Чтение онлайн

– Год?! О, небо! – воскликнул Казимир и вскочил, словно собираясь удрать.

– Во всяком случае, – продолжал барон, удерживая его, – как бы скоро не случилось объяснение, светская дама, о которой мы говорим, не может допустить, чтобы к ней так дерзко обращались с первого раза, без предупреждения, без предисловий, с письменными признаниями в весьма неровном стиле.

При этих словах Казимир, уже чувствовавший неловкость своего положения, догадался, что его письмо (так как любовное послание действительно было написано им) не понравилось графине. Упорное нежелание Елены разговаривать с ним, долгая беседа, которую она вела перед этим с господином де Ливри, – все ему стало понятным. Однако молодой человек сделал над собой усилие, чтобы не выдать барону своего опасения и досады.

– Я раскаиваюсь в своей нескромности, барон, – произнес он, – раскаиваюсь тем более, что мадам де Брионн имела жестокость разгласить мой секрет. – Казимир пытался говорить легким и шутливым тоном, но его раздражение все же давало себя знать. – Графиня – жестокая женщина. Впрочем, – добавил он после паузы, напирая на эти слова, – я прекрасно понимаю раздражение, взвинтившее в этот вечер нервы прекрасной графине: уже около десяти часов, а этот милый Морис еще не появлялся.

Лицо барона, который до этого любезно улыбался, сразу стало серьезным.

– Сударь! – воскликнул он. Но тотчас остановился, подумав, что чуть было не совершил оплошность.

Впрочем как раз в эту минуту вошел Морис Девилль и направился через салон к графине.

Господин де Ливри взглядом указал на него Казимиру и насмешливо сказал с поклоном:

– Убедитесь, сударь, наше маленькое общество в полном составе.

Молодой человек задыхался от злости и огорчения, когда при виде Мориса, здоровающегося с Еленой, ему в голову пришла мысль отплатить сразу за пренебрежение графине де Брионн и за нотации – барону. Приблизившись к Морису Девиллю, он взял его за руку и оказал намеренно громко:

– Как вы поздно явились, любезный! Наверное, это моя кузина Тереза вас задержала? Конечно, она виновница, вы провели, следуя своей привычке, прекрасный вечер подле нее, с чем вас и поздравляю. Но уже поздно, мне надо ехать… Позвольте откланяться, графиня, до свидания, барон.

Он поклонился и вышел, весьма довольный маленькой местью.

Салон мадам де Брионн мало-помалу пустел. Шевалье и виконт заканчивали партию в пикет.

– Я выиграл, шевалье, – сказал виконт, открывая свои карты. – Какая удивительная партия!

– Клянусь честью, виконт, – сказал шевалье, – за все годы, что мы с вами играем, я не припомню, чтобы за один раз выпало столько очков.

– И я тоже, – ответил виконт. – Хотя постойте-ка! Кажется, однажды… Помните прекрасную Клоринду?

– Как вы сказали?

– Я вас спрашиваю, помните ли вы прекрасную Клоринду?

– Прекрасную Клоринду? Право, нет. А к какому времени относится это создание? Ко времени моей жизни со второй или третьей женой?

– Это было, я полагаю, во время вашего второго вдовства, – заметил виконт.

– Подождите-ка! Клоринда, вы сказали? Не была ли она принята в музыкальную академию?

– Конечно! Это была тогда любимая танцовщица партера.

– Теперь я представляю ее. Какие пируэты, какая грация, какая улыбка! Не были ли вы безумно увлечены ею, виконт?

– И вы также, шевалье.

– У меня есть смутное воспоминание о том, как она посмеялась над нами.

– Да, она задала нам задачку, как теперь выражается молодежь.

– Не она ли назначила свидание нам обоим в один и тот же вечер? – спросил шевалье.

– В своем будуаре. Она часто так развлекалась. И когда приходил ретивый поклонник, чтобы побеседовать с нею с глазу на глаз и объясниться…

– Он обнаруживал там соперника, а потом, чаще всего следовала дуэль, – продолжал шевалье. – К счастью, в ту эпоху мы с вами были уже очень дружны и полюбовно разрешили наш опор.

– Да, мы сыграли партию в пикет, условившись, что проигравший уступит победителю свое место.

– И вы выиграли?

– Так же легко, как и сегодня вечером. Вот это мне и напомнило…

– А дальше? – спросил шевалье.

– Как! Разве вы забыли? В тот момент, когда я с видом победителя выпроваживал вас, мы услышали шум голосов в соседней комнате. Подкравшись на цыпочках к двери, мы устремили любопытные взгляды в замочную скважину… и что же мы увидели?

– А! Вспомнил: мы увидели прекрасную Клоринду, томно вытянувшуюся на диване, а рядом сидел и декламировал ей мадригалы…

– Молодой герцог д'Эрувиль, – оказал виконт. – Она забыла о двух свиданиях с нами ради третьего.

– Тогда обменявшись улыбкой, мы запихнули карты в замочную скважину…

– И отправились ужинать. В то время, – продолжал виконт со вздохом, – мы еще ужинали, тогда как теперь ложимся спать спозаранку.

– Не всегда, – заметил шевалье. – Уже около одиннадцати часов.

– Одиннадцать часов! Черт возьми, правда! – воскликнул шевалье, вставая. – Как быстро прошло время! Но, – добавил он, оглядевшись, – все уже разошлись.

– Нет. Вон там госпожа де Брионн беседует с Морисом.

– Тогда, поскольку они относились с уважением к нашей долгой беседе, отнесемся с почтением и к ним. Возьмем шляпы и удалимся потихоньку.

Шевалье и виконт вышли; Елена и Морис остались одни в опустевшем салоне.

Со времени ухода Казимира и коварной фразы, брошенной им на прощанье, Елена и Морис хранили молчание; оба понимали серьезность ситуации и сосредоточились, чтобы смело отразить опасность.

Наконец, Елена, занятая бесцельной перестановкой цветов в вазе, резко повернулась к Морису, который стоял возле камина.

– Итак, лишь для того, чтобы провести весь вечер с мадемуазель Терезой, вы приходите сюда в десять часов вечера? – спросила она, пытаясь говорить спокойно.

Без сомнения, Морис ожидал этой быстрой атаки, так как ответил ласково и без смущения:

– Это не мадемуазель Тереза удерживала меня вдали от вас, а долг по отношению к моей семье, милая Елена.

– Ах, – сказала графиня, в голосе которой все больше проскальзывала горечь, – вот щепетильность довольно неожиданная и немного запоздалая.