все мы можем поужинать? – спросила девушка. Она действительно была очень прелестна.

– Пойдемте, – неистово произнесла миссис Копперфилд. – Непременно. – Теперь она вошла в азарт; у нее возникло чувство, что с этой девушкой все будет хорошо. Как и большинство, на самом деле она не очень верила, что за чем-то ужасным непременно последует другое.

Вообще-то ресторан славным не был. В нем стояла темень, зал был очень длинным, а внутри вообще никого.

– Вы бы не предпочли поужинать где-нибудь еще? – спросила у девушки миссис Копперфилд.

– О нет! Я б ни за что больше никуда не пошла. Вам я расскажу, если не рассердитесь. Тут мне перепадает немного денег, если я привожу с собой кого-нибудь.

– Так давайте я вам дам денег, и мы пойдем куда-нибудь в другое место. Я дам вам столько же, сколько он дает, – проговорила миссис Копперфилд.

– Это глупо, – промолвила девушка. – Это очень глупо.

– Я слышала, в этом городе есть местечко, где можно заказать превосходного омара. Туда мы не можем пойти? – Миссис Копперфилд уже буквально умоляла девушку.

– Нет – это глупо. – Она подозвала официанта, который только что вошел с какими-то газетами под мышкой.

– Адальберто, принеси нам мяса и вина. Сначала мяса. – Это она произнесла по-испански.

– Как хорошо вы говорите по-английски! – промолвил мистер Копперфилд.

– Я всегда люблю бывать с американцами, когда выпадает, – ответила девушка.

– Считаете, они щедры? – поинтересовался мистер Копперфилд.

– Ой, конечно, – сказала девушка. – Конечно же, щедры. Щедрые, если у них есть деньги. А еще щедрей они, когда при них их семьи. Знавала я мужчину. Американца. Настоящего. И жил он в отеле «Вашингтон». Между прочим, это самая красивая гостиница в городе. Каждый день после обеда его жена устраивала себе сиесту. Он быстро приезжал на такси в Колон и был до того взбудоражен и так боялся, что не успеет вернуться к жене вовремя, что никогда не вел меня в комнату, а обычно шел со мною в лавку и говорил мне: «Быстрей, быстрей – выбери что-нибудь – что захочешь, только побыстрее».

– Какой ужас! – проговорила миссис Копперфилд.

– Ужасно было, – согласилась испанка. – Я всегда так бесилась, что однажды совсем с ума сошла и говорю ему: «Ладно, куплю вот эту трубку для моего дядюшки». Мне дядюшка не нравится, но пришлось ему ее подарить.

Мистер Копперфилд взревел от хохота.

– Смешно, а? – сказала девушка. – Говорю вам, если он вообще когда-нибудь вернется, больше не куплю ни одной трубки своему дядюшке, когда приведет меня в лавку. А она не уродина.