Чтение онлайн

Бэбс произнесла это так твердо, что Барри почувствовал раздражение.

– Почему не надо? Что ты хочешь сказать? Ты имела бы кучу денег…

Она его перебила:

– То, что мы сделали вчера вечером, было в первый и последний раз. Я могла бы попросить Джону сделать это, но я знала, что он или присвоит денежки, или скажет, что у того типа было их мало, не как обычно.

Намек пришелся в яблочко, и Барри чуть не покраснел от стыда.

– По крайней мере, с тобой можно было договориться о процентах, Барри. Ну и хватит, я больше не собираюсь ввязываться в такие заварушки. Я делаю свое дело, добываю себе клиентов, которые платят, – чего еще? Я не такая жадная, в конце концов. Мне неохота работать в ночных клубах, как делает большинство других девушек. Пришлось бы покупать дорогие тряпки, выдерживать конкуренцию. Но все равно, спасибо за предложение.

Она улыбнулась, чтобы у него не осталось обиды за намек на его нечестность, и Барри понял, что должен смириться с отказом.

– Кроме того, Джона спустит с нас обоих шкуру, если узнает. Если Джона улыбается тебе, не верь, что он хорошо к тебе относится, это он делает вид. Он подлый гад, все они, сутенеры, такие. Им положено быть такими.

Барри пожал плечами:

– Ты только потеряешь, Бэбс. Любая другая сразу ухватилась бы за меня, предложи я ей такую штуку. Я буду нарасхват.

– Уверена, что таких нашлось бы много, Барри, и желаю тебе удачи. Последний вопрос. Сколько ты взял у него?

Барри ухмыльнулся:

– Какое тебе дело? Мне хватит.

Когда Барри уходил от нее минут десять спустя, у него на душе было тяжело. Не только из-за Бэбс, которая поняла, что он ее надул, причем, похоже, наперед знала, что обманет.

Всего у него остаюсь четыре тысячи фунтов, милые симпатичные бумажки, которые он мог тратить, как ему заблагорассудится. Барри уже отдал солидный куш своей маме, и та была рада выше крыши и даже не спросила, откуда у него такие деньги. Она никогда не спрашивала.

Но теперь настало время осуществить заветный план, и Барри нервничал. Он даже не спал всю прошлую ночь. Не потому, что замочил старичка, – это так, чепуха, просто работа. То, что он замыслил совершить сегодня, должно было окончательно решить его судьбу. Его мечта, которую он так долго вынашивал, могла сегодня осуществиться. Но могло произойти и другое: дверь перед ним захлопнулась бы навсегда. Он мог стать тем людям заклятым врагом. С другой стороны, думал он, без врагов так и так не обойдется. Надо только быть начеку, если все пойдет как надо.

Барри направился в «Виктори», небольшую пивную в Бит-нал-Грин, где, как ему было известно, Джоуи околачивался ежедневно до обеда. Постучал ладонью по тяжелой деревянной двери. От волнения он весь взмок. Маленькое окошко в верхней части двери приоткрылось.

– Чего надо? – спросил резкий голос.

Барри собрался с духом. Вопрос был задан в лоб.

– Мне нужен Джоуи Макнамара. Скажите ему, что это важно.

– Кто его спрашивает?

Барри вздохнул:

– Не важно кто. По личному делу. Просто скажите ему, что его зовут, ладно?

Окошко закрылось. Внезапно Барри почувствовал, что теряет уверенность в себе. Джоуи вполне мог убить его. Ему уж точно не за что было любить Барри.

Его продержали за дверью минут пять, которые показались часами. По спине ручьями тек пот, и Барри с огорчением думал, что уже весь провонял. От страха у него бешено колотилось сердце, и от слабости дрожали коленки. Барри почти жалел, что затеял это. Хотелось убежать и навсегда забыть про Джоуи. Вдруг дверь со скрежетом распахнулась: перед ним стоял Джоуи собственной персоной. Щурясь, Джоуи вглядывался в темноту, на его лице появилась презрительная гримаса.

– Какого хрена тебе надо?

Вышибала, стоявший за его спиной, заржал:

– Хочешь, я уберу его, Джоуи?

Барри приблизился и тут же понял, почему люди замирали от страха перед этим человеком. Причиной была особая манера общения, напоминавшая стойку хищника.

– Не надо, Колин, я сам уберу эту мелюзгу.

Барри поднял руки к лицу, ожидая удара, но ничего такого не последовало.

– Подожди, Джоуи. То, что я хочу сказать, по-моему, может тебя заинтересовать. Я зашел сюда, чтобы выразить свое уважение. Мне перепала монета, и я хочу отстегнуть тебе причитающийся кусок. Как положено, ни больше, ни меньше.

Джоуи сделал круглые глаза и спросил, будто не веря собственным ушам:

– Чего перепало? Какая монета? Какой кусок? Ты не бредишь?

Повернувшись к вышибале, он захохотал:

– Ты что-нибудь просекаешь, Колин? Ну и словечки у него! Интересно, из какого словаря он их выудил?

Громила заржал во всю глотку:

– Вырви на хрен из него указатель, пригодится. Барри в испуге прислушивался к их шуточкам.

Джоуи начал грубо выталкивать его на улицу, где шли прохожие. Они могли стать свидетелями того, как Барри изобьют до полусмерти, если он не постарается этого избежать.

– Послушай, Джоуи, я же говорю, мне перепала монета, и я хочу отдать тебе твои законные двадцать пять процентов, вот и все. Мне сказали, что так полагается. Все должны так делать. Знаю, ты меня не любишь, но ведь это бизнес.

Джоуи был ошеломлен:

– Сколько их у тебя?

Главным для Джоуи были деньги, и Барри сделал ставку именно на это.

– Четыре тысячи фунтов. Я кое-кого выпотрошил вчера вечером.

Барри сомневался, стоит ли говорить всю правду, но решил, что ему все равно придется расколоться, если Джоуи успел разнюхать об этом деле. На Джоуи цифра произвела сильное впечатление.

– Четыре тысячи? Как это тебе удалось, сынок? Наверно, моя дочка обучила тебя секретам папкиного искусства, да? И всему остальному. Мне известно, малыш, что ты проник в дом моей матери и там спрятался. Я все про тебя знаю, сынок. Думаю, моя доброта тебе обойдется как раз в четыре тысячи фунтов.

Барри понимал, что Джоуи берет его на понт, и решил не оплошать.

– Да, правда, я там был.

Джоуи врезал ему кулаком в челюсть, но Барри был готов к удару и устоял на ногах.

– Крепкий паренек, да, Колин? – усмехнулся Джоуи, а затем, повернувшись к вышибале, заорал ему:

– Пошел вон, это дело личное. Касается моей семьи.

Колин исчез за дверью.

– Так что ты слышал, когда там сидел? Ты слышал, как отец девчонки устраивает ей взбучку, наказывает ее, чтобы она его слушалась. Правильно?

Барри кивнул:

– Верно, так оно и было. А как же еще?

Он нахмурился, будто не понимал, о чем вообще шла речь. Оба они знали, что собеседник валяет дурочку, но в тот момент это не имело никакого значения. Так было надо. Барри вынул пачку сигарет и предложил Джоуи закурить. Тот взял сигарету из пачки, и оба молча закурили. То был акт примирения. Каждый по-своему опасался риска, который несла в себе сделка. Никто пока не знал, куда она их заведет.